https://64.media.tumblr.com/748dbfb9a19ecf0df2884148987cff2e/e912b04b95455a30-f6/s540x810/9b521ff9e7c0809296628c505f025b799890693a.gif
caitlyn kiramman | arcane/league of legends | female | на ваш выбор

Вай вспыльчивая, импульсивная, редко, когда прислушается к чужому мнению и делает только то, что сама считает правильным. Человек, выросший в трущобах Зауна и потерявший родителей ещё в юном возрасте либо сломался бы от такой жизни, либо закалился. Её сила в её же кулаках, и она не раз доказывала, что готова столкнуться с любой проблемой и решить её силой. Однако, младшая сестра, не то, что от чего можно отмахнуться простым ударом.
После возвращения в Заун в компании миротворцев спустя много лет, она встретилась лицо к лицу со своим прошлым, от которого однажды сбежала. Может ли она смириться с тем, кем стала её сестра? Сможет ли защитить дорого её сердцу человека? Давай выясним, на что ты способна.

взаимоотношения:
Если бы ты не была в компании моей сестры, если бы она не заботилась о тебе так яростно, словно ты самый дорогой человек на свете, если бы ты не была миротворцем, возможно, отношения между нами сложились иные. я тебя ненавижу, но это не отменяет того факту, что хочу поиграть с Кексиком. Наверняка мы можем устроить веселые побегушки, ведь тебе придется поймать того, кто решл взорвать здание совета.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: JINX
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

тут пост

I-I-I, got this feeling, yeah, you know, where I'm losing all control cause there's magic in my bones

Неоновые жидкости розового и голубого цветов в потёртых тюбиках, раздобытые на днях в лавке с различным хламом из Верхнего города, стояли открытыми на столе, источая лёгкий запах растворителя и нечта, напоминающего сирень. С возрастом интерес ко всему своеобразному и причудливому становился сильнее, и хотелось не только смотреть со стороны, упиваясь несбыточными мечтами, но и испробовать на деле. Будучи ребенком, всё, что она могла себе позвонить, только довольствоваться тем, что удавалось отыскать среди гор мусора, сбрасываемого промышленными предприятиями обоих городов, или украсть из апартаментов зажиточных пилтошек – за второе, если ловили с поличным, Вандер строго наказывал. Авторитет Вандера был неоспорим, даже старшая сестра редко могла его ослушаться, вот только, когда живёшь в окружении бедняков, готовых вынести из чужого дома последние занавески, лишь бы продать их за пару монет, то невольно начинаешь им уподобляться.  Однако сейчас всё, чего бы не захотела, она могла получить своими руками и для этого не нужно было выслушивать монотонные нравоучения о правильном поведении, о том как опасно связываться с миротворцами и что ожидает в будущем, если продолжить в том же духе. И если хорошо подумать, то понятно чьи привычки степенно перенимала Джинкс.

Впрочем, сейчас было важно другое – что делать с лаками. С минуту поелозив на стуле, ещё столько же покрутившись у стола, но так и не определившись однозначно в какой цвет красить, кисточки поочерёдно проходились по разным ногтям – розовый, голубой, снова розовый и так до тех пор, пока последний ноготь не окрасился в голубой. Для первого раза вышло не так ужасно, где-то местами краска выпадала за пределы пластины, окрашивая кожу по бокам и снизу, но даже с этими дефектами восторгу не было предела. Это было также круто, как удрать из-под надзора грозной Севики и наблюдать со стороны за её безуспешными попытками отыскать пропавшего ребёнка.

Патефон, стоявший неподалеку от стола, неспешно прокручивал пластинку, заслушанную до множества мелких царапин, пока тело раскачивалось в такт звучащей песни. В эту ночь так не хотелось спать, и тем более не хотелось думать о «них». Всякий раз стоило остаться один на один со своими мыслями, их голоса точно рой жужжащих насекомых проносился в голове, а бледно-мертвенные лица всплывали пред глазами такими, какими они запомнились пять лет назад. Эти двое оставались с ней после ухода сестры, предостерегали, клеветали, озвучивали вслух то, в чем она сама никогда бы не осмелилась признаться самой себе. Вредные мальчишки. Музыка как аэрозоль, помогала избавиться от надоедливых букашек, на время заглушая мелодией их гулкий шёпот, а вот Силко, «они» точно боялись его, никогда не смели показываться пока тот был поблизости.

Встрепенувшись, приходя в себя от некого наваждения, взгляд скользнул по карманным часам, висевшим над зеркалом на старом коричневом шнурке. Тик-так, тик-так, быстро отсчитывала секундная стрелка, утягивая за собой минутную. В запасе было больше получаса, но ожидание было невыносимым ведь сегодня был её день рождения. До происшествия на мосту - восстание против миротворцев - «свой» день она проводила только с сестрой и родителями, тогда достаточно было просто тёплых крепких объятий; с появлением Вандера узкий семейный круг сменился на просторный дружеский: Майло, Клаггор и Экко стали его частью. Сперва дико, а после подарки стали чем-то привычным, даже если это были кусочки цветных мелков, найденные у водостоков. Ведь теперь это была её вещь, подаренная от всего сердца. Следом на их место пришёл Силко. Несмотря на его угрюмый и местами пугающий для некоторых вид, от него веяло теплом. Странно, но почему Джинкс до сих пор помнила о том дне, когда длинные руки обнимали её, укрывая от дождя, а в ноздри впивался едкий запах химикатов, гари и крови.

Пальцы прошлись по оголённым плечам, едва сжимая кожу. Правая рука почти восстановилась, не было больше того противного ощущения онемения, словно отлежала руку на всю оставшуюся жизнь. Тот поход к тату-мастеру был рисковой затеей, несмотря на это образ голубых облаков, единожды увиденный на каком-то буклете давно витал пред глазами, как напоминание о старом обещании.

Фыркнув на собственное отражение, игла в тот же миг соскользнула с дорожки и вернулась на самый центр пластинки, наполняя комнату давящая тишиной. Нет смысла больше ждать, пора.

В Заун почти не проникал солнечный свет, и все обитатели города жили во тьме, освещенной неоновыми и ламповыми прожекторами, пестрящими почти на каждом шагу. Сверху вывести напоминания огромных файерлайтов, приманивающих к себе заунитов.

- Заждался? – Пушистые кончики кос в её руках сперва скрывавшие глаза, опустились вниз и теперь изображали огромные усы лазурного цвета.