Доброго вам времени суток (⌒‿⌒)ノ

Ролевики, порой, балуются всяким и сегодня я хотел бы попробовать найти проект, где меня могли бы принять в роли Иосифа Сталина, прототипом которого будет Анатолий Дзиваев. Собственно, если вам довелось смотреть такие фильмы как: «Жуков», «Сын отца народов», «Тухачевский. Заговор маршала», вы поймете, почему режиссерами был приглашен на эту роль именно он. Понимаю, что фильмы не претендуют на потенциальные пособия по изучению истории, поэтому рассчитываю, что на вашем проекте можно использовать ники на кириллице, окунуться в атмосферу того времени, ну и одновременно с этим допустимы некоторые исторические отступления, потому что это все же ролевая, а не пособие по подготовке к ЕГЭ. Рейтинга, в его обычном понимании, мне не потребуется, аватары, как я их называю: «Газетный», «Комиксный» с пузырем речи и «плакатный» - имеются в наличии. Два из них сделаны мною, один - соигроком, но копирайт обязательно будет.  History Cross - не предлагать.

Теперь и глазам пост пора принести

События этого дня берут свое начало в небезызвестном для узкого круга и тайне для остальной части страны — двухэтажном доме из окрашенного в светло-зеленый цвет камня. Окруженный деревьями и находившийся неподалёку от Кремля — по охраняемому в момент передвижения Вождя шоссе, до него можно было доехать менее, чем за полчаса. Стоял он обособленно, что, по большому счёту, и определило выбор Сталина, когда тот поручил Мирону Мержанову построить свое новое жилье после развода с Надеждой Аллилуевой. Благодаря тому, что от асфальтированной трассы к дому нужно было добираться по грунтовке, которая петляла среди раскидистых деревьев, результат по мнению Иосифа Виссарионовича оказался вполне приемлемым. Здесь живет Хозяин и республиканским секретарям всех уровней, он наверняка снился под утро и сегодня, хотя они и без сна помнят его жгуче-желтые глаза, полные жажды и ярости. Становится очень страшно и в этой тишине каждый номенклатурный работник различает нарастающую пульсацию в висках. Страшно. Им вдруг так резко хочется сорваться с места и убежать, но они поджимают губы и поглаживают пальцами телефонную трубку, в ожидании звонка, который в любом конце необъятной страны от Калининграда но Камчатки раздастся именно из этого дома и нужно попытаться не обращать внимание на закрывающиеся от дикого желания уснуть глаза. Он знает, что они там, они знают, что он незримо с ними, но сейчас все хорошо и они еще живы. Б?льшая часть советских граждан, напротив, уверена, что Сталин живёт в кремле, она1 это помнит и поэтому, когда повисает пресловутая ночная тишина, люди с закрытыми глазами и улыбкой, не сползающей с их лиц, ожидают завтрашнего дня. Когда Сталин уезжал на работу в Кремль, в принципе он не опасался, что в этом доме в его отсутствие что-то может пойти не так. Комендант строго держит обслуживающий персонал, а вот Генсек так много пропадал в своем рабочем кабинете, и вообще отдавался делу строительства страны, что уловил только лишь из разговора с Власиком, что его сын из семейной жизни в очередной раз устроил какое-то драное чистилище. В нем Василий, кстати, был не первый раз, кутил и вообще развлекался, что он всю ночь провел в обществе молодой певицы по-имени «Наталья», что жене Галине стало плохо, что приезжал небольшой оркестр, который новую пассию сына и самого Василия развлекал до утра. Поющие девки болтливы и завистливы, особенно к таким талантливым, как Наталья. Но про эту Наталью и вообще детали той ночи знал без пикантных подробностей. Понял только, что сын, похоже, опять не нагулялся. И положил трубку Сталин, сказав верному Власику: «Я пойду отдыхать, Николай Сидорович», с побагровевшим лицом. Позднее время не смогло скрыть глубокую печаль в голосе, так как Хозяин головой-то прекрасно понимал, какая Вася скотина, но отцовская любовь в глубине все еще тянулась к нему или скорей к тому образу, который генералиссимус когда-то давно воссоздал пред своим мысленным взором. Он… — хр-р-р... так, — появилась скорая мысль и на Отца народов обрушились родительские переживания. А вы спрашиваете, отчего он и ночью напряжен. Часики-то тикают и стрелки этих часов все ближе и ближе ко дню «Х». Не могущий заснуть Сталин сомневался, что намеченное «дело» — назовем предстоящий разговор с Василием так, для большей ясности — пройдет без сучка и задоринки. И что самое интересное... ...