О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Тебе вручили уже сломанную игрушку и сказали:

"Убей или приручи, чтобы под ногами не мешался". Ты не мог терпеть запах и вид крови на руках, получив дома прозвище "неженка". Ты выбрал приручить. Не из жалости, не из интереса - ты не хотел обращать на меня внимание, уже израненного и лишенного выбора. Твой отец постарался. Под видом лечения детей, рода, под извращенным прикрытием благих намерений - твой папаша делал все, что приходило ему и его приспешникам в голову. Сам поверил в семейное проклятье, и сам же нашел "лекарство". Двух предыдущих шаманов увезли с перебитым скотом в яму Беккари. 

Когда человека наделяют властью, он проявляется невиданным ранее образом. Ваша семейка оказалась не лучше. Под ногами плевки, на руках совсем свежие раны, кровь сочится как свежевыжатый сок, разливающийся по бокалам. Твои родители считали, что кровь шаманов с преобладающей энергией янь невероятно полезна. Что они с ней делали, кому отдавали - я этого ничего не ведал, но знал, что еще на рассвете придет кто-то из твоих родителей в сопровождении медика, с редкими усиками, свисающими на губы и маленькими сальными глазами, скрытыми за мутными линзами окуляров.

Ты казался мне самым адекватным в этом блядском цирке. Потому что не обращал на меня внимание, выпускал, когда воздух уже становился тяжелым и невозможно терпеть. Выводил ночью в сад, курил молча и казалось бы, готов был отпустить. Но даже ночью блеск оружия не дает далеко уйти - когда стреляют по ногам - пуля обязательно находит своего адресата. Поэтому я стоял и смотрел в небо, пока ты не подавал знак рукой и мы уходили обратно в темноту. Я не замечал задержавшегося на мне взгляда.

Тебе дали игрушку, чтобы она была твоей. Клясться и божиться поздно, что лучше бы мне пустили пулю сразу в голову, но не встречаться лично. С тобой. Никогда. Потому что самое жестокое предательство в доме сёкана заключалось далеко не издевательствах со стороны семьи тайсё, но как ловко ты втерся ко мне в доверие, разрушив все в одно мгновение.
Тебе было настолько скучно, что даже молодая супруга не могла тебя развлечь? Раз ты находил во мне свое лучшее развлечение.

Ты надел маску человека. Залечил мои раны насколько это возможно - до появления новых, но этого было достаточно. Выбросил тряпье, дал одежду, и плевать, что на размера три больше, кажется, ты ходил в ней еще в школу. Тайно подкармливал, все чаще стал выводить гулять. С каждой прогулкой луна на небе казалась все ярче. Ты сделал все, чтобы я доверился и заговорил. Настолько неловко, отвыкнув от своего голоса. Мне казалось, что на моем месте стоял другой человек. Может, так оно и было? Ты казался мне подарком свыше, благодатью за все страдания в доме тайсё.

Когда я заговорил, то не придал значение тому, как изменилось твое выражение лица. Секунды? Секунды чистого гнева, сменяющиеся животным интересом. И тебе уже не хочется залечить, тебе хочется добить, сломать окончательно. За мое непослушание, за мою неблагодарность. Ты ведь сделал для меня все возможное, а я просил разыскать человека и все еще мечтал покинуть это место. Даже поделился с тобой письмами, поверив, что ты мне поможешь сбежать. Ты стоял сзади и думал о том, как потуже затянешь на моей шее петлю. Чтобы точно не убежал. Чтобы тот, кто тебя без слов понимал, с кем так тихо и спокойно рядом, остался рядом. Разве нельзя оставить несмышлёного птенца себе?

Ты учил меня читать, слушал внимательно, пытаясь разобрать весь бред, что скопился во мне за все проведенные месяцы в бездне. Из клетки - в самую дальнюю комнату, которой никто не пользовался. Обязательно под замок, с решеткой на окнах, но с надеждой на будущее. Зато по утрам никто не приходит, не режет и не забивает иглу под кожу. Поднял с колен и усадил за стол, подав вместо остатков сгоревшего риса обжигающий руки батат.

Ты убедил меня, что поможешь сбежать. Подготовил для этого все необходимое. Убедил, что нашел нужного мне человека. По твоему описанию я поверил, что это мой Мин-а. Неудивительно, по письмам ты знал его уже лучше своей матери. Ты его и правда нашел, но запутал следы, отогнав подальше от поместья. Тебе хватало одного безродного щенка, второго рядом терпеть не был намерен.
Я хотел попрощаться мирно, отпустив все обиды твоей семье, приняв бескорыстно помощь врага. Наивно, знаю. Но в темноте можно принять и монстра за человека.
В ту ночь ты провел неплохую охоту. Загнал всех в лес, кроме меня там еще были слуги, согласившиеся помочь с побегом, но не прошедшие проверку. За каждого давали определенное количество баллов. Кто набрал больше всего, тот и объявлялся победителем. Ты собрал друзей, и гнал нас под выстрелы ружья пока были силы бежать. Нужно ли говорить, что вся эта охота была показательной расправой, чтобы еще раз показать, где находится наше место. Я сдался, услышав женские крики. Моя мать однажды прошла через подобное унижение и боль, и я не хотел становиться причиной чьих-то страданий. Ты получил главный приз, уняв ярость и вернув интерес. Ненадолго, но все же получил.

