Форум: time§quare
Текст заявки:
— Артур не Пирожков, и не Король  Риддл, 28-30—

— сын маминой подруги/плейбой/бабник/сексист/алкоголик/дебошир/тунеядец | в дружбу длиною в жизнь и френдзону
https://64.media.tumblr.com/9c6f2d5a1b07c8ee37f7d7afcc861173/ac8ea94623a4a59b-26/s250x400/55f4e8457b4d36c10a517d074b840481cd12beb1.gif https://64.media.tumblr.com/1287a3ade19f9984bbf472f5415a7768/ac8ea94623a4a59b-d8/s250x400/13f90d355c0a4d3b757a4354503a2b5f926ba142.gif
— max irons* or luke grimes —

как все начиналось

Артур, сколько мы уже знакомы? Всю жизнь, кажется, да?
Сколько себя помню, ты всегда был где-то рядом. У нас дома, на семейных торжествах, в семейных поездках, на каникулах. и даже, черт  возьми, в школе. Ты был настолько неотъемлемой частью моей жизни, что в какой-то момент мне казалось, что ты тот самый брат, о котором я всегда мечтала, только его худшая версия. Ничего удивительного, наши матери - лучшие подруги, почти что сестры, так что, видимо, от своих детей они ожидали, что те тоже станут лучшими друзьями. Но мы с тобой друзьями никогда не было.
Ты казался мне высокомерным засранцем, который слишком занят своей персоной. Я тебе - невыносимой прилипалой, от которой одни неприятности. Ты меня бесил. Я тебя всегда раздражала. Когда мы были детьми - мы постоянно друг другу мелко пакостили, за что неизбежно получали нагоняи от родителей. Когда мы были совсем детьми даже до драк доходило пару раз, тогда мы чуть друг друга не убили, за что оба были наказаны чуть ли не на месяц.
Когда мы стали старше, то от активной агрессии мы перешли к пассивной. Кидались друг в друга колкостями, совсем-совсем редко чем-то, что первое попадалось под руку. Ты все еще был самовлюбленным мерзавцем в моих глазах. Я в твоих - истеричкой, которая слетела с катушек. Мы старались избегать друг друга, не разговаривать, не смотреть даже в сторону друг друга. В школе - делали вид, что не знакомы. На семейных посиделках - ограничиваться только приветствием. Но все всегда шло не по плану и заканчивалось очередной словесной перепалкой.
Когда мы стали друзьями? Я не знаю.
Мы были уже взрослыми, когда наконец начали находить общий язык. Я училась в старших классах, ты уже был студентом колледжа. Возможно, мы выросли. Возможно, привыкли друг к другу. Может быть, мы приняли неизбежность факта, что мы всегда будем в жизнях друг друга. А может…может, мы нашли друг в друге родственную душу? Может, поняли, что мы похожи гораздо больше, чем пытаемся казаться? Или мы всегда были друзьями, просто отказывались это признавать? Как бы там ни было, ты стал одним из самых близких для меня людей. Я была взбалмошным подростком с разбитым сердцем. Ты тем самым идеальным сыном маминой подруги, за которого манхэттенские мамочки хотят выдать замуж своих дочерей, и которому манхэттенские отцы уважительно жмут руку при встрече. Хотя, идеальным ты не был. Уж я то знала. Просто ты умел скрывать свои выходки и находил общий язык со своими демонами, на публике оставаясь джентльменом. Хотя, каюсь, пару раз я почти разрушила твой образ мистера Совершенство. Но ты был не против, а мне было весело. Ты удачливый черт, знаешь ли, как кот всегда приземляешься на четыре лапы.

всё, чтобы не скучать, и мы оба так пусты
и в пустоте очаровательны
но нам всё не то, как сигаретка без кнопки
но скука — не порок
и я могу её сыграть
[опять, опять, опять]

