полезные ссылки
01.10-05.10
#6 [19.09-26.09]
#6 [19.09-26.09]
[ ролевая сезона ]

мы скоро вернемся
[ ролевая сезона ]

мы скоро вернемся
[ ролевая сезона ]

мы скоро вернемся

Photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Поиск ролевой/игрока » ищу игрока| кросс | стар трек | капитан джеймс кирк (возможен м+м+м)


ищу игрока| кросс | стар трек | капитан джеймс кирк (возможен м+м+м)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://64.media.tumblr.com/55e72a3094c3eb145389028df656b38d/tumblr_pcfvgrLukh1twaou6o1_1280.jpg
Ты — каждый вдох кислорода, каждое движение рукой.
Ты — это архив аудиозаписей и голосовых интонаций.




ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: как б[ы] кросс
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: chris pine
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
james t. kirk
[капитан uss enterprise]

https://imgur.com/djPjufj.gif https://imgur.com/zIVICS2.gif
[chris pine]

[indent] » star trek universe
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] мир детален, но прост; необъятен, но невесом
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] так вселенная спит, прислонившись к тебе лицом.

Ни для кого на свете служба в Звездном Флоте не значит так много, как для капитана. В те минуты, когда ты только-только переступаешь порог мостика, ласково укладываешь свои руки на подлокотники своего капитанского кресла, будто долго-долго крепко сжимая в объятиях, этот корабль и эти люди становятся твоей семьей, твоим бременем, твоей ответственностью, твоим страхом и твоей болью, — ты скучал по нему все эти долгие месяцы простоя в доке; ты всегда скучаешь по ним всем, когда приходится долго оставаться на Земле. (Каждый капитан боится однажды стать привязанным к Земле. Уж лучше рано, уж лучше — посреди безмолвной пустоты космоса, лишь бы не здесь, — всем погибшим едва ли наберется по сорок лет. А ты боишься умирать, Джим Кирк?)

Джим Кирк ничего не боится, — он распрямляет спину под флотской выправкой, улыбается своей очаровательной, лукавой улыбкой — всему мостику, нетерпеливо срывается на легкий бег и резко, громко командует «врубай». В нем этой бесконечной, живой энергии хватит на целый варп-двигатель; на него смотришь, будто на яркое полуденное солнце, — хочется прикрыть глаза ладонью и сощуриться, чтобы окончательно не ослепнуть.
Джим Кирк упрямый до невозможности, — когда он говорит «я это сделаю», логическим аргументам лучше посторониться. Наглый, задиристый мальчишка со среднего запада, который всегда готов врезать как следует, — за себя, за девушку, за свою команду; он никогда не сдается, он будет драться до конца.
Джим Кирк серьезный не по годам, — что сказал бы адмирал Пайк, увидев тебя в тридцать с десятком медалей на флотской форме?
Джим Киркодин протяжный, замирающий вздох сквозь звенящую тишину космоса; Вселенная покорно простирается тебе под ноги, когда ты протягиваешь к ней свою ласковую ладонь.
Ссылка на полную заявку: https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id= … p=2#p57011

Пожелания к игроку: пожалуйста, будь тем Кирком из третьего фильма, который уже давно не молоденький наивный кадет, который понимает значение слов «ответственность» и «чувство долга», который не бросается в огонь резко и бездумно, который умеет планировать наперед, а не только красоваться своим капитанским значком и формой. будь — настоящим Капитаном (с большой буквы «к»), умей в образность и сюр, пиши красивые посты от 4к. (частотой 1-2 в месяц; быстрее и не нужно, ибо весь каст - не очень быстрые игроки).
важная дополнительная опция: у нас с пайком — кинк на тройнички, смекаешь? да, мы хотели бы в такое вырулить. нет, мы не собираемся для тебя опекунами с налетом daddy vibes, потому что ты уже взрослый мальчик (надеемся, еще и довольно активный), мы — строго за равноправие и возможность создать из всего этого хаоса красивую историю о трех капитанах. но лишний раз подчеркну, что эта опция — дополнительная; не захочешь, мы эту линию навязывать не будем, обещаю.

