ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: http://morsmordremortis.rusff.me/
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ:
https://i.imgur.com/T4vkoJ3.gif https://i.imgur.com/pTbUaL9.gif
Crystal Reed

ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
Ирма не родилась с серебряной ложечкой во рту, как принято говорить про наследников богатых семей с солидным счетом в Гринготтсе и судьбой, расписанной с первых дней жизни. У Ирмы есть свобода, только она ее не ценит. Она амбициозна, втайне завидуя всем этим богатым папеньким сынкам и холеным принцессам, которым и палец о палец не пришлось ударить, чтобы чего-то добиться. Ее родители — скромные клерки, работающие в Министерстве Магии, вполне довольные своей жизнью и собственным положением, но ей-то всегда хотелось большего.
Ирма очень рано покидает отчий дом, едва окончив Хогвартс и устроившись на работу, наконец-то заручившись собственным источником дохода. Поближе к Министерству, в Лондоне. Большой город с, казалось бы, тысячей возможностей. Она прекрасно училась, великолепно выполняет и свои обязанности на работе. Умна и проницательна, но самое главное — ее целеустремленность, она помогает и горы свернуть, только вот женщине в их закостенелом обществе куда сложнее. Повышения получают ее коллеги, кто делает вдвое меньше, даже получает выговоры, но они — представители сильной половины человечества. И все же, ей удается медленно, но уверенно продвигаться вверх по карьерной лестнице.
С Кираном они знакомы уже три года, и ровно столько длится их роман. Он ценит ее ум и профессионализм и то, как она уважает его границы. Они не демонстрирует свои отношения на публике, на работе они — всего лишь коллеги, ничего больше. В остальном — партнеры. Он редко остается ночевать у нее дома, редко приглашает ее к себе. Каждый из них получает желаемое: физическое удовольствие и приятное времяпрепровождение. Во всяком случае, Мальсибер видит в их отношениях именно это, а вот что видит Ирма — оставляю на ваш выбор. Возможно, он — часть ее далеко идущего плана подняться по карьерной лестнице, тем более, теперь Киран — помощник заместителя Министра. Может быть, она хочет изыскать способ каким-то образом стать вхожей в такую влиятельную семью? Шансы не так велики, но и Ирма хороша собой, хитра и предприимчива. А, может, в этой связи для нее присутствуют токсичные нотки? Или для нее это всего лишь развлечение, не более? Оставляю выбор вам.

Вы вольны выбрать для Ирмы совершенно любую фамилию, но она точно не должна относиться к священным 28. Описанная выше история может стать лишь одной из ваших линий, у Ирмы вполне может быть истинная любовь на всю жизнь, другие отношения и все, что вы захотите.
Киран испытывает весьма запретные, болезненные чувства к своей сестре, что, разумеется, приведет к не менее запретным отношениям. Скорее всего, Ирма так или иначе об этом узнает. Очень вероятно, что она захочет использовать эту деликатную информацию в своих целях. А еще у нас есть человек, который заинтересуется всякими интригам и планами мести, если это будет интересовать и вас.
В общем, приходите! Графикой, игрой и лучами вдохновения обеспечим!
ВАШ ПЕРСОНАЖ:
Киран Мальсибер, старший сын в семье, занимает достаточно перспективую должность в Министерстве. Пока не замечен, но тайно вовлечен в запретные отношения с младшей сестрой. Амбициозен, манипулятор, жесткий и требовательный. Карьерист по натуре. Разделяет идеи Темного Лорда, искренне поддерживает грядущий новый режим. Персонаж далеко не положительный, но думаю, это вы уже и так увидели хд Приходите, расскажу все интересующие Вас грязные подробности.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