Вернул в комнату с решеткой на окне, она оказалась еще хуже клетки. Когда врачи перестали справляться с ситуацией, ты сквозь зубы согласился отправить меня в госпиталь. Это был последний раз, когда мы виделись. Точнее, ты видел, как слуги уносили мое тело и горько кивали головой, причитая, что скоро понадобится отправить скот в яму.

Ты не был готов увидеть призрака прошлого, разгуливающего по улицам Бостона? Признаться, я тоже.
Давай закроем уже последнюю страницу этой истории. Только не пиши продолжение.
В этот раз ты подходишь первым.
В этот раз я стреляю в тебя.

О Б Е Щ А Н И Я

---

привет! в заявку вся история и задумка не уместились, но если тебе станет интересно, то прибеги ко мне, я все обязательно расскажу и даже покажу!
как видно из тэгов, намека на будущее нет, но это сложные и запутанные отношения, которые невозможно разорвать по взмаху руки. здесь много вариантов развития, и я с радостью могу поделиться своими рассуждениями, а дальше мы придумаем вместе. в паре я не ограничиваю тебя никак, хоть гарем организуй, найди свою настоящую любовь и будь счастлив до гроба. есть только одно "но", где их прошлое - это большой пласт истории, и эту одержимость нельзя просто взять и вырезать. давай уж доведем до кульминации и ты побудешь еще какое-то время монстром, для Иана точно. я прошу не делать их историю незначимой по сравнению с настоящим.
приходи, обещаю организовать игру и одеть, холить и лелеять. и навалить добрую тонну стекла.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: обычно подстраиваюсь под игрока, каких-то строгих ограничений нет. пишу когда раз в неделю, а когда и раз в месяц, но стараюсь до такого не доводить, все зависит от загруженности на работе. от игрока могу ждать месяцами, ты только не пропадай бесследно. 
Связь: можно сразу прилететь в тг @moonyseo или в лс, загребу.
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Не хватает воздуха. Иан сквозь сон хватается за первый попавшийся предмет, он не понимает конкретно, за что держится, но фокусирует зрение на этом предмете. Делает глубокий вдох, набрав в грудь как можно больше спертого воздуха. Иан дышит не лучше рыбы - дыхание учащается, в глазах щиплет и мужчине приходится подтолкнуть себя вперед, свалившись с мокрой от пота, кровати. Уже по выработанной привычке он движется вперед, в голове барабанами разносится "вперед, еще немного, вперед". Грудь спирает и маленькие острые клыки царапают сухие губы. Он дотягивается до окна, тянет на себя ручку и механизм со скрипом поддается, впуская прохладный воздух улицы, наполненный следами от миллионов разных душ. Иан считает примерно до десяти, вдыхает и вдвое дольше выдыхает, как учили на сессиях. Сознание возвращается на цифре "девять", но на всякий досчитывает до пятнадцати, чтобы удостовериться - это все реально. Он не помнит причины своих кошмаров, но просыпаться каждый раз с ощущением, что он умирает. Первые разы Иан искренне верил в неминуемую смерть, с ним оставались другие шаманы и держали за руку до самого рассвета - тогда еще юношей, он умолял остаться и не уходить. И они оставались, в полной тишине шепотом рассказывали о полях, цветах, что на них росли, о горах, где водятся дикие звери и туда не стоит им больше ходить. Иан слушал монотонные рассказы и засыпал с первыми лучами солнца, темнота отступала и больше его не тревожила, а может усталость играла им на руку, забирая шамана в царство сна. Там он, хоть и ненадолго, но забывался в пустоте. Голова не разрывалась от нескончаемого шума, а тело переставало ломить от боли - его кости срастались, шрамы становились бледнее, и почти не беспокоили. В этом забвении Иан мечтал остаться навсегда, но его безжалостно возвращали в реальность, убеждая, что так надо. Что так правильно.

- Правильно ли?

В тишине ночи не последовало ответа. Все в доме спали, уже привыкшие к его состоянию. Сам Иан стоял перед окном в привычном оцепенении и позволял своему телу надышаться вдоволь. В голове обрывками возникали образы и появлялись мысли, но стоило ему попытаться ухватиться за одну из них, как тишина тут же забирала шамана в свои объятия.