Пожелания по игре: хотим сюжет, хотим переплетения веток и прыжки между вселенными, хотим очень странные сюрреалистичные ау и возможность закрыть гештальты. мы уже давно преследуем идею объединения вселенных ребута и дискавери, но без капитана uss enterprise — это сделать почти нереально.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: Габриэль Лорка, повстанец из миррора, долгое время притворяющийся своим двойником в прайме — действующим капитаном USS Discovery ныне развязывающий войну человечества с клингонами и ромуланцами для создания новой Империи
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

Пример поста

начал он кричать, когда был недвижим мир.
возносился крик его, когда не было второго подле него.

великий гимн амону





Продолжая беспечно двигаться дальше, мы становимся все ближе и ближе ко дню своей смерти, — как думаешь, Крис, есть ли где-нибудь во вселенной энергия такого масштаба, способная превратить систему нашего существования — в парадокс? Все, что мы знали; все, на чем основывается современная наука; все, что представляет из себя человеческая жизнь, и что способна в себя впитать, — все это перестаёт иметь хоть какой-нибудь смысл, когда ты смотришь в глаза бледного, едва живого, иссохшего от голода человека, и вдруг узнаешь в нем — самого себя.

В своём привычно твёрдом, неуступчивом тоне, ты начинаешь первым: эй, слушай, на меня можно положиться.
Ты поднимаешь руки, чтобы снискать расположения, и мягко, ласково шепчешь: расскажи мне, умоляю, и я вытащу нас, обещаю, ещё есть шанс.
Ты садишься возле обмякшего тела на колени и вдруг остро осознаешь, что он — это твоя последняя надежда на спасение, твоя единственная возможность зацепиться за хрупкую, рассыпающуюся реальность в чёрной, безжизненной пустоте.

(Где-то за границей времени все ещё гудит бескрайняя морская гладь, и мудрый Тот в обличии ибиса садится на вершину Холма, чтобы издать свой первый оглушающий крик. Вселенная долго, лениво тянется, пробуждаясь, делая первый, жадный вдох, — проснись, сынок, проснись, тебе уже давно пора. Проснись, сынок, пока не поздно, или все придётся начинать заново.)

Кто-то за твоей спиной злорадно хохочет, и в этом звучании — вздох облегчения и искренняя радость. Вселенная тебя переиграла, глупый эгоистичный мальчишка, — ты в ловушке, в бесконечной петле, чтобы год за годом наблюдать, как медленно гаснет жизнь в каждом из твоих уставших отражений; она тебя переиграла, чтобы спрятать подальше от других, как не оправдавшего родительских надежд старшего сына, — хватит, сынок, остановись, своими попытками выбраться, ты сделаешь только хуже.

Кто-то смотрит на тебя из самого тёмного угла «Теннеси» — сквозь тысячелетия, и плещет невидимой рукой остатки воды на дне стакана. Он не говорит, но ты почему-то слышишь:
— Прошу тебя, Габриэль, не упрямься, отпусти, сдайся, — или ты погубишь нас всех.

Ты сжимаешь в ладони чужие, сухие, безжизненные пальцы, и кто-то за твоей спиной озверело мычит сквозь плотную тряпку, топчется подошвой ботинок по магнитным кнопкам, стучит мысками по металлической стойке, — капитанское кресло скрипит, страшно щёлкает, угрожая уже совсем скоро сломаться. Время на исходе: потеряв хотя бы одного из этих двоих, ты потеряешь и себя — тоже.

— Скажи мне, что ты нашёл выход. Просто кивни, — дай мне подсказку, — ты выжидаешь, — минуту, две, три, и резко бьёшь его по щекам, наотмашь; сжимаешь в пальцах грязные манжеты куртки, тянешь на себя и трясёшь, трясёшь, трясёшь. — Не смей умирать, сукин сын, пока не расскажешь мне все о том, что ты видел. Не смей умирать, потому что тогда — мы все тут сдохнем, рано или поздно.