Может ли злейший враг стать лучшим другом?
Наша дружба была “от” и “до” построена на взаимных подколах, поддержке и веселом вайбе. Мы всегда находили о чем поговорить, из-за чего поругаться и как потом помириться. Тот уровень взаимопонимания, к которому стремятся многие пары, но которым удается достигнуть лишь единицам. Мы же достигли его будучи друзьями и не пытаясь залезть к друг другу в трусы. Ты водил меня по лучшим барам, я знакомила тебя с по-настоящему интересными людьми. Ты поддержал меня, когда я решила улететь из Нью-Йорка, я всегда верила во все твои начинания. Ты помог мне зализать душевные раны, я стала для тебя единственным человеком, который видел тебя настоящим. Наверное, это и есть настоящая дружба. Когда ты знаешь о человеке все, и все равно остаешься рядом.
Артур, скажи, каково это - падать вниз?
Ты всегда умел веселиться, Артур, но в какой момент веселье превратилось в саморазрушение и зависимость? Когда алкоголь стал частью твоей личности? Когда ты начал пить не для веселья? Сколько ты в последний раз продержался в клубе анонимных алкоголиков? В который раз я забирала тебя из рехаба? Ты всегда шутил про клуб 27, после 27 начал шутить про клуб 33. Сначала это было смешно, но теперь, кажется, будто ты не шутишь. Артур, что с тобой происходит? Почему ты осознанно себя губишь/гробишь? Каждый раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты просишь не капать тебе на мозг и  не обламывать тебе веселье, а затем ты появляешься спустя несколько часов у меня под дверью и просишь помочь. И я не знаю, как помочь тебе Артур. И  не знаю, действительно ли ты хочешь, чтобы тебе помогли? Каждый раз, когда я привожу тебя на очередной рехаб ты обещаешь начать новую жизнь. Каждый раз, когда я тебя забираю - ты просишь отвезти тебя в ближайший бар. Я хочу быть рядом, хочу, чтобы ты со всем справился. Но у меня не выйдет тебя спасти, если ты мне не поможешь.
Артур, в какой момент мы перестали быть друзьями? В какой момент ты захотел чего-то большего?
Мы никогда не хотели быть парой. Шутили, что наши отношения стали бы настоящей катастрофой. Ты не упускал возможность пошутить про то, что я предпочитаю ровесников своего отца. Я с завидной периодичностью отпускала колкости в адрес твоих девушек-однодневок. Ты советовал мне сходить к психологу и пролечить daddy issues, я интересовалась вопросом, когда ты наконец научишься держать свой член в штанах. Мы не хотели быть парой. У нас бы ничего не вышло. Дружба ведь лучше? Тем более, ты не раз говорил, что ты бы меня придушил через пару дней, если бы я стала твоей девушкой. Я обещала тебе подсыпать яда в кофе, если такое однажды случится. Я ведь взбалмошная и неугомонная, а ты бываешь таким душным и самовлюбленным, что хочется открыть окно. Нас никогда ничего не связывало в этом плане. Может только, пара пьяных поцелуев лет десять назад, просто ради веселья, просто потому что это классно и что в этом плохого. И все же, наверное, мы обманывали себя в этом вопросе. Я - регулярно изображала твою девушку на всех мероприятиях, потому что нравлюсь твоей матери и не заставляю тебя скучать. Ты - всегда готов примчаться по первому зову, чтобы решить все мои проблемы, даже если парой часов ранее мы посылали друг друга нахер.
Все давно стало слишком странным. Просто мы оба игнорировали это. Мне не хотелось верить, что ты способен влюбиться в меня. А ты? Не знаю, наверное, девушки всегда были для тебя объектом желания, не более, ты не привык чувствовать к ним что-то другое.
Нам стоило задуматься, что все выходит из-под контроля, что наша дружба перестает быть похожей на дружбу, а все больше становится похожей на какие-то странные, болезненные отношения. Вчера мы уснули в обнимку под какой-то дурной фильм, сегодня поругались из-за какой-то несусветной глупости, а завтра я несу тебе на работу твой любимый кофе, потому что у тебя чертовски сильное похмелье, а вечером ты ведешь меня в ресторан, где мы притворяемся молодоженами, чтобы нам спели серенаду.
А затем в мою жизнь возвращается моя подростковая любовь, и сначала ты язвишь, потом злишься, а после мы начинаем общаться все реже и реже. Ты говоришь мне, что я веду себя, как ребенок. Говоришь, что переживаешь, потому не хочешь, чтобы мне снова разбили сердце. И что ты точно знаешь, что я снова влюблюсь в человека, с которым у меня нет шансов. И я злюсь на тебя в ответ, потому что ты не прав, потому что тебе стоит контролировать поток своих скабрезных шуток, Артур. Потому что друзья должны радоваться за друзей.
Ты появляешься на моем пороге пьяный. Снова. И внезапно вываливаешь на меня весь поток своих чувств, а после целуешь. Ты обещаешь исправиться, стать лучшей версией себя. Ты говоришь, что влюблен в меня. И мне все еще сложно в это поверить. Ты же так пьян, ты несешь такую чушь. Все это глупо. Утром я везу тебя на очередную реабилитацию. Ты говоришь, что был серьезен. Я отвечаю, что верю, но ничего не выйдет.
И после этого ты исчезаешь. Я все еще хочу быть твоим другом, Артур. Ты все еще мне дорог. Но ты не отвечаешь на звонки и сообщения, и об очередной твоей выходке я узнаю не из первых уст, а от своей матери и сестер.
Мы не виделись пару месяцев. Я встречаю тебя на свадьбе лучшей подруги в качестве гостя, которого я никак не ожидала увидеть. Ты хорошо выглядишь, но даже не смотришь мне в глаза, когда мы с тобой разговариваем. Я знаю это чувство, и мне жаль, что ты через это проходишь. Я этого не хотела.
Свадьба заканчивается перестрелкой. Тебя подстрелили. Но спойлер: ты выжил, в конце концов, надо бы дожить до возраста Христа.
А что дальше, Артур?
Может быть, попробуем восстановить нашу дружбу?