Время на телефоне отображалось 3:15. Интервал, когда Иан подрывался с кровати обычно не менялся, можно было даже позавидовать его своеобразному режиму. Он перестал задаваться вопросом "почему", но положил руку на грудь. Жжение не прекращалось, и неизвестная, но уже сросшаяся с ним печаль все глубже прорастала в его теле. Чего-то не хватало, он уже привык жить с этим неизвестным чувством, но сердце все равно подавало сигналы - ты что-то упускаешь, настолько важное, что не можешь без этого жить. И никогда не сможешь.

Возможно, это его персональное проклятие в этой жизни - в другой он обещает найти все ответы на вопросы, но в этой он молит о покое. О том, чтобы больше не саднило и не кровоточило от тоски по кому-то забытому, по чему-то, что он намеренно оставил.

Иан посмотрел еще раз в окно. Крупные хлопья снега посыпались с неба, покрыв собой все дороги и заодно притупив неукротимую тоску шамана.
Это был выбор, за которым он следовал всю свою сознательную жизнь. И пусть в этой жизни он нашел свой агён, в следующей он обещает себе - это будет последняя из восьми тысяч возможных слоев. И, возможно, тогда он обретет свой ин-ён.

- Иан! Иан, демон тебя раздери, мы опаздываем! Я не собираюсь платить ведьме штраф за опоздание из-за тебя, старый ты хрен. - с повышенных тонов голос постепенно становился все тише, как бы давая понять, что разозленный юноша выпустил пар еще на первых словах, и к концу уже как бы махнул рукой. Иан вышел, накидывая рюкзак с формой на плечи, кинув в своего спутника и собеседника кулек с едой из ближайшего маркета - его навыкам готовки можно было ужаснуться, но мужчина постарался проявить хоть видимость заботы, купив не уцененный сэндвич. Парень, стоявший у машины, по виду был не старше тридцати лет, азиат с типично черными волосами, одетый в спортивную одежду, но будь они обычными людьми, то седина бы уже забрала всю их молодость и красоту. Но можно ли было их назвать молодыми, взяв во внимание только внешность, когда внутри они рассыпались от пережитого вместе? Плечом к плечу уже не первый десяток лет. И хоть товарищ Иана бурчал всю дорогу до бутика, Иан молча про себя отметил беспокойство во взгляде другого шамана - он косился на него не переставая, теребил оббивку руля пальцами и отвлекался больше обычного. Повышенная тревожность - не пустые слова для этих двоих, и Иан никогда не относился легкомысленно к своему названному брату - тот знал куда больше самого Иана, и имел полное право переживать, вторгаться в личное пространство и встряхивать старика россыпью дрожащих звезд в отражении карих глаз.

- Не переживай. Со мной все в порядке. Сегодня все в порядке, я справлюсь. - Иан убеждает не то себя, не то компаньона, схватив того за рукав толстовки прямо на пороге бутика.

- Я слышал, как ты сегодня опять свалился. Приступы давно не повторялись. Возможно, стоит старушку попросить провести повторный ритуал? Мы бы...

Когда Рю-младший начинал тараторить, то выдавал тем самым свою нервозность. Кончики губ Иана потянулись вверх и он приобнял парнишку, по-семейному тепло и доверительно, впуская того в свое пространство, чтобы ненадолго усыпить его бдительность. Когда Рю-младший стал возмущаться, Иан засмеялся, но во взгляде не отразилось и намека на радость.

- Ты нагоняешь. Из-за того, что один раз меня накрыл приступ, не нужно сразу проводить ритуал. Если мне станет хуже, мы обязательно все сделаем, но сейчас ты нагоняешь дерьма на вентилятор. Последний раз мы проводили ритуал в прошлом году, обычно его хватает лет на десять, повторять каждый год - уже перебор.

Иан не стал говорить никому, что приступы вернулись через полгода после последнего ритуала - диапазон сократился даже не в два, и не в три раза. Но он не хотел бить тревогу раньше времени, как и говорить о том, что он опять просыпается от кошмаров, которые даже не может вспомнить. Он устал причинять боль и неудобства всем, кто его окружал. Чем больше они протягивали свои руки, тем беспомощнее становился Рю, без сил падая на колени в очередной мольбе.

- Вы охренели? У нас весь день расписан сегодня, где вы шляетесь? Зарплату получают все, а пашу здесь только я! - нарочно громко завопила девушка,  с виду моложе их, в обвесах и одежде, подходящей уличному показу мод, но никак не бутику ритуалов и гадания. Слишком молодая для этого места, слишком выбивающаяся и запоминающаяся, в то время как шаманы в этом месте растворяются в стенах, в голосах и дыму догорающих свечей. Она "слишком" во всем своем существовании, но Иан находит в этом каплю утешения, откидывая скопившееся напряжение. Девушка вопит и ее слышно вплоть до кабинета директора, младший Рю вокруг девушки кружится, размахивая руками и давая сигналы, чтобы та наконец замолчала, но голос ее становился все громче, пока с оглушительным звуком не закрылась тяжелая дверь их босса. Интерес девушки тут же угас и она смирно прошла за стойку ресепшена, начав раскладывать документы, делать себе пометки насчет сегодняшних записей и подала им журнал заполнить. Каждый шаман заполнил строку о своей смене на сегодня, они успели обсудить поход в ресторан корейской кухни после рабочего дня. Подарки уже были заранее заготовлены, бронь стола они успели сделать в последний момент. Еще раз они обсудили сегодняшний план работ и после пошли первые клиенты.

В основном, в сочельник приходили родственники уже погибших людей и просили устроить спиритический сеанс. Кто-то устраивал мертвым подношения, но сегодняшний день действительно отличался от остальных, так как уже третий человек пришел с жалобами о том, что их посетил демон, и не простой демон, а с голодной сексуальной энергией. Три обряда очищения с пустыми следами на концах душ людей - это уже перебор и расточительство расходных материалов.

Иан как раз вышел из ритуальной комнаты, откашливаясь после десятка задутых свеч. На нем все еще был одет белый шаманский костюм для проведения обрядов и маска, которая должна защищать его от злых духов во время исполнения ритуальных танцев. Он направлялся как раз в уборную, когда Наен остановила и подозвала его к себе с обеспокоенным видом.

- Иан, - затормозив, словно подбирая слова, девушка покосилась в сторону мужчины, что стоял неподалеку, - небольшая загвоздка... Нам нужно провести...

- Если еще один ритуал по избавлению от одержимости сексуально озабоченным духом, то на сегодня все. Еще один извращенец - и ты отправишь нас всех в дурку. Записывай на другой день.

- Нет же... - отчаянно замотав головой, и давая знаки руками, чтобы шаман заткнулся, Наен выглядела куда более взволнованно обычнее. - Запись с сайта не отобразилась, у нас получилась накладка - двое клиентов в одно время. - она говорила как можно тише и все косилась в сторону мужчины, покрывшись румянцем. Она смутилась или от неловкости стала красной, как спелый томат на ветке?

- И что ты предлагаешь? - уже зная заранее, что она скажет, мужчина тяжело вздохнул и потер пальцами виски сквозь маску, уже забыв, что он в ней так и стоит.

- Пожалуйста, возьми этого клиента с госпожой Лим, больше никто в такой краткий срок не сможет подготовить и провести ритуал по избавлению от злого духа.

- Тогда сегодня ты оплатишь наш ужин в ресторане, я закажу тройную порцию корейской говядины. - через маску не было видно, как улыбка коснулась глаз шамана, но зато он прекрасно видел, как скривилось лицо их администратора и она сквозь зубы процедила, что согласна, и чтобы Иан убирался теперь с глаз ее долой, и занялся наконец-то делом. Платить за ужин никто обычно не хотел, и платил тот, кто вытягивал в игре свою карту. Но сегодня Рю был доволен тем, что сохранил свой баланс на карте нетронутым. Немного воодушевившись, он направился к клиенту, и только подходя к нему, вспомнил о маске, которую тут же отстегнул сзади и держал ее одной рукой. Подойдя на расстояние вытянутой руки, мужчина привычно улыбнулся и протянул ладонь, покрытую нитями шрамов.

Иан вздрогнул, почувствовав холод ладонью, но достаточно мягкий, чтобы его стерпеть. Как будто легкий летний ветерок промчался мимо него, оставив легкое покалывание в груди и туман в голове.
- Добро пожаловать. Прошу извинить за ожидание. Позвольте представиться. Меня зовут Рю Иан, и сегодня я буду вашим консультантом. Если вы не против, мы пройдем в кабинет и обсудим вашу проблему, это поможет более точно подобрать технику и ритуал, чтобы избавить вас от нежелательных духов и дальнейших последствий.

Иан отпустил ладонь после рукопожатия и указал ею же в сторону приемной.

- Пройдемте? - он шагнул вперед, но застыл на месте и обернулся, заметив, что клиент так и остался стоять на месте.

Семь тысяч девятьсот девяносто девять слоев жизненных циклов, чтобы на восьмую тысячу они соприкоснулись руками хотя бы на мгновение. 
Его личный ин-ён стоял рядом, но Иан не мог объяснить природу покалывания в груди. И ощущение трепета на кончиках пальцев, которые он списывал на любопытство к новому случаю и истории, с которой ему предстоит столкнуться впервые.