Из чужого носа медленно ползёт кровь, а за твоей спиной слышится хруст выломанных костяшек, — и ты вдруг очень остро, очень отчётливо понимаешь, что двум историям необязательно пересекаться даже в одном пространстве; каждая история — это уже целостность, самостоятельная материя, заново воссозданный микрокосмос, — если есть Империя, Федерация, правящий совет Ромула, значит ли это, что есть и другие?

Ты слышишь, как за спиной скрипит верёвка, как чужие подошвы касаются пола, — у тебя мало времени, чтобы связать все факты и не ошибиться. Он знает, что ты сделаешь. Он знает, где в твоём сапоге отделение для ножа, — он хочет жить не меньше, он хочет жить вместо тебя. Он знает, как застать тебя врасплох, потому что он — это ты, только совсем другой, а ты даже не знаешь — кто из вас хуже.

Через две секунды, ты стреляешь — прямо промеж чужих глаз.
(Видимо, худшая версия — это ты сам.)

Через две секунды, этот хитрый, полудохлый ублюдок приставляет к твоему горлу — твой собственный нож, — а теперь, капитан, давай ка по порядку: или мы выбираемся отсюда вдвоём, или уже никак. И вы оба очень ясно понимаете, что когда придёт время — остаться придётся только одному.

(Видите ли, теория о гармонии с самим собой, на самом деле — худший обман.)



Как пахнет мёртвое время?
Какова на вкус изнанка человеческой памяти?
Есть ли звук у сжатия, — последний звук, который издаст Вселенная, перед тем как стать бесцветной пустотой?
И есть ли цвет — у первобытного, животного страха?




Габриэль всматривается в чужую спину, подкрадываясь все ближе и ближе, — мостик Энтерпрайз рассыпается, искрит, падает ему под ноги металлическими глыбинами, разодранными в клочья проводами, автоматическим голосом бортового компьютера, сквозь помехи и искажения — повторяющего одни и те же слова:

> опасность! опасность!
> ошибка системы: просьба авторизироваться в базе.
> пожалуйста, приложите правую ладонь к монитору, чтобы пройти идентификацию.
> ...идет сканирование.
> протоколы безопасности: не подлежат изъятию.
> до полного уничтожения корабля: семь минут и тридцать две секунды.

> опасность! опасность!
> идентификация личности завершена: добро пожаловать, капитан Габриэль Лорка.
> запрос команды отмены:
> да.
> вы хотите отменить запрос на самоуничтожение корабля?

Говорят, что чувственность содержится в желудке, а не в сердце, — наверное, сегодня я ощущаю её именно там, когда стою — вот так, за твоей спиной, и ядовитая желчь смога липнет к моему позвоночнику. Но память для меня — она все же в ушах; я не слышу твоего голоса, но помню мелодию; помню, как она звучит в каждой из Вселенных, где я побывал, прежде чем добраться сюда. Знаешь, у нас обоих осталось всего восемь минут, — это наше мгновение откровения. И я, улыбаясь своей самой паршивой улыбкой, могу сказать лишь одно:

— У тебя ровно минута, чтобы посмотреть на меня, сделать вид, что мы — знакомы, и сказать своим красивым голосом: «я скучал». Клянусь, Крис, после всех этих лет, я убью тебя, если ты сейчас отойдёшь от этого плана. И, бога ради, не делай этого своего удивлённого лица, хорошо..?

Его усталость — это усталость очень злого, но очень упрямого человека; после долгих столетий, он наконец-то признает, что пришло время остановиться.





Габриэль записывает на подкорку каждую их секунду: голосовую тональность, мягкие жесты, привычку строго расправлять плечи и с каким-то искренним благоговением касаться своего золотого значка на груди, — ещё задолго до того, как Кристофер Пайк произнесет вслух очень важные для них обоих слова; еще до того, как их иррационально потянет друг к другу, — запомни раз и навсегда: этот Пайк — совсем другой. Между ними — ничего общего; кроме, пожалуй, это дурацкой привычки — быть эмоционально вовлеченным там, где стоило бы полагаться на цифры.

