ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: Kelmora
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: Emma Appleton
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
![]()
Emma Appleton
Red Wynna // Красная Уинна, ~33
человек // наемница, умелый воин // напарница, сестра по несчастью, любовный интерес
» Имя "Красная Уинна" знакомо каждому проходимцу Кельморы. Им пугают как непослушных детей, так и благородных лордов, которые отказываются платить по счетам. И на то есть вполне реальные основания. Красная Уинна многие годы доказывала свои боевые таланты, день за днем пополняла послужной список отрубленными головами, оборванными жизнями, лишенными отцов и матерей семьями.
Красная Уинна многие годы верно служила Гарпиям, была их верным оружием и не требовала за свои услуги ничего сверхъестественного — только стабильный поток золота, крышу над головой и следующую цель для своего клинка. А все потому, что она еще в раннем детстве поняла, что для простых людей вроде нее нет занятия более прибыльного, чем обагренный чужой кровью меч. Никакое фермерство, которым когда-то занимался ее отец, семью не прокормит.
Но жизнь наемников всегда заканчивается одинаково — подлым предательством, отравленным вином, ножом в ребра от человека, которому доверяешь больше всего. Этим человеком был для нее один из Когтей — человек, с которым она неоднократно делила постель; человек, который пророчил ей богатое будущее; человек, убивший ее, поддавшись паранойе.
Красная Уинна умерла. Во всяком случае, так считает широкая общественность и предавший ее человек. И это было бы правдой, если ее переломанное, почти безжизненное тело не нашел Мордекай — чародей, переживший то же самое, что и она. Он вернул ее к жизни, и физически, и фигурально. Дал ей цель, простую до одури — отомстить во что бы то ни стало. Дал он ей и возможность совершить желаемое, собрав группу единомышленников, которым перешел дорогу один и тот же Коготь.
И он готов отдать и себя, если она попросит.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Сказка стара как мир — два обиженных на конкретного негодяя человека объединяются, чтобы хорошенько ему отомстить. Но негодяй при этом человек влиятельный и опасный, а потому и дорога до его убийства полна проблем, ловушек и прочих неприятностей. И во время восхождения по этой кровавой тропе герои, разумеется, находят друг в друге отдушину. Так что здесь по умолчанию напрашивается любовная линия между Уинной и Мордекаем, но настаивать на ней с пеной у рта я не буду. Если захочется поиграть без нее, я тоже буду только за.Детали истории Уинны и ее окончательный характер я тоже оставляю за вами. Прошу только оставить неизменными ее кровавую репутацию, воинственную натуру и сам факт работы на Гарпий. Внешность можно сменить, но давайте сначала обсудим все варианты.
Посты я пишу в среднем 3-5к, могу с птицей-тройкой, могу без, и при этом очень стараюсь писать регулярно, хотя реальная жизнь - штука непредсказуемая. В любом случае, всегда буду держать в курсе и никуда не пропаду. Очень люблю пообсуждать хедканоны, идеи на эпизоды и прочие вещи как во флуде, как и в телеграме, поэтому будет супер, если сможем найти общий язык. с:
Ну и, конечно, очень хотелось бы сначала обменяться постами, чтобы сразу понимать, совпадем ли в предпочтениях (но пугаться не стоит, у меня нет никаких сверхъестественных требований).
ВАШ ПЕРСОНАЖ: Мордекай, чародей, мошенник, плут, постоянный предатель, но в то же время обаятельный негодяй
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:
Война с Эйсгартом. Это даже звучало надоедливо и совершенно не к месту. Столько человеческих жизней, титанических усилий и, главное, времени будет потрачено впустую. И ради чего? Новых земель? Влияния? Красивых эйсгартских шелков? Сколько бы ни размышлял об этом Сафир, достойный ответ так и не появлялся на горизонте.
Но имело ли это вообще значение? Война началась, вне зависимости от его мнения. Он не умел исправлять прошлое, хотя и не отказался бы от такой возможности, а те крупицы влияния, что он заработал за последние годы, едва ли выходили за границы Фремдалла. И, как бы ни хотелось этого признавать, даже над собой он не был властен, стоило только одной хрупкой фигуре показаться в поле зрения или, в данном случае, написать ему письмо.
Он смотрел на это письмо часами: изучал почерк, вглядывался в каждую букву, разыскивал скрытые смысли между строк. Но, как ни погляди, сообщение было максимально официальным и кратким. И, несмотря на это, письмо оказалось аккуратно сложено в отдельный ящик с избранной корреспонденцией, а на лице Сафира проявлялись робкие намеки на полуулыбку.
Следующие несколько дней он провел в пути с положенным барону человеческим экипажем. Никаких взмахов широких крыльев, никакого свежего весеннего воздуха в широких драконьих ноздрях и, уж тем более, никакого соблазняющего желания выдыхать вместе с этим воздухом всепоглощающее пламя. Зато Сафир успел обратить внимание на настроения своих людей.
Выглядели они нервно, явно ожидая от будущего только худшего. Кто-то пытался храбриться, шептаться о том, как они зададут Эйсгарту жару. Другие, более взрослые и опытные, соглашались без видимого рвения своих молодых сослуживцев, либо не соглашались вовсе. И это люди, которые сопровождают лично барона, а не те, что вскоре отправятся по его приказу на поддержку позиций войска графа Готтлиба.
Фамилия всплыла в размышлениях Сафира едким ядом, отравляя все остальные мысли. Он вспомнил это самодовольное лицо и скулы проступили на лице дракона отчетливее обычного. Если бы не Фриделла, никакие войска он бы не увидел. Впрочем, если бы не Фриделла, никаких проблем с графом Ольборга у Сафира бы и не возникло.
К счастью, из неприятных размышлений его вырвало объявление об успешном прибытии. Сафир поблагодарил кучера и направился по знакомому маршруту к главному входу. Слуги вокруг, провожаемые холодным взглядом его единственного глаза, торопились, чтобы известить о его прибытии, и Сафир вдруг подумал, что именно этот обычай ему по душе. Все внимание концентрировалось на нем, важные люди выходили его встретить и терпеливо ждали появления его светлой фигуры в своей обители. Как он того и заслуживал.
Наконец, он увидел ее. В окружении слуг, придворных и двух других светлых особ. Сафир неспешно приблизился, почтенно кивнул каждой даме.
— Рад нашей встрече, — отчетливо проговаривая каждую букву, ответил Сафир. Смотрел он на Лаванду, но только ради того, чтобы скрыть, кому на самом деле были обращены эти слова. — Я и мои люди к вашим услугам. А отдых оставим на потом.
С последними словами цепкий взор единственного глаза Сафира все-таки обратился к Фриделле, но не дольше, чем на пару ударов сердца.— Не все враги еще кормят червей.