ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: http://badmeetsevil.rusff.me/
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: timothée chalamet
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:

https://forumupload.ru/uploads/001b/ae/7f/13/170532.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/ae/7f/13/340757.png

ERNIE MACMILLAN, pb, 20

ЭРНИ МАКМИЛЛАН
хафф'98
министерство магии

timothée chalamet

፡፡ CHAPTER ONE ፡፡

think a little harder

Эрни, придурок и бездельник, который каким-то чудом стал старостой на пятом курсе и теперь постоянно припоминает об этом при каждой встрече. Эрни, с которым мы впервые попробовали огневиски. Эрни, с которым вместе сражались за Хогвартс и все такое... Что я еще могу сказать о тебе, избегая банальщины вроде встретились и не расставались до конца школы? Так-то так, но время идет. Мы успеваем увидеться в кафетерии в министерстве, иногда пропустить по стаканчику после работы, а дальше - только бесконечная рутина взрослой и скучной жизни, которая затягивает нас все глубже. Иногда я думаю: пошло все к черту - и хочу позвать тебя с Ханной куда-нибудь. Типа, сгоняем в Эдинбург на недельку поискать твои шотландские корни? Купим килты, помучаем волынку? Побудем придурковатыми туристами - лишь бы не теми занудами, в которых мы превращаемся. Мне не хватает тебя, Эрни. Тебя и Ханны.


፡፡ в родстве с блэками, фамилия из списка 28
፡፡ ходил на магловедение (чтобы списывать у джастина)
፡፡ был старостой на 5 курсе вместе с Ханной
፡፡ суперский зельевар, сдал экзамен на пятер_очку

፡፡ CHAPTER TWO ፡፡

быть лучшим другом  https://forumstatic.ru/files/001b/ae/7f/85351.png
ГП вики в помощь, но в остальном не жду чего-то конкретного;
хочется поиграть школьные эпы на троих, может, замутить любовный треугольник
приходи, засранец

ВАШ ПЕРСОНАЖ: джастин финч-флетчли, дружбан по хогвартсу и однострочный канон
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

пост

Те дни в праздности и безмятежности казались Гермесу обыденностью: он не знал иного, не понимал, что могло бы нарушить привычный ему ход вещей. Только лишь изредка - с интересом, присущем его натуре, - Гермес обращал свой взор к смертным. Мгновения - вспышки! - мелькавшие перед глазами богов. Единицы, столь редкие, будто вымытый на берег янтарь, действительно стоили внимания. И все же он думал о них, и они занимали его, поскольку были столь же необычными, сколь скоротечными были их жизни.
- О чем задумался, брат? - спросил Аполлон, перебирая струны своей черепаховой лиры. Иногда Гермесу казалось, что делает он это нарочно: ему приносили столько богатых даров, но он неизменно возвращался к этому - первому и сотворенному им, Гермесом, инструменту. Время было не властно над его струнами так же, как и над всем, чего бы ни касались боги. Это надоедало. - Скучаешь?
- Смертельно, - ответил Гермес.
- Ну и словечки у тебя! - Аполлон широко улыбнулся, но глаза его оставались холодными. - Так подыграй мне. Возьми мою прекрасную свирель. - Гермес покачал головой. Ему надоело все, к чему он прикасался: и музыка, что давалась так легко, и бег, и даже собственная ложь. - Уж не хочется ли тебе оправиться к смертным?
- Нет, - бойко соврал Гермес. - Совсем не хочется.
Но ему хотелось. С недавних пор он наблюдал за одним пастухом, который каждое утро, едва Гелиос появлялся на горизонте, молился ему. Таких горячих и страстных молитв Гермес не слышал уже давно. И молился - о чем! Юноша мечтал о славе, о роскоши и богатствах, о женщинах и далее по списку - столь длинному у людей, что от молитвы начинала раскалываться голова. Однако было что-то такое в образе этого смертного, что заставляло Гермеса прислушаться: то ли мягкие черты лица, напоминавшие что-то совсем-не-человеческое, то ли жаркий шепот. Гермес раздраженно выдохнул, а затем потребовал себе вина.
- Отец зовет тебя, - напомнил ему Аполлон, едва его пальцы соскочили со струн. - Он хочет, чтобы ты отправился на землю...
- Снова? - Гермес едва не рассмеялся, но веселья в его смехе было мало. - Пусть сам скажет мне об этом.
- Поумерь гордость, брат, - строго предупредил его Аполлон. - От гнева Зевса тебя не спасет даже собственное происхождение.
- Пусть так, - махнул рукой Гермес. - Тебе-то что? Ты должен быть только рад этому.
- Отчего?
- Небось до сих пор не можешь простить мне своих коров, - натянуто улыбнулся Гермес. - Ни за что не поверю, что ты забыл об этом.
- Я много о чем помню, - сквозь зубы процедил Аполлон. - Хочешь, чтобы мы поспорили? Думаешь, это как-то развеет твою скуку?
- Не-а. Ты тоже мне надоел.
Гермес поднялся с ложа и протянул руку к кубку, наполненному вином. Он был уверен, что даже это не сможет утолить его жажду - жажду того, кто существует несчетное количество времени и будет существовать вечно.
- Слышал, Посейдон возжелал прекрасную Керкиру, - словно ничего не заметив, продолжил Аполлон, и Гермес догадался, что тот мучался скукой не меньше него.
- Она наяда?
- Да, кажется.
- Ничего удивительного, - заметил Гермес. - Волосы у нее длинные и густые - так и льются с плеч водным потоком.
- Наверняка родит ему сына.
- И что?
- Ничего, - Аполлон снова коснулся пальцами струн, и стройный аккорд задел воздух. Он задумался о чем-то, и Гермес усмехнулся.
- Уж не хочется и тебе? - спросил он ненароком, будто бросил на землю косточку от оливы. - Хотя едва ли наяда станет достойна...
- Тише! - перебил его Аполлон. - Не хочешь ли ты сказать, что сам Посейдон достоин лишь жалкой нимфы?
- Наяды, - поправил его Гермес. - А ты найди себе музу.