сейчас этому, пожилому Владыке полумира по-грузински проще в пляс пуститься, чем завтра попытаться как-то образумить генерал-майора, вступив в бой за сохранение его семьи! Но кому война, а кому мать родна. Позволив новому дню разбираться в этом самому, Вождь кое-как устроился на диване под утро и задремал. Проснувшись, Сталин внезапно понял, что уже осень. Первые дни победного мая остались позади и растаяли словно зажжённые свечи. Хотелось бы, но увы, не получилось сказать «Прочь!» вчерашним мрачным мыслям. Да, к сожалению, лето склонилось к концу, но и осень имеет свои прелести, да и через каких-то несколько месяцев наступит новое лето, которое принесёт отцу поездку на отдых в Крым и новые приключения и новые увлекательнейшие события в жизни Василия. И к великому несчастью отца, не в полной его власти, насколько интересным и полезным будет время, прожитое «принцем» Васей. От командующего 16-й воздушной Краснознамённой армией, Сталин ожидал большей ответственности за семью, чем похоже, он услышал из доверительной телефонной беседы с начальником своей личной охраны, и был намерен с сыном серьезно по-отечески поговорить. Ничего хорошего этот утренний разговор не предвещал. Разумеется, четырехлетняя пора Сосо в духовном училище — далекое прошлое. Ученикам не разрешалось выходить из дома по вечерам. Надзиратели, которых посылали проверять, всегда находили Сосо дома занятого уроками. Пока мать прибиралась в чужих домах, он прилежно учился. Кэкэ была счастлива: сын будет священником! Разные учителя преподавали в училище. Одного из них, Дмитрия Хахуташвили, Сталин запомнил на всю жизнь. Тот ввел на уроках воистину палочную дисциплину. Мальчики должны были сидеть не шевелясь, положив руки на парту перед собой и глядя прямо в глаза страшному Дмитрию. Если кто-то отводил глаза — тотчас же получал линейкой по пальцам. Хахуташвили любил повторять: «Глаза бегают — значит, мерзость затеваешь». Силу пристального взгляда и страх человека, не смеющего отвести глаза, маленький Сосо запомнил навсегда. Конечно, орать, почем зря, на провинившегося сына, Сталин не собирался. В целом, молодой и деятельный командующий в общем-то радовал отца: всем сердцем генерал любил футбол и хоккей, заботился о технике, о подчиненных во время Войны, после нее и да, бывало, восхищал отца. Но не сегодня. Что ж, судя по волнению обслуги в доме, один из виновников крайне бурной ночи, что останется на теле как минимум засосами, кажется, здесь. Хорошо. Он с ним об этом сейчас поговорит, непременно предложив вместе позавтракать.
-Здравствуй, Василий. Проходи — строго сказал он, слышащий снова и снова, что страна, жившая с его именем на устах, любит его. Дурацкого веселья в глазах сына, Сталин не видит, но его тон должен бы подпитывать представления молодого военачальника, о чем пойдет разговор — Вася слишком хорошо знал отца. Ты позавтракаешь со мной? Сегодня ожидается вкусная... нет, даже прекраснейшая, ароматная гречневая каша со сливочным маслом — на последних словах Сталин смотрит на сына, намекая на то, что в общении с ним пока не надо бы менять этот холодный гнев на милость. И даже не пытается одобрительно улыбнуться утреннему визиту генерал-майора.


1Под местоимением «Она» имеется ввиду — большая часть советских граждан (И. Ст.).

Отредактировано Шерлок Холмс (21.06.2022 01:29:43)