Он смеётся, — неожиданно искренне, с кривой дразнящей улыбкой на перекошенном от боли лице. Он смеётся, и его хитрые, умные глаза сужаются, как у опытного хищника во время охоты, — он будто приставляет рукоять старого, отцовского ружья упором в плечо и всматривается в маленькую прорезь посередине, ища, как бы так пристроиться удобнее, как бы сохранить позицию и не сдать себя; как бы так — подольше удержать в прицеле эти очаровательные, зелёные глаза.

— Раз так, советую вам, впредь, быть осторожнее в выборе друзей, к а п и т а н, — отвечает своим неторопливым, срывающимся на хрип голосом, — ему пока тяжело говорить, и каждое движение грудной клеткой даётся ему с трудом, словно на вдохе хребет заливают горячим свинцом. — Мы и сами не подозреваем, сколько всего они о нас знают, и сколько всего могут скрывать в себе, преследуя совершенно другие цели, и проживая совсем другую жизнь. Возможно, именно поэтому, они знают нас лучше, чем мы сами. А, значит, и ударить могут — сильнее всех остальных, согласны?

Вряд ли что-то изменится в одночасье, и Лорке удастся пробраться в голову этому молоденькому капитану в золотой форме, изменив основы этого мира. Вряд ли Кристофер Пайк — такой, каким он его знал в Империи — способен хотя бы на секунду довериться человеку, чьи действия не соответствуют его собственным, внутренним протоколам. Вряд ли образ лживого капитана Федерации — Габриэля Лорки, едва не уничтожившего весь свой экипаж во имя единственной попытки мести, каким-то нелепым образом превратится из отвратительного чудовища Империи в кумира и ветерана войны. (Ему все любопытно, как отреагирует Майкл Бэрнем на его возвращение. Что она ему скажет, когда они останутся наедине, — брось, дорогуша, эта девчонка кого угодно заложит с потрохами, лишь бы освободить себе территорию.)

— Уверен, в этой вашей Академии — вы были адски невыносимы, потому что следовали всем инструкциям от и до. Вероятно, вы чувствовали, что находитесь на своём месте, и кропотливо изводили этой мыслью других, я прав? — он позволяет себе немного больше, потому что воспоминания яркой вспышкой бьют ему в голову; сквозь эти слова тяжело прорваться глубже, но на всякий случай, чтобы не вызывать подозрений, он почти насмешливо добавляет. — Я мало что знаю об этом месте, но неплохо знал того, кто очень похож на вас.

У каждого из них в голове — свои мысли, но как только чужие пальцы касаются запястья, Лорка, неожиданно даже для себя, вздрагивает. Улыбка быстро сползает с его лица, и, вместо сдержанной гримасы издевки, на нем вдруг мелькает самая обыкновенная, человеческая растерянность, — Пайк застаёт его врасплох, и красивая, обаятельная маска тут же пускает трещину. (Честно говоря, сложно описать эту эмоцию на лице человека, который своими глазами видел, как посреди густой темноты космоса — горит экипаж «Йегера». Сложно передать те смутные ощущения, которые он способен прочувствовать, мягко прижимаясь к чужим пальцам в ответ.)

— Ну так заходите проведать меня чаще, капитан, — несмотря на свою необычную реакцию, он очень строго, очень сознательно соблюдает эту вежливую дистанцию; он вписывается в окружающую канву мира с точностью до стежка; он очень явно и сознательно показывает Кристоферу Пайку — своё отношение и свою симпатию. — Насколько это позволит плотный график. Ваше внимание дорого стоит, и оно мне приятно.

Последний штрих, — он смотрит на него слишком долго и слишком пристально, будто мысленно вытряхивает из строгой, офицерской формы; будто подлезает рукой прямо к центру грудной клетки, небрежно смахивая этот неуместный, золотой значок.

Отредактировано changretta (17.09.2022 20:07:54)

+1

2

все еще ищу капитана  smalimg

Отредактировано changretta (01.10.2022 22:05:22)

0

3

все еще ищу капитана   https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/68372.png

0


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Поиск ролевой/игрока » ищу игрока| кросс | стар трек | капитан джеймс кирк (возможен м+м+м)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно