ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: history cross
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: непринципиальны
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:

Сонька Золотая Ручка в поисках членов дворянской ОПГ
если танцуешь с дьяволом,
танцуй до конца песенки //


самая дерзкая дворянская ОПГ Российской Империи

« ЧЕРВОННЫЕ ВАЛЕТЫ »

https://i.imgur.com/Cx5fSkN.gif

https://i.imgur.com/TmSvLZJ.gif

https://i.imgur.com/uL8kmiN.gif

— harry lloyd —


ПАВЕЛ ШПЕЙЕР
баловень судьбы > глава и мозговой центр «валетов» > обанкротил банк в одиночку, как тебе такое, илон маск? > несколько раз избежал правосудия и в итоге неплохо обосновался в париже > возможно, любовник соньки золотой ручки

— aidan gillen —


ИННОКЕНТИЙ СИМОНОВ
богатый купец > владелец борделя и подпольного игрового клуба > идейный вдохновитель «валетов» > дай ему палец - руку откусит > > sex, drugs and rock 'n' roll > ни стыда, ни совести, вообще ничего лишнего

— jude law —


ВСЕВОЛОД ДОЛГОРУКОВ
князь и «паршивая овца» семейства > хотел как лучше, а получилось как всегда > i'm rich bitch (нет) > долгорукие - это не фамилия, это стиль жизни > так понравилось тусить в суде, что в итоге там и остался (работать)

https://i.imgur.com/ylgwSqN.gif

https://i.imgur.com/ofEkcpl.gif

https://i.imgur.com/CTAflLH.gif

— jack o'connell —


АЛЕКСАНДР НЕОФИТОВ
кутила и повеса > фальшивомонетчик > бизнесмен от бога > глава банды «арестантов», которая позже стала частью «валетов» > «вечер в хату» (с) > возможно, любовник алексея огонь-догановского

— toby regbo —


АЛЕКСЕЙ ОГОНЬ-ДОГАНОВСКИЙ
«огонь»-пацан > карточный шулер и кутила > когда-то его отец обыграл в карты самого а. пушкина > я не алкаш, а дегустратор > возможно, любовник александра неофитова

— alicia vikander —


ЕКАТЕРИНА БАШКИРОВА
вообще мимо проходила > но влипла так влипла > выиграла в лотерею дом > была содержанкой еще до того, как это стало мейнстримом > имеет первый разряд по удушению любовников подушками


ВАШ ПЕРСОНАЖ: Сонька Золотая Ручка — одна из самых известных преступниц Российской империи.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

+

В голове необычайно пусто. Только какие-то цифры: скидки, акции, молоко за 5 долларов и полотенце за 13; расположение и номера продуктовых рядов и мысли о в секции обуви коробке новых носков, которые надо разобрать, пересчитать и задекларировать. Пальцы помнят гладкие от постоянных прикасаний клавиши кассового аппарата, а уши — отвратильно пищащее “биииииип”, когда очередной покупатель подходит со своей тележкой.

Черт возьми, зачем набирать столько продуктов?
И самое главное, зачем приползать в супермаркет в 10 утра в восресенье?
Больные.

Мэдисон закатывает глаза, но работу делать продолжает. Выборат у нее особо нет.

Задай ей кто-нибудь вопрос, почему и что она вообще здесь делает, девушка едва бы ответила. Все, что она знает — это ее рабочее место, на которое она приходит каждый день и с которого каждый же день уходит… Уходит ли? Знает она, что менеджер ее не выносит и всегда готов сказать ей пару ласковых или заставить делать дополнительную работу. Знает, что сотрудников в супермаркете не хватает, и потому Мэдисон — и швец, и жнец, и на дуде игрец. Осматриваясь по сторонам, она обращает внимание, что вообще не видит никого, кроме покупателей.

Кажется, руководству давно пора поднять свои жопы и что-то с этим сделать.

Из мыслей Мэдисон выводит требовательно-возмущенный голос. Это женщина средних лет и средненького, откровенного говоря, внешного вида, обращается к ней:

— Я хочу вернуть эту кастрюлю, — ее взгляд наполнен таким презрением, что Мэдисон даже передергивает. Она почему-то уверена, что точно видела этот взгляд не раз. (Может быть, даже в зеркале)

— Вы не можете вернуть кастрюлю в таком состоянии и спустя полгода после покупки, — закатывает глаза Мэдисон, брезгливо посматривая на посуду, которую ставят перед ней. Дотрагиваться до нее у нее вовсе нет никакого желания.

— Мои права… — начинает качать права женщина, но Мэдисон только поджимает губы.

— Блаблабла, — произносит она, сгибая руку в локте и показывая пальцами жест открывающегося рта.

И тут ей прилетает подзатыльник.

— Эй! — на этот раз возмущенный голос уже у Мэдисон. Она оборачивается, чтобы увидеть менеджера и тут же щурит глаза: — Я подам в суд за побои.

Менеджер смеется мерзейшим из смехов; ему вторят голоса стоящих в очереди покупателей. Мэдисон с каким-то ужасом в глазах оборачивается на этот звук.

— Подавай! А сейчас быстро иди разложи полотенца, пока я не выписал тебе штраф за то, что ты не сделала этого еще вчера.

Честно говоря, вчера Мэдисон не помнит, но спорит с менеджером не спорит. Ей на самом деле хочется поскорее отделаться от толпы покупателей, которым не хочется ничего продавать. Единственное желание Мэдисон рядом с ними — плюнуть им в лицо.

Супермаркет Мэдисон знает, как свои пять пальцев: ей требуется всего минута, чтобы дойти до секции с постельным бельем и полотенцами. Но в этот раз путь оказывается длиннее. Где-то на половине Мэдисон вдруг застывает как вкопанная, чувствуя, как по плечам и спине ползет холодок. Оборачивается, чтобы понять, в чем дело, но вокруг все как прежде. Она продолжает идти, ее шаги по облицованному плиткой полу почему-то отдаются звоном в ее голове. Хотя Мэдисон в кроссовках, и звука не должно быть вообще.

А сейчас он не просто доносится до ушей девушки, сейчас ему как будто вторит что-то еще.

Пространство вокруг словно искривляется; Мэдисон чувствует, как внезапно тревожно потеют ладони, но тут же одергивает себя. Снова оборачивается и двигается по кругу, медленно и внимательно, осматривая каждую деталь вокруг себя.

Что-то здесь не так. Она это чувствует.
В этом супермаркете есть что-то, чего здесь совсем не должно быть.
Чужое, незнакомое, не принадлежащее этому месту.

И способное изменить привычный ход вещей.

Отредактировано targaryen (20.02.2024 17:07:43)