пост

Ничего удивительного, что Аделин не могла долго уснуть. Киран знал, что даже сама мысль о ненавистной тренировке отравляла ее сознание, мучая и будоража чересчур живыми кошмарами из воспоминаний. Пока понимание, что перед ней будет стоять вовсе не отец, едва ли хоть сколько-нибудь могло ее успокоить. Он это понимал, стараясь относиться с терпением. Стоило проявить своего рода стойкость, чтобы тут же не сдать назад, увидев ее бледное лицо и огромные изумрудные глаза, а это, надо сказать, дорогого стоило.
— Сегодня лучше бы лечь спать пораньше, — постарался сдержанно ответить волшебник, надеясь, что не пойдет на поводу у собственных эмоций, отказываясь от данного отцу обещания. Справедливости ради, Киран и сам придерживался мнения, что боевая магия нужна Аделин, что бы она об этом ни думала. Он повторял это тысячу раз и повторит снова, если потребуется – защита нужна ей как никому другому в их семье.
— И думаю, что первая тренировка будет не такой долгой. И не каждую субботу. Я понимаю, что тебе не хочется отравлять выходные неприятными мыслями и…просто хочется отдохнуть, — возможно, изначальный настрой на компромиссы сможет хоть немного смягчить скептицизм Адель? Слова о пауках явно этому не способствовали, хотя Киран примерно представлял, что так все и будет, учитывая, как сестра ценила любую форму жизни во всех ее проявлениях. Ужасно хотелось съязвить, но Мальсибер взял себя в руки, старательно сдерживаясь от едких фраз не в пример Аделин.
— Они в принципе не обладают никаким разумом, не то, что соразмерным с человеческим, — не выдержал Киран. Хотя слова и были произнесены абсолютно спокойным тоном, в них улавливались легкие, совсем невесомые нотки поднимающегося раздражения. Порой он в принципе не понимал, как можно быть такой… Наивной, и с такой добротой открыто смотреть на мир? Может, ей еще и комара жалко убить, который испил ее крови?
— Твои сравнения не уместны. Ты прекрасно понимаешь, чем кошки и собаки отличаются от насекомых, так что не надо делать из меня монстра, — строго ответил Мальсибер. Он умел быть едким как весьма опасный яд, что непременно разъест кожу и кости, от такого слепнут и умирают в муках, захлебываясь пеной из собственной слюны. Аделин не знала эту его сторону, так похожую на отца, а может, и на деда, и Киран вовсе не горел желанием являть ее сестре. Сейчас он лишь необъяснимо злился на ее упрямство, что, по крайней мере, удавалось спрятать хотя бы внешне – он привык скрывать эмоции под нарощенным годами спокойствием, равно как и червоточины собственной слабости, ведь Адель сама по себе и была его слабостью и самым уязвимым местом в сердце.
Она явно вздрагивает от его неожиданной близости, хотя они по-прежнему балансируют в рамках приличия – он всего лишь учит ее правильно держать волшебную палочку, но, когда они рядом, это всегда «нечто большее». Во всяком случае, Мальсибер не мог отделаться от этого клейкого ярлыка в собственных мыслях – не менее навязчивого, чем тот липкий жар, пробиравшийся под ворот рубашки.
— И для чего же? Исцелять? Они созданы много для чего, дорогая Адель, ты просто это не признаешь, — фраза не несет в себе никакой двусмысленности и все же… все же Кирану становится почти забавно от такого словесного каламбура. Он улыбается. О, он улыбается почти по-кошачьи мягко, но улыбка вспарывает вены, наматывая их на кулак, только Адель стоит к нему спиной и не может этого видеть. Перед мысленным взором проносятся все те воспоминания, которые спровоцировали всю двусмысленность слов в его собственном предложении, но дальше Киран продолжает на удивление спокойно и деловито:
— Боевая магия – это не всегда разрушение, — хотя и к этому мы тоже придем. – Это и защита. Если бы я лежал без сознания, или просто был бы не в силах справиться с врагом, ты бы – что? Пожалела бедолагу? Не попыталась бы его обездвижить? – в такие моменты он вел себя как «невыносимый, проклятый манипулятор», и хуже было даже не это, а то, что Мальсибер это понимал, как и понимал, что без этого, увы, никак. – И тебя бы не мучила совесть, что ты даже не попыталась когда-то в прошлом освоить «Петрификус тоталус», а теперь это могло бы стоить мне жизни. Откуда такая уверенность, что мы не окажемся в подобной ситуации? – и лучше бы не оказались, но жизнь была крайне непредсказуема, а учитывая давние счеты их семьи с теми же Ноттами, которые по всем правилам входили в категорию их союзников, нечто подобное можно было ждать, когда угодно и от кого угодно.
Она пятится назад, оказываясь к нему почти безрассудно близко. Вот до чего доводит упрямство.  Киран подталкивает ее вперед, подавшись всем корпусом, заставляя принять прежнее положение, вновь выпрямив спину.
— Сегодня ты потренируешься просто обездвижить противника. Это не так сложно, — отстраняясь, волшебник достает собственную волшебную палочку, уверенным взмахом открывая дверцы шкафа ровно напротив них. Там был видавший лучшие дни, несколько потрепанный деревянный манекен с нарисованным сердцем слева на груди. На ногах у него были колесики. Взмах палочки заставил его с тихим скрипом выехать из шкафа и остановиться напротив.
— Сделай глубокий вдох, лучше даже три. Когда почувствуешь, что сердце бьется тише, более размеренно, сделай выпад и произнеси заклинание. Целься в сердце, — Киран изящно вскинул руку, невербально посылая заклинание в мишень. Синяя вспышка угодила ровно в красное нарисованное сердце, заставив манекена пошатнуться. – Как тот, кто испытал на себе это заклинание, могу сказать, что человек не чувствует боли. Ты просто не можешь пошевелиться, не чувствуешь собственное тело. Эффект временный, но это ты и так знаешь, — на его взгляд это заклинание было самым безобидным, по своей природе исключительно защитным, с него и стоило начать.
— Попробуй, — он смотрит на нее задумчиво, разглядывая почти отстраненно и в ту же секунду – препарируя, вспарывая каждую черту на предмет хотя бы толики уверенности и решительности. Что ж, пока он не видит ни того, ни другого, но с чего-то стоит начинать.