ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: https://lib.rusff.me/
Форум не по Гейману, но тема чем-то похожа.
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: допустим, Rufus Sewell
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
Привыкла быть сама укротительницей бури, но на сей раз придётся отдуваться мужчине.
Меня интересует не самый популярный товарищ, а именно бог-творец древнеегипетского пантеона - Птах.
Является частью Триады Мемфиса, покровителем созидания, правды и порядка, ремесленников и архитекторов. Заранее отметаем любые пересечения с Осирисом и Ра - на проекте это отдельные фигуры.
Птах, как и прочие языческие боги, потерял большую часть своих сил с приходом монотеизма. К счастью, он и его семья - не малоизвестные третьесортные боги и не оказались с течением времени забыты.
Сейчас идёт 2031 год. Язычество поднимает голову в разных уголках планеты, но некоторые пантеоны расколоты изнутри - виной тому две фракции. "Панацея" стремится ужиться с теми, кто некогда отобрал у язычников паству, ведь прогрессирующий в человеческом обществе атеизм страшнее перспективы потесниться. "Уроборос" желает ответить жестокостью на жестокость: вернуть исконные земли и веру, уничтожив захватчиков и конкурентов. К кому же относятся Птах и Сехмет? Вторая уже точно поддержала "Панацею" и, согласно анкете, именно трудами более сдержанного и дальновидного мужа. Так что Птах тоже состоит в этой организации. Однако, учитывая специфику его божественных сфер влияния, он скорее осел в аналитическом отделе или в снабженческом, а не ходит вместе с женой на боевые задания.
Созидатель и спустя века будет верен себе: изобретатель, новатор, ас в конструировании. Не имею чётких критериев касательно того, чем занимается Птах в мире смертных, знаю лишь то, что оно связано с творением - от инженера-строителя до IT-шника (созидание и в цифровом пространстве остаётся созиданием).
Птах честен, искренен, чрезвычайно трудолюбив, не полигамен и не полиаморен, любит жену и их общего сына Нефертума. Удел Сехмет война - она уходит на неё вне зависимости от прочих обстоятельств, будь то противостояние людям или другим богам (даже если это свои же, сбившиеся с пути). Однако именно муж и сын даруют ей дома покой, который желанен даже столь горячей женщине. Птах знает, как вывести божественную подругу даже из состояния берсерка. Можно быть уверенным, что она никогда не поднимет руку на мужа или сына и постарается защитить их от любой угрозы. Хочется отыграть крепкую, испытанную веками парность. Непонимание изначальное, потому как полярны божества - что Птаху дано построить, то его жена легко может разрушить, промежуточную борьбу и единство противоположностей и наконец гармоничный баланс, где каждый нашёл своё место, дополняя в паре второго, прикрывая его слабые стороны и давая бонус к сильным.
Из милых "атавизмов"-трудностей древних богов в современном мире:
- Сехи, милая, может, нам не нужен дворец размером с Мемфис? У нас нет столько рабов.
- Окей, гугл, законно ли в Штатах держать дома ручных львов?
- Как объяснить жене, что страну нынче проще купить, чем завоевать?
Внешность строго не регламентирована, со мной можно договориться. Но не предлагайте только совсем неоперившегося птенца - на фоне Рейчел Вайс будет выглядеть несколько неуместно и даже нелепо. Возрастной товарищ вполне допустим и почешет за ушком моего внутреннего геронтофила.
Стекла мне на форуме сейчас хватает - хочется сложностей, которые не потянет один, но вместе сдюжат. Не исключаю и ламповых семейных отыгрышей. Участие в глобальных квестах - момент вариативный, настаивать не буду (сама в них сто процентов впрягаюсь). Посты пишу от 5К и ожидаю того же от кандидата, птица-тройка у меня в ходу, но сама по себе не принципиальна. А вот грамотность грамматическая и пунктуационная - да. Единичные очепятки и пропущенные запятые, само собой, не в счёт. Такое у каждого случается, в том числе у меня.
Если совсем-совсем не вкатывает идея быть "громоотводом", то ещё есть вариант с этим же моим персонажем устроить с другим богом пантеона, не из Триады, боевой круши-ломай дуэт, но это совершенно другая история.
ВАШ ПЕРСОНАЖ:
Сехмет - солярная богиня войны, палящего зноя и яростной мести, Грозное Око Ра, защитница фараона и покровительница Мемфиса. Древнеегипетский пантеон. В мире людей на текущий момент заняла личину представителя от США в Совете безопасности ООН. Официально вдова.
Так как на форуме анкета с гостя не видна, то по всем возникшим вопросам касательно моего персонажа прошу обращаться в ЛС.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

Пример поста (за другого моего персонажа на том же форуме)

Две недели минуло с того самого мига, когда пассажирский лайнер "SS Athenia", шедший 3-го сентября 1939 года из Глазго в Ливерпуль, получил уже в рейсе сообщение о том, что Великобритания вступила в военный конфликт. В 19:39 обер-лейтенант Лемп, капитан подлодки U-30, отдал приказ выпустить две торпеды по "Атении", якобы приняв лайнер за военное патрульной судно. В 19:40, предчувствия беду так остро, что горло перехватывало как при удушье во время астмы, Геката без спроса вырвала у какого-то американца бокал шампанского, выплеснула за борт пузырящееся золото, налила из графина обычной воды и получила сведения, после которых помчалась, не помня себя, на нос корабля, где всё ещё докуривал свою сигарету Меркурий. "Нужно прыгать, иначе мы погибнем!" - кричит ему в лицо ведьма, взведённая, точно курок револьвера. В таких вопросах кокильяр предпочитал просто верить жене, потому за две минуты до попадания обеих торпед в цель, они покинули борт пассажирского лайнера, а затем их накрыло волнами после удара, засмердело дымом и гарью. Руки помнили, как церлялись за обломок ящика, в котором был некий груз до этого. Он без Таларий, она без ключей - оставила Аиду, намереваясь быстро вернуться из Британии. Теперь жалела. Они с Гермесом не так давно возродились, сил было катастрофически мало, но все их можно было бы пустить на переход в Гадес, чтоб затем оттуда выйти в любой точке на земном шаре.
Их лишь на следующий день прибило к скалистому берегу тогда уже пустынного острова Иништрэхалл. Десятью годами ранее, может, им кто и оказал здесь радушный приём, но теперь - лишь пустые провалы выбитых окон, щерящихся на двух божеств зубами-осколками, лишь эхо тишины и голый солёный камень. Скудные остатки пожитков, но в кладовой нашёлся долгосрочный провиант. Они заняли рыболовный (кажется) домик у причала, оба пытались затем вспомнить, как чинить сети, которые, увы, почти не давали рыбы. Они обошли все жилища и стащили к себе ценные припасы, намереваясь с первой же возможностью покинуть остров, а до того - продержаться. Но всё внимание стран-участниц сосредоточилось на театре военных действий, и корабли или авиация не показывались. Они не знали, что Лемпа не осудили, а Германия обвинила в подлоге бомбы на гражданское судно Уинстона Черчилля под предлогом втягивания в войну Штатов, выходцы из коих тоже были на борту уничтоженного судна и уже в качестве мертвецов могли послужить предметом провокации.
Мир весь, живой, жужжащий моторами кораблей и самолётов, взрывами танковых снарядов, бомб и гранат, свистом пуль, криками умирающих, остался где-то там, за горизонтом. Здесь греческие боги были одни - чайки предпринимали отчаянные попытки поговорить с пришельцами и счастливыми выжившими, которые могли бы дать показания и опровергнуть клевету, шедшую со страниц Völkischer Beobachter, но безуспешно. Геката с Меркурием не понимали их язык. Выйдя на поверхность однажды, чтобы уже быть не гостьей, а вынужденно жить среди смертных, добиваясь их веры в себя, чтобы существовать самой, Геката впервые за очень долгое время снова попала в капкан тишины, которая раньше была её самой верной слушательницей и подругой в подземельях Гадеса. Исключая темноту, конечно.
Ему снились дурные сны - терзали его всякий раз, как разграбивший алкогольные закрома Гермес впадал в забытье, но не находил его там. Лишь навязчивые цикличные образы, отравой и ядом через кровообращение мозга просачивавшиеся в его существо, а на утро выветривавшиеся, пока смыкание век не даст старт новому приходу. На третий день Тривия не смогла спать сама - часа два гладила его по встрёпанным, спутанным и собравшим всякий сор волосам, сквозь его сон вслушиваясь в бормотание и в сами видения, ведь кошмары чуяла за милю. Но те его не оставляли, вгрызаясь в истощённый беззащитный ум. А она всё гладила и гладила, игнорируя тактильную неприязнь от жёсткости его волос. Точно большого ребёнка старалась успокоить. К несчастью, будь ведьма даже в силах, она умела лишь насылать кошмары, а не избавлять от них. Но Геката была и не в силах.
На четырнадцатый день метания супруга по жёсткой кровати вкупе с утягиванием одеяла на его половину пробудили подземную богиню до рассвета. Она успела проверить немногие уцелевшие сети, разогрела себе чаю, несколько раз обошла остров по кругу, словно бы на десятый там могло что-то поменяться и где-то в кустах затесалась хоть одна лодка, хоть с обычными вёслами, а не мотором. Увы, суровая реальность и логика были против такого чуда. К тому же в последнее Трёхликая верила примерно никогда.
Под сомкнутыми веками Триформис крылось иное падение. На самом деле Геката была рада, что работа её не предполагает длительных перерывов и полноценного отдыха. Потому что что там, внизу, что здесь, наверху, преследовал её один и тот же кошмар, ставший впоследствии просто постоянным гостем. Тривия даже перестала просыпаться в судорогах от него, но предпочла бы не видеть совсем. Ненужность - очень острая приправа к одиночеству.
К моменту пробуждения Гермеса чай уже остыл, коробок сигарет опустел на одну штуку, а богиня предложила накатывавшим валам лизать ей пятки, покуда свесила она ноги с дощатой пристани, местами уже обвалившейся и поеденной временем в отсутствие ухода и починки руками человеческими. Владычица путей не оборачивается - по походке и без того слышит, что посланник больше не хромает, хотя по прибытии полез без световой поддержки в кладовую, где до сих пор ждала починки горелка лампы, и смачно разбил колено. Пришлось латать его с помощью медицинской аптечки, потому что боги прыгали с лайнера без багажа и пламя пожрало все её зелья, оставшиеся в чемодане.
Доски стонут под весом в девяносто кило, Геката не смотрит. Не принимает его обещание - как и великое множество до них. Выпускает медленно и тягуче едкий дым на моменте обращения и не смотрит, даже когда слова сына Зевса сочатся откровением. Сигарету не тушит - оставшаяся половина кочует к нему. Какой же алкоголизм без не менее пагубного курения? Не по классике. Не полноценное лечение души отравой. Нашлось немного вскрытых смятых пачек, оставленных местными, но надолго не хватит, потому они делят одну на двоих всякий раз.
- Вспомни об этом разговоре через десяток или два десятка лет, когда твоя задница будет отчаянно гореть в огне твоей же инициативы. Снова. И ты вновь придёшь ко мне, потому что больше будет не к кому. - ведомо было практикантке мантики, что зачастую ноги вестника вели его в поисках подельников по совсем иным тропам. Они оба знали, что даже если под маской лукавства будет сидеть червяк угрызений совести, он сдастся под напором азарта и плут вновь воспользуется ею и её талантами. Наконец-то лицо, облепленное белыми летящими змеями, поворачивается к нему - мертвенно-бледное, местами почти посерело, особенно под глазами. Позвонки и рёбра можно пересчитать, не скользя по ним пальцами - каждый виден невооружённым глазом, если снять с неё платье, - Знаешь, почему я почти забыла, что такое разочарование, Эрмий? - обращение-индикатор, буднично или в гневе она выплёвывала, точно дракон - поток пламени, имя "Гермес", - Я не ожидаю от окружающих меня того, что не заложено в их природе. - открытый намёк на то, что суть плутовского психопомпа такова, что сегодня он курит с ней на пристани, говоря, что не достоин, а затем вновь поскачет в закат, на бегу отхватывая пиздюлей и перехватывая то, что плохо или слишком хорошо лежит, будет инициировать бедствия разнокалиберного масштаба и втягивать в них всех, кого ему захочется. И потому откровение алырника не принято, хотя что-то в нём определённо было. Как ни странно, не в той части, где он "не достоин". В отличие от прочих олимпийцев, - И кто тебе сказал, что Урания их простила? - с грубых досок кочуют его сложенные брюки, помнящие прыжок с корабельного носа. Починенные, хотя уже не пригодные для пафосного стояния на палубе какого-нибудь лайнера. Но сойдут, чтобы обтянуть ноги и спрятать их от ветра. Из ведьмы так себе швея, но Триформис старалась, раздобыв моток серых ниток и иглу. На колено посадила заплатку, но не сыскала такой же для дыры в мыслях, через которую прямиком через душу сочилась горечь их положения. Пока Гермес бухал как сука и мешал ей спать, как последняя лярва, лунная богиня опять это делала: выходы искала. Пыталась настроить радио, но то, похоже, почило задолго до их прибытия. Думала смастерить хотя бы плот, но деревьев здесь было мало и инструментов тоже. Ранее их, видимо, завозили с материка. Сама попыталась вернуть маяку былую мощь секторного свечения, но линза Френеля, похоже, непоправимо повреждена. Наедине с бедой богиня невольно проваливалась в аналогии. Самой яркой была та, где в желании отвратить голодомор, иницированный одолённой горем Деметрой, дочь Астерии принесла той идею, что помогла богине плодородия вернуть дочь, но отняла последнюю у близкого друга Гекаты, которая ничего не знала о намерениях Аида в отношении Персефоны. Ставшая невольно той силой, что повлекла цепь негативных событий, с которыми впоследствии царственная пара вынуждена была мириться очень долго, лунная отхватила от разгневанного начальства и за себя, и за Деметру, и за Зевса. С последними Плутону пришлось быть любезным, чтобы сохранить хотя бы три месяца, хотя его сестра требовала пренебречь правилом, чтобы дитя её не знало больше залов дворца Гадеса вовсе. А с ней не был обязан и не был вынужден. И потому злость свою царь не сдерживал. Сколь ни благи были намерения, сколь ни важен был баланс жизни и смерть, который оказался под угрозой из-за искусственно созданного катаклизма, Аиду тогда действия диктовало истекающее кровью сердце, и он не был объективен, обвиняя её. А Геката вынуждена была и не ждала, что ей хоть кто-то скажет "спасибо" за пригляд за поверхностью, хотя то давно была не её вотчина, не её область компетенции. Девять дней никому не было дела до того, что там творит Деметра и что там за бедствие у смертных. Девять дней боги игнорировали чужое пренебрежение обязанностями. Слишком были заняты собой. Как всегда. Благодарности не ждала Геката и тогда, когда утащила через тени полуиздохшего плута, забившегося в какую-то дыру в земле, лишь бы не быть добитым. Странно, что братья и сёстры его обошли стороной. Странно, что не искал отец. Странно, что возлюбленная звала не его, а бога войны, которому творившаяся кровавая баня как раз являлась родной стихией. Почему ведьма его тогда забрала к себе, чтобы залечить зельями и мазями раны, а не кинула умирать, хотя Гермес бы точно кинул навязанную супругу, отношения с которой не сложились от слова "совсем" с самого начала? Любой из олимпийцев не заметил бы ровно так же, если бы из мира исчезла она. Вероятно, многие бы даже вздохнули с облегчением или проигнорировали. По справедливости, может, и стоило подарить сыну Майи этот опыт - оставить его там одного умирать, чтоб разум потом разломило пополам червоточиной недоверия даже к тем, кого он действительно любил. Может, стоило преподать ему урок, который Геката усвоила задолго до того момента. Но дочь Астерии не была богиней справедливости, даже суды больше были не в её ведомстве, и тогда за руку Гермеса держала Сотейра, которая не желала ему быть убитым и оставленным. Но когда раны бога затянулись и голова его повинно склоняясь к её бёдрам, Хтония повелела ему уйти. Весь Олимп наверняка обыскался его, не зная, кому вручить задание "сбегай туда-сделай то-скажи это".
- Покажи, зажило ли. - без спроса скатывает брючину до самого колена, где красовалась багровая корка, местами потрескавшаяся и отколупавшаяся до срока его ногтями. Идиот. - Не трогай, дай затянуться. Твои регенеративные способности сейчас не на высоте, потому потерпеть придётся дольше. И вообще кто из нас шарит за медицину, как за подведомственную? - видя в глазах его всё те же настроения, кладёт указательный на губы, отрицательно качая головой, - Мы не будем этого делать. Мы не будем обсуждать, кто и чего по справедливости достоин. Потому что оба знаем, что хотя у понятия этого есть защитники и поборники среди богов, - жизнь НЕ справедлива. Множество страниц истории различных цивилизаций из эпохи в эпоху, из века в век говорят за себя сами. Современность особенно яростно кричит об упомянутой истине. - Геката осталась с ним не потому, что считала, что он и она друг друга заслуживали. Она осталась, потому что так хотела.