ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: Boston
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: https://64.media.tumblr.com/0ff4713f160048dab6504f60cd26da9c/87bf3b3cbb998b3c-bf/s540x810/345bbed1cfa11d2ba5e55d45690e14b8712aebd1.gif
Richard Madden
ТЕКСТ ЗАЯВКИ: Единственный сын Геры и Зевса, который так и не ощутил на себе ни родительской любви, ни любви на Олимпе. В мире совершенных внешне богов он был изгоем, пусть и уважаемым и нужным благодвря своему мастерству.
Все божественное оружие Олимпа выковано Гефестом, все волшебные доспехи героев вышли из его кузни.
Но любви всё равно не случлось, хотя его супругой была сама Афродита. Но Афродита ветренная и падкая на внешнюю красоту, вечно в погоне за собственным отражением, не могла смотреть на уродливого, по ее мнению, супруга без отвращения. А Гефест не мог прощать измены.
Давно прошли времена пышных пиров на Олимпе, погасли огни в храмах, а он продолжал трудиться, выковывая чудесные вещи. Покровитель кузнечного дела, скульпторов, подобный вулкану в своем гневе — слонялся по земле хмурый, мрачный, грубый, ждущий предательства от каждого.
А вот люди ему все же нравились. Их изобретение бракоразводного процесса он вообще воспринял с редкостным воодушевлением и закончил, наконец-то, этот нелепый союз с богиней любви и красоты: где он, а где она?
Становится только скучно, а идеи не так то просто брать из воздуха, кажется, что он исчерпал себя.
Заседание клуба пострадавших от Афродиты и ее искрометных идей объявляется открытым!
Заявка в пару: Гефесту нужна муза, чтобы продолжить творить, Галатее нужно любить и вдохновлять. Но оба не хотят верить и любить. Он замкнулся от всех, мрачен, а она вертихвостка, которая ужасно напоминает бывшую, потому что красивая, строит глазки направо и налево, думает от случая к случаю, а еще от нее куча шума и блеска.
Но ей всё равно, что он хромой, все равно на его шрамы, но искренний восторг вызывает его искусство.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: муза с занятной склонностью посидеть и подумать.
Галатея, в своё время, потеряла возлюбленного — Акида. И так расстроилась, что стала камнем, который попал к Пигмалеону. С подачи Афродиты снова ожила, но снова потеряла возлюбленного.
Каждый раз, когда ей разбивают сердце, она превращается в статую, стоит и думает о вечном до момента, пока кто-то так не восхитится её образом, что создаст нечто новое. Тогда она снова дышит и снова творит. Но старается уже как-то поаккуратнее с чувствами, но сама всё равно влюбчивая ворона.
Влюбиться не равно любить.
С каждым новым пробуждением в ней просыпается какая-то способность, но предыдущая исчезает. В текущем пробуждении она оживляет рисунки.
Старается быть за хороших ребят, но сама хаотичная и непостоянная, творческая на всю голову с соответствующими последствиями для всех.
Сейчас, возможно, аферистка, но которая с радостью поможет вернуть мамину брошку от плохих ребят, которые забрали эту брошку насильно.
Очей очарование и полный бардак, но красивый.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

пока за другого персонажа

Что-то витало в воздухе. Говорили, что это все весна, но Лис чувствовала это как-то странно.
Будто бы её обманывали, но она не могла понять кто именно и в чем.
Доктор Селвин говорил, что это всего лишь изменение времени года, которое накладывается на проблемы её самоощущения. Он вообще говорил достаточно много, брал за свои сеансы еще больше, но кому и для чего это было нужно - вопрос риторический. Лисбет просто не хотела расстраивать родителей, а если они считали, что для неё полезно ходить к психоаналитику, то можно и потерпеть.
Как и всегда.
Доктор говорил, что у неё проблемы с доверием, что она не хочет открыться даже с близкими, не говоря уже о мире, а она аккуратно улыбалась, кивала, но внутри все кипело и не находило выхода.
Кажется все знали о том, что для неё будет лучше, но никто не слышал и не видел её саму.
Весна дула стылым ветром; Лисбет постоянно мерзла, куталась в зимний шарф, но никак не могла согреться.
Мир внутри странно звенел: надрывно, пронзительно, будто бы вот-вот разлетится вдребезги.
Она продолжала улыбаться всеми выученными улыбками, заправлять за ухо прядь волос и молчать.
После всех этих сеансов нужно было куда-то сбежать от людей, чтобы удержать рушащуюся внутри плотину, прийти в себя и снова вернуться к своей роли девочки, которая никогда не доставляет проблем. Книжный, маленькая кофейня и ювелирный, где можно было смотреть на камни, погружаться сквозь отполированные грани в самую глубину и прятать там все свои горести, усталость и отчаяние. Самообман, наверное, но становилось легче, но она об этом не рассказывала никому.
Незачем.

Незачем было возвращаться раньше от родителей. Женские вещи в их квартире были нормальным, естественным явлением, но это было не её вещи. И женщина там была.
Рыжие волосы разметались по подушке, кокетливо ползли по мужской руке, которая по-хозяйски обнимала женщину.
Сумка выскользнула из рук, а Лисбет молча смотрела на спящего жениха, на женщину, которая заняла её место. Может быть это никогда и не было её местом?
Сквозь толщу молчания что-то рвалось, что-то лопалось, хрустело и рассыпались.
Она молча ушла. Её и не было, её не существовало - так было бы удобнее для всех.

Нужно было что-то сделать - она отменила заказ в ювелирном, отменила что-то еще. Ни украшения, ни платье не были больше нужны, но глядя на жемчужный нить она все еще не знала, как отменить себя. Она тоже была не нужна.

Это был всего лишь конец света. Её изящный фарфоровый мир рушился, рассыпался на осколки. Осколки вписались иглами в сознание доводя до исступления, но крик так и застыл где-то внутри. Картинка рушилась, но во всем этом безумии оставалась улыбка - измученная, полубезумная и потерянная.
Кричать казалось еще страшнее, еще больнее.
И голос, который зазвучал в голове, казался логичным и естественным. Лисбет смеялась, потому что безумие дошло до пика, а счета от психоаналитика казались оправданными.
Но голос обещал правду. И обещал, что больше не нужно будет лгать. Никогда.
Она смеялась и соглашалась, а ноги несли её все выше и выше.
Весна действительно была прекрасна с высоты птичьего полета, а ветер трепал волосы и уговаривал лететь с ним.
И она шагнула вперёд...

... шаг на землю был немного неуверенным, но за долю секунды до этого из-за спины пропали огромные белые крылья. Волосы растрепались и лежали прядями будто перьями. Глаза вспыхнули белым пламенем и снова стали голубыми, но выражение их изменилось.
Он... Она? Взгляд на руки был полон удивления. Осознание происходящего не приходило.

Ремиилу нужно было вмешаться в происходящее. Нужно было если не склонить чашу весов в сторону Небесного воинства, то хотя бы уравновесить - демоны приходили куда охотнее в человеческий мир, чем ангелы, куда быстрее осваивались и успевали наворотить кучу бед, а сознание общества заражалось все больше и больше. Нужно было самому спуститься, но для этого требовался подходящий сосуд.
И он прогадал. Кто бы мог подумать, что его выбор остановится на самоубийце, которая секунду назад собиралась жить, но не понимала как и просила у Неба помощи.
А ответ пришёл неожиданно.