пояснения

*А давай оставим Айронса? Он ведь такой шикарный, чего такому добру пропадать? но помни, со мной всегда можно договориться, я сговорчивая

посмотри какой красивый

*Имя, увы, неменябельно, так как примелькалось уже в постах и запало в душу.
*Род деятельности - что-то очень творческое, фотограф/сценарист/художник/писатель. Артур - выходец из обеспеченной семьи творческой направленности, ему не нужно переживать о зарабатывании денег. Они у него есть, поэтому работает он в кайф.
*Идеальный сын маминой подруги идеален только на публике. Ты тот еще засранец, та еще головная боль и ходячая проблема, но я тебя люблю и ценю таким, какой ты есть.
*Это заявка не в пару, увы, хотя ты потрясающий. Но мое сердце принадлежит одному прекрасному пенсионеру и освобождению не подлежит. Однако, ничего нам не мешает пофрендзониться и отыграть околоромантический вайб. Если приведешь кого-то с собой - то будет очень круто. Я тебя не брошу одного на произвол судьбы, но я хочу, чтобы ты был самодостаточным и развивался так, как хочешь того ты
*Артур - ключевой персонаж в моей истории. Очень многие моменты неменябельны, так как были отыграны ранее. Однако, ничего не мешает тебе самому создать свое будущее, в котором ты сможешь вытворять буквально все, чего только пожелает твоя душа. За всеми подробностями прошу в ЛС, тг, куда тебе удобнее. Все расскажу, во все события посвящу.

и какие мы шикарные

Ваш персонаж: Кларисса Дэниелс, 27 лет, event-менеджер, студентка NYU, free soul, ходячая проблема

фан фэктс

- родилась и выросла в Нью-Йорке, в семье, принадлежащей к творческой элите. Никогда не сталкивалась с нехваткой материальных благ, но всегда страдала от недостатка понимания и внимания со стороны своих родителей.
- была бунтующим подростком, в частности из-за конфликтов с семьёй и неразделённой флюбленности к другу семьи, который старше ее на 20 лет.
- не доучилась даже первый курс, отчислилась и на пять лет умотала путешествовать по миру, в Нью-Йорке появлялась в это время крайне редко.
- вернулась в Нью-Йорк в 2019 году, потому что осознала, что свобода - это не место, а состояние души.
- работала в различных сферах, но к чему-то более постоянному пришла где-то год назад.
- сейчас состоит в отношениях с другом семьи, в которого была влюблена в 16 лет.
- позитивная, свободолюбивая, общительная, веселая и классная девушка, временами бывает вспыльчивой и ранимой, слишком много думает и заморачивается. Неисправимый романтик.

обо мне
  • пишу посты от 6К символов и до бесконечности, мастерски выдаю простыночки/двуспальные одеяла/пледы, но от других такого не требую. Люблю лить воду, мусолить всякие эмоциональные и психологические штуки, стекло пожевать - тоже за милую душу. С ответами не тороплю, предпочитаю игру неторопливую. Один-два поста в две недели - для меня более, чем достаточно.

  • Как соигрок: могу в драму, могу в комедию, все что пожелаешь. Всякими плюшками вроде совместной графики, артов и прочим обеспечить смогу, но тут нужно будет проявить немного терпения, конечно, так как мы с фш старые заклятые друзья. Ничего не имею против поболтать о жизни и обмена мемами, но тут уж как твоя душенька пожелает. Люблю большие буквы и птицу-тройку, вот такая я консерва, сама с оформлением постов (графика, цитаты, музыка) обычно не запариваюсь, но и против ничего не имею.

  • На форуме мелькаю часто, всегда составлю тебе компанию во флуде или мыслях. Если ты не любитель всей этой истории, то тут тоже ничего страшного.

