ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: Forsan
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ:

https://i.imgur.com/RzkyLtC.pnghttps://i.imgur.com/isT5zIA.pnghttps://i.imgur.com/dnZoVy8.png
картинки для привлечения внимания, а вообще мне все равно, любая внешность

https://i.imgur.com/tEdY9Jq.gif
TIMOTHÉE CHALAMET, наверное

ТЕКСТ ЗАЯВКИ:

В поисках друга сердца

Мой персонаж не любит женщин, но о том, что у него есть друг сердца, благоразумно молчит. Скорее всего, мы с вами познакомились еще когда Уильям учился в Заливе, напитывался, так сказать, культурой свободы и искусствами. Уильям привез вас домой как друга и верного присяжного рыцаря, но о другом характере их отношений никто не знает.

Уильяму предстоит жениться и поехать в качестве консорта в одно из соседних государств, разумеется, вас он возьмет с собой, дабы не печалиться.

Хочется глубины от персонажа, чтобы мы могли вдоволь пострадать о невозможности сбежать вдвоем на край света. Хочется, чтобы вы были в душе свободнее меня и постоянно подбивали на какие-нибудь неловкие поступки, которые в итоге раскрыли бы наш секрет.

Да, есть некоторый вайб Джоффри Лонмаута из единственной серии Дома, но в большей степени это некий Шевалье де Лоррейн, только более жесткий и менее манерный.

Оба персонажа увлекаются искусствами, науками и считают, что на свете есть гораздо больше интересного, чем возделывать скудные поля Брэвана, воевать и напиваться.

В поисках будущей жены

Ваш персонаж -  правительница или наследница одного из королевств либо, возможно, южных герцогств. Южные герцогства даже интересней, там и Уильям долгое время обретался, и квест есть с болезнью, но можете выбирать любое незанятое королевство, какое вам нравится.

Про нее, возможно, ходят какие-то нехорошие слухи, иначе почему бы у наследницы или правительницы проблемы с женихами, да такие, что пришлось дойти до меня в поисках подходящего?

А я оччччень подхожу: образованный, симпатичный, принц. Одна проблема - женщин не люблю от слова совсем, но в семье об этом не знают, так что вы будете первой, кто узнает наверняка.

Хочу вредную жену, которая может и шантажировать этим секретом, и немножко надоедать, и наследников требовать. Вайбы не Лейнора и Рейниры, а скорее Лизелотты и Филиппа из Версаля, эдакая романтическая комедия с претензией на серьезность.

Естественно, и в романтику поиграем, и в политику, и во все остальное)

***

Частые посты, 3 лицо - других требований нет)

ВАШ ПЕРСОНАЖ: Уильям Дуглас, третий принц Брэвана, умник, красавчик, ученый и поэт, одна беда - совершенно равнодушен к женщинам
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

Пост, обычно пишу поменьше, зависит от соигрока и его пожеланий

В последнее время в жизни у короля скопился целый ворох проблем – и личных, и государственных. И если личные проблемы могли подождать, а то и вовсе раствориться в небытии от этого ожидания, то государственные без его вмешательства почему-то не обходились. Хотя, казалось бы, у него был целый королевский совет, все эти графы, рыцари и бароны, при должностях и без оных, призванные помогать в правлении.

Ой ли? Так уж и помогать? Пока они только наводняли замок своими разряженными свитами и выхвалялись друг перед другом.

Это майское утро не предвещало ничего особенного. Ристерду предстоял день, полный забот и головной боли. Причинами мигрени служили даже те, кто, казалось бы, был по всем правилам призван от нее избавлять: и камердинер, и жена, и даже любовница. Все они отчего-то взъелись друг на друга. Маргарита по возвращении устроила ему ревнивую сцену, на что, по его глубочайшему убеждению, была от природы не способна, Алисия вечно пыталась влезть в черный омут у него в душе, о чем тут же жалела, а камердинер… Что взять со старика? Он не привык делить Ристерда аж с двумя бабами.

Но самым упорным и неиссякаемым источником головной боли служил сбежавший граф Андервуд. Можно было сколько угодно напоминать себе, что он вовсе и не граф больше, а всего лишь изменник и беглец, но что толку?

Утро начиналось вполне удачно. Накануне он сказался уставшим и ночью не принимал в покоях Алисию, благодаря чему хорошенько выспался в своих наглухо закрытых душных покоях. Поутру сумел избежать завтрака с Маргаритой, а потому некому было испортить ему аппетит и потчевать нелепыми претензиями. Но как только он почувствовал себя почти счастливым, ему тут же принесли донесение с границ Адвена.

Тревожное донесение.

