ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: форума нет, можете предложить свои варианты, либо выберем уже вместе с:
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: особых предпочтений нет, по ходу обсуждения определимся.
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
Приспичило поиграть отношения выросшего ребёнка с приёмным отцом. Есть два варианта этого сюжета, оба мне одинаково интересны, но надо выбрать один из двух стульев. Нахожусь в поисках персонажа-отца и форума, где это можно реализовать с:

Вариант 1.
Персонаж А по тем или иным причинам берет под опеку сына человека, с которым в прошлом у него были серьезные конфликты. Враг, человек, который сильно насолил ранее – как бы там ни было, положительных эмоций к нему персонаж А не испытывает. Но так получается, что сын его неприятеля остаётся совсем один, без родителей, без родственников, и перспективы его ждут не самые лучшие, поэтому он не придумывает ничего лучше, чем взять мальчика под своё крыло, оправдывая это тем, что нет вины детей в грехах родителей. И поскольку всё то произошло в довольно раннем возрасте (1,5-3 года), мальчик так вырос в полной уверенности, что его родной отец – тот же человек, что его и воспитал. Персонаж А, собственно, и не пытался его в этом разуверить. Правда вскрылась намного позднее, когда мальчишка уже совсем вырос, и что герои будут делать в этой ситуации – вопрос, конечно, интересный.

Вариант 2.
Персонажа Б угораздило родиться в неблагополучной семье и испытать на себе все прелести бытия на дне, в окружении пьяниц и наркоманов. Всё это могло бы закончиться довольно трагично, если бы в один роковой день персонаж Б сам не попробовал на вкус какую-то странную таблетку, что для десятилетнего детского организма – то ещё испытание. Далее скорая, больница, суд над нерадивыми родителями и лишение родительских прав. Обо всей этой истории становится известно будущему приемному отцу, который или один, или с супругой, взялся за воспитание мальчика, обещавшего вырасти во всех смыслах «сложным». Просто не было никому из них, но любовь и благоприятное окружение повлияли на персонажа Б в лучшую сторону, и теперь в нём едва ли угадывается дитя улиц и бедности.

Тематики готов рассмотреть любые: от реал-лайфа до классического фэнтези. Исключениями будут русреал, корея, рисованные внешности и кроссоверы. В фандомах, кроме Гарри Поттера, особо не шарю, а потому, в чем не шарю, играть не люблю, прошу понять и простить.
Второй вариант сюжета подойдет скорее для отыгрыша в каком-нибудь современном сеттинге, а первый можно хоть в декорациях средневековья организовать.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: в этом сюжете возьмусь за роль персонажа-сына, возраст в диапазоне 20-30 лет, может быть младше.

Возможно будет что-то подобное или же вместе придумаем все с нуля.

[indent] В августе родился Дэрил, и судьба ему грозила, мягко говоря, незавидная.
  [indent] Его детство пришлось на тот период жизни Джилл, когда она жила в небольшой съёмной квартире, но из-за того, что с оплатой жилья у неё были определённые проблемы, вылететь она могла в любой момент. В конце концов, так и получилось: арендодатель заявил, что так продолжаться больше не может, и Джилл с ребёнком оказалась на улице.
  [indent] С улицы – в доме у очередного своего мужчины. Потом у другого. Потом у следующего. И так далее. Мужчины в её жизни менялись часто, и Дэрил повидал их много, всяких разных. Мать только лишь следила за тем, чтобы он был сыт и не орал, а остальное её мало волновало. Сделала необходимые прививки, чтобы органы опеки жить не мешали – и всё, Дэрил, на сегодня твоё общение с мамочкой окончено. До свидания.
  [indent] Её не беспокоило, что мальчик начал довольно поздно и не особенно охотно говорить, что он не контактировал с другими детьми и что в принципе весь его мир ограничивался стенами дома очередного мужчины.
  [indent] Никто не учил Джилл быть матерью – несмотря на то, что именно ролью матери ей всё время капали на мозг ещё дома. Никто не учил её, что делать с ребёнком, если он плачет. И Джилл поступала так, как умела: если ребёнок плакал – била, чтобы успокоился. И порой входила в раж, пытаясь на маленьком Дэриле выместить всю накопившуюся боль и ненависть.

[indent] Когда я первый раз попал к психологу, она долго и очень тщательно допытывалась о моём детстве. Спрашивала, что я чувствовал, плохо ли мне там было и так далее.
  [indent] И, ну, что я мог ответить?
  [indent] Я не знаю.
  [indent] Так и сказал – я не знаю.
  [indent] Это сейчас я понимаю, что так, как жил я, не должен жить ни один ребёнок в мире – что это неправильно и жестоко, что это очень больно и страшно. Сейчас, когда у меня есть собственная квартира, когда я нормально питаюсь три раза в день, когда у меня есть ноутбук, телефон и я в состоянии сам себя обеспечить. Сейчас, когда я благодаря своей работе вынужден сталкиваться с подобными историями время от времени и наблюдать за ними со стороны.
  [indent] А тогда мне попросту не с чем было сравнивать.

  [indent] Один из парней Джилл был большим любителем вечеринок. Играла громкая музыка, гости пили много алкоголя, зачастую употребляли кое-что и помимо него, Дэрил, как правило, сидел где-нибудь в углу и старался никому не мешать, чтобы мать потом его не била – когда её затягивала очередная истерика, она порой не могла остановиться и перестать лупить Дэрила. В эти мгновения она даже как будто задыхалась.
  [indent] Но так вышло, что подобная вечеринка стала последней в его жизни.
  [indent] Кто-то из гостей нашёл его на пороге в туалете в очень плохом состоянии – судя по всему, Дэрил стянул откуда-то таблетки, которые принимали на вечеринке некоторые из гостей, и у него начались галлюцинации. Джилл в этот момент поблизости не было, да и в тот момент она сама находилась под кайфом и вряд ли бы стала что-то предпринимать.

[indent] Мне это до сих пор иногда в кошмарах снится.
  [indent] Помню, какая-то одна истерично хихикающая женщина предложила мне на той вечеринке «кое-что», отчего мне станет очень хорошо. Десятилетнему мне, который множество раз до этого видел, как мать принимала то таблетки, то белые порошки, то траву, а иногда и вовсе кололась, даже и в голову не пришло, что это может быть опасно. Я согласился, принял