Пример вашего поста:

Пример поста

.  Кларисса на дух все эти светские тусовки не переносит. Говорит всем, что они ее утомляют, как и принято говорить молодой леди, а сама про себя думает, что ей нестерпимо тошно, и вообще, вся вот эта дискотека для переростков заебала ее донельзя. А ведь по сути, чем отличается типичный светский вечер в компании манхэттенской элиты от весеннего бала в десятом классе? Все то же самое: алкоголь и сплетни. Разница лишь в том, что вместо прыщавых девственников вокруг снуют снобы в костюмах за несколько тысяч баксов, все друг другу фальшиво улыбаются, а шампанское на этом празднике жизни хуже любого пунша с дешевой водкой. А Клэри ведь даже шампанское не любит, возможно, хоть тогда бы все ее страдания обрели какой-то смысл.

Но она же Дэниелс, она на таких мероприятиях чувствует себя, словно рыба в воде. Хотя важно отметить, что это вовсе не ее решение. Ее выживаемость даже в рамках таких условий обусловлена тем, что мать ее с детства таскала по всем возможным благотворительным вечерам, теннисным клубам, и самая вишенка на торте — бранчи с подружками. Им с сестрами с детства приходилось изображать из себя благопристойных леди, чтобы никто не подумал, что миссис Дэниелс недостаточно хорошо воспитала своих отпрысков. И Клэри знала все эти правила этикета, кому и как улыбнуться, как представиться, как подать руку, но только от одних мыслей об этом хотелось головой об стену и больше в эту ужасающую реальность не возвращаться. Джунгли ей нравились больше, чем бетонная коробка с кучкой толстосумов внутри, которые перемалывают друг другу кости.

Из года в год — ничего не менялось. Все все так же обсуждали одни и те же насущные вещи: кто ты, в чем ты, с кем ты, сколько у тебя денег. Клэри буквально спиной чувствовала прожигающие взгляды, и кажется, краем уха слышала, как какая-то дама слегка за сорок неистово возмущалась,  что выглядит Дэниелс вульгарно, и что ее сестры никогда бы не позволили себе надеть подобное платье на такой вечер [плохо, вы, милая, знакомы с сестрами Дэниелс]. Но все правильно — ничего не меняется, на словах все аристократы, а на деле черт знает что. И это были даже не домыслы, а голые факты. Как минимум, один факт, которого голым Клэри видела, как минимум, один раз, когда тот по накурке решил сорвать банкет своей прекрасной матушки [одно из лучших воспоминаний, связанных с Артуром, которое Дэниелс лелеяла всей своей душой], стоял буквально возле нее. Тот самый виновник ее страданий и мыслей о тщетности бытия, благодаря которому Клэри, собственно, и оказалась сейчас не где-нибудь в прекрасном баре. А то пришла бы она сюда по своей воле, конечно, пять лет на появлялась, и еще пятьдесят бы не появлялась.
Но Артуру было необходимо сопровождение, которое не вызовет вопросов у его дражайшей матушки. Не только из-за того, что Клэри она знает буквально с пеленок, а скорее из-за того, что она, видимо, сговорившись с матушкой Дэниелс, решила, что  из Клариссы выйдет самая прекрасная невеста, ведь она одна из немногих женщин на этой планете, кто готова терпеть Ридла со всеми его заебами [сложно объяснить, что это исключительно потому что они друзья, будь они парой — все было бы сложнее]. Но тем не менее, кто, если не она. На какие жертвы только не пойдешь, чтобы спасти друга, пускай и от дичайшей скуки на самой удручающей вечеринке в мире.

— Мы здесь уже час, Артур, — растягивая слога произносит девушка, а затем допивает шампанское, оставшееся у нее в бокале, — Мне нестерпимо скучно, — из ее уст это звучит так, будто она попала на какую-нибудь унылую лекцию по философии, но только вся соль в том, что лекция по философии была бы в разы увлекательнее, а все происходящее вокруг навевало такую тоску, что хоть вешайся. Начиная официантами во фраках, и заканчивая барменом, который одной своей физиономией отбивал любое желание с ним заговаривать. Клэри точно знала, что на курсах барменов такому не учат, ведь сама их недавно проходила, так что минус в карму этому бармену и всему этому бомонту, чтоб они поперхнулись своим шампанским. Дэниелс, как будто это в порядке вещей, берет в руки запястье мужчина и пытается рассмотреть время на часах [хотя, впрочем, к чему оправдания, когда границы личного пространства в ваших отношениях настолько условны, что порой о них вообще забываешь].