Немного подумав, Ристерд решил не созывать совет. Советники и так смотрят на него из раза в раз и ждут: чем-то все кончится? А помогать-то не спешат, только и ждут, когда он проявит слабость и захнычет от бессилия. Вместо совета он пригласил на аудиенцию лично своего нового юстициария.

Граф Аберрутвен назначение получил едва ли не случайно. После побега Андервуда Ристерд швырнул старого юстициария в темницу и собирался обезглавить, но… Кто-то ведь должен был провести следствие. Найти все нарушения среди подотчетной стражи, все незаконные аресты, взятки и все злоупотребления, которые привели к бардаку и беззаконию среди стражей королевского мира. Граф Аберрутвен, прибывший на свадьбу, успел зарекомендовать себя именно тем, кого Ристерд желал видеть в этой должности. Они, казалось, разделяли одну философию: виноват – так сдохнешь, и незачем прикрывать слабость дипломатией и идти на уступки, кем бы там ни был преступник. Только так ведь и можно поддерживать мир, стоит раз прогнуться под натиском графа или сильного барона, и никогда больше законы короны не смогут защитить ни короля, ни крестьянина.

Но с побега прошел целый месяц, вести становились все тревожней, а граф Ангальт не спешил обрадовать своего короля поимкой беглеца.

Юстициарий пришел, когда день уже клонился к обеду, и Ристерд надеялся, что все утро тот только и занимался, что проверял слухи и версии по делу Андервуда.

— Знаете, что здесь?

Ристерд швырнул донос на стол, не глядя на собеседника. Он вовсе не злился, и тон его был скорее усталым и обреченным, чем полным ярости. Вдруг стало казаться, что эта история не закончится никогда и рано или поздно лишит и владений, и жизней их обоих, и короля, и беглого графа.

— Информаторы возле границ Адвена сообщают, что наш патруль найден на горной тропе перебитым. Патруль с королевским штандартом. Вам не кажется, что это уже… Перебор?

Перебор – это еще мягко сказано. Майское навязчивое солнце освещало королевскую приемную безжалостно, и у Ристерда от одного взгляда в окно стали слезиться глаза. Задернув тяжелые шторы, он порадовался, что хоть сюда не добралась рука Алисии с ее преобразованиями – хоть где-то все еще можно спрятаться. Усевшись обратно за стол, он покрутил в пальцах донесение и вновь пробежался глазами по тексту. Юстициарий все еще стоял, и Рис небрежно махнул рукой:

— Ах, да… Садитесь, коли вам сидится.

Ему вот категорически на месте не сиделось, но и не ходилось, не гулялось и не кушалось. С того самого момента, как донесение попало ему в руки, Ристерд то и дело прохаживался к окну, тревожно выглядывал, не собираются ли под его замком вражеские армии, и снова возвращался за стол к проклятому тексту.

— Я не думаю, чтобы Андервуд самолично пачкал руки о мои патрули, — перешел он к сути вопроса, который его беспокоил, — но кто-то ведь это делает. На его землях. Его люди!

Ристерд сокрушенно откинулся в кресле и запрокинул голову в приступе бессилия, но тут же постарался взять себя в руки.

— Того и гляди, они затеют мятеж. И ради кого? Ради человека, поставившего себя выше королевского суда, выше закона!

Почему люди так любят какого-то мятежника и так несправедливы к собственному королю? Ристерд ведь поддался на уговоры Джоселин Ховард, он и правда собирался передать мужа под ее опеку до вынесения приговора. И не вынес бы его, пока не убедился бы в вине или невиновности, не стал бы нарушать слово, пока не найдет доказательств. Но Андервуд сбежал, доказав, что плевать хотел на королевское правосудие, что никто на свете ему не указ.

И что сделали его люди?

Перебили королевские патрули.

Его дурной поступок вдруг стал героическим, а все попытки короля быть милосердным превращены в акт тирании.

Просто замечательно…

Но Ристерд вызвал юстициария не для того, чтобы плакаться о нелюбви людей к своей персоне. Тут уж граф Ангальт ничего поделать не сможет, он установлен в должности не для того, чтобы учить людей любить монарха.

И верно, вспомнил Ристерд, Ангальт Монтроуз установлен в должности, чтобы учить людей бояться закона. Всех людей, независимо от звания.

— Я вообще не понимаю, что о себе возомнили адвенцы. Они подданные короны, что бы они там себе ни думали, и не должны препятствовать правосудию, даже если преступник – их господин, — Рис сложил руки на груди и выпрямился. Некому, кроме него, браться за это дело. — Так что, найдется у вас, чем меня порадовать? Как там ваше расследование? Удалось что-нибудь отыскать?