ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: поищем
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: Barry Keoghan
ТЕКСТ ЗАЯВКИ: «Моя прекрасная Маккари», — говорит он с легкой полуулыбкой, она в ответ посмеивается, немного морща нос. Маккари привыкла к этим словам, в которых нет ни тени иронии, но которые могут значить бесконечно много – и не значить ничего. Таков уж Друиг – Вечный, умеющий подчинять себе сознания людей, тайны своего оберегает сильнее, чем все они – Землю от девиантов. Друиг всегда словно немного в стороне, словно всегда за завесой, отделяющей его от прочих, но если кому-то и удается хоть на миг приоткрыть эту завесу – то этот кто-то – Маккари.
Недаром она быстрее всех Вечных.
Они с Друигом по-разному смотрят и видят людей, но Маккари знает, что за отстраненностью…как же назвать его? — Брата? Друига? – скрывается чистое сердце, истинное неравнодушие и небезразличие. И еще много всего, целая россыпь драгоценных камней, которые другие по незнанию или неумению заглянуть дальше могут принять за холодные сияющие льдинки. Но Друиг – не Кай, хотя если кто-то и может вернуть его к жизни и людям откуда угодно – от сводов Вавилона, вершин Гималаев или же дождливых дебрей Амазонии – так это Маккари. Не Герда. Но та, кто всегда его почувствует – и отыщет.
ВАШ ПЕРСОНАЖ: Маккари
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

Свернутый текст

Обычно всем начинающим журналистам перед прохождением первой стажировки рекомендовали прочесть шестисотстраничный труд Аврелия Йорка, стоявшего у истоков прессы магической Британии, но Винс – и ему в этом даже не стыдно было сознаваться – начал зевать уже странице на пятой. А это еще даже предисловие не закончилось. Каллаган, амбициозно рассчитывающий и сам вписать свое имя в историю журналистики, предпочитал работу Фиддлфорда Фистона: «Вас будут проклинать, но текст обсуждать»: она была современнее и живее (в отличие от самого Фистона, который умер как раз таки от проклятия. Продажи книги тогда взлетели до небес).
С одним, впрочем, у Фистона Винс согласен не был – с фразой, которой, собственно, и начиналась книга.
«Смиритесь с тем, что вы – падальщики. Смиритесь с тем, что в какой-то момент, написав десятки историй горя, вы будете мертвы внутри. Смиритесь, выдохните, выпейте. И поехали».
Винсент написал десятки историй горя за один день – и никогда не чувствовал себя более живым, потому что мертвые внутри не чувствуют адскую смесь гнева, желания мести, желания немедленно что-то изменить…
И страха.
Шляпа, дай ей Мерлин долгих лет пения и отсутствия моли, могла сколько угодно разглагольствовать о гриффиндорском бесстрашии, но это качество, по мнению Винса, совершенно не зависело от факультета (как и все остальные). Сам он не считал себя бесстрашным, но это просыпалось в нем само, как какой-то древний инстинкт, когда он делал свою работу: а учитывая, что сейчас он делал её практически круглосуточно, оно и не засыпало. Ему везло по жизни – и он даже не задумывался, сколько в этом было фарта и удачного стечения обстоятельств, а сколько – результатов его собственных трудов, просто привык к тому, что выпутается из любой передряги, в которую сам же влезет.
Этот ноябрь спустил его с небес на землю, вернул слизеринский инстинкт самосохранения и заставил вспомнить о, мать его, статусе крови.
А ведь когда-то казалось, что разговоры об этом остались за стенами подземелий школы.
Наверное, история человечества была той еще учительницей-стервой. Ага, не выучили уроки второй мировой маггловской войны? Садитесь, два, и готовьтесь к магической. Не сдавших отчислят посмертно.
Винс намеревался приложить все силы, чтобы не быть в их числе. Особенно остро он это осознал, бродя по опустошенному Министерству и понимая, что некоторые из погибших были явно более подготовленными к схватке, чем он. Из вариантов «бей-беги» Каллаган всегда выбирал второй, но, кажется, пришло время это изменить.
Он кивнул, слушая Стерджиса. Винс не мог представить, что существуют люди, которые добровольно захотели бы пойти на службу в Азкабан, но когда прочие стояли в очереди за связями или богатством, Подморы, очевидно, все вместе отправились за долгом.
Услышав о другом свойстве патронуса, Винс просиял.
- Да ладно?! – чувство было таким, как когда ему в руки спелым яблоком падала сенсационная история. – Волшебный телефон? Черт, это же круто! – в голове пронеслось с десяток вариантов, как это могло бы облегчить жизнь и главное – коммуникацию – и только потом Винс расслышал что-то там про секрет. Как обычно, магия не приходила без цены.
Подмор выглядел серьезно, как на задании, и как бы Винсенту ни хотелось воспользоваться полученными знаниями в полной мере, он был благодарен за то, что Стердж решил с ним поделиться.
- Между нами, - подтвердил Винс. – Готов. Показывай, как это работает, и расскажи, что нужно делать. Слова заклинания я-то знаю.