— Боже блять, прошло всего лишь двадцать минут, — девушка закатывает глаза. Если бы могла закатить их дальше, с радостью бы закатила их настолько, чтоб увидеть глубины космоса, но вместо этого она тяжело вздыхает, поворачиваясь лицом к бармену. Да-да, тому самому, который “личико–я-вас-всех-презираю”, — А может быть есть что-нибудь кроме шампанского? Виски? Водка? Бренди? — бармен даже не удостоил ее ответом, вместо этого лишь отрицательно кивнув головой. Да, она спрашивала минут десять назад, но искренне надеялась, что за эти десять минут, которые длились целую вечность, что-нибудь да изменилось. Например, в баре появилась водка. Она бы сейчас не отказалась от водки, даже без содовой, когда время длится так медленно, явно нужно что-то крепче шампанского. И желательно в таком количестве, чтобы на утро не понимать, как вообще выжила.

— Ладно, один бокал шампанского, пожалуйста, — смиренно произносла Дэниелс, буравя при этом взглядом бармена так, что еще чуть-чуть, и прожгла бы в нем дыру. О боги, она уже превращается в этих снобов, которые выжигают дыру в людях одним своим взглядом. Это ее наследственность? Влияние дурной среды? Какие-то ее гены мутировали и она уже превращается в сорокапятилетнюю гарпию, которая перемалывает всем кости? Неужели обращение занимает так мало времени? Да что ж такое-то, блять. Желание биться головой об стену, ну или хотя бы барную стойку становится все сильнее. Но Клэри сильная, она справится, тем более, она же пообещала Артуру. А ее обещания — это не те обещания Артура, когда забираешь его из рехаба с фразой “Больше ни капли”, которые моментально перетекают в “А может в бар?”.

— Спасибо, — обращается Дэниелс к бармену с такой натянутой улыбкой, что ей начинает казаться, что еще немного, и ей попросту сведет скулы. Она, конечно же, могла бы и не пить, тем более, что здесь где-то неподалеку порхает мать Артура, но ей двадцать шесть, а она оказалась в месте, где ей совсем не хотелось находиться, но она принесла себя в жертву во имя их Ридлом дружбы. Взамен надеясь получить, как минимум, отличные снимки, как максимум обращение “моя госпожа” до конца своих лет. Хотя, пожалуй, логичнее было бы до конца лет Артура, с его-то образом жизни он явно окажется в земле до своих тридцати пяти, как бы прискорбно это не звучало.

— Боже, Артур, — начинает блондинка, а затем, осекаясь добавляет, — Знаю-знаю, ты слышишь эту фразу буквально от каждой, кто побывал в твоей койке. Но как насчет того, чтобы свалить отсюда к чертям в какой-нибудь бар, где не так тоскливо, и есть что-то, кроме гребанного шампанского?  — она смотрит на него таким умоляющим взглядом, что ей бы, глянь она на себя со стороны, самой бы стало тошно. Но в сексизме Артура [когда-нибудь она простит себя за то, что ее лучший друг — охуевший сексикст] был один плюс — один ее щенячий взгляд, и он был готов пойти ей на уступки, чем Дэниесл беспардонно пользовалась с тех самых времен, как Ридл вообще затесался среди ее друзей. По крайней мере, ей хотелось верить, что это именно потому что она девочка, а девочкам нужно уступать, как бы погано это не звучало иной раз. Просто если бы он всегда с ней соглашался исключительно из-за того, что она ему небезразлична именно как девушка, то это бы в разы усугубило ситуацию. Как минимум, к ее послужному списку добавилось бы еще и чувство вины, поэтому гораздо удобнее было делать вид, что Артур в большинстве случаев с ней соглашался только потому, что не согласиться с ней было бы невозможно только потому что своего в его компании она добивается только одним единственным действенным способом — давит на жалость.

— Ты засветился, никто даже не заметит, как ты испарился с этого вечера, — она берет его под локоть, уже будучи наготове повести мужчину в сторону выхода с этого тленного места, — Найду тебе ту единственную в любом баре, которая разрешит слизывать соль перед текилой прямо с ее живота. Ну разве не сказка? — Клэри была готова пойти на самые любые жертвы, лишь бы самой как можно скорее испариться с этого банкета. Даже была готова пожертвовать какой-нибудь несчастной, которая ненароком заскочит в постель к Ридлу, а потом будет страдать, что он ей не перезвонил. Хотя и нужно было бы понять, что такие как Ридл не перезванивают. А если и перезванивают, то таким как Клэри и в состоянии далеком от безудержного секса.

Отредактировано maddi (20.10.2022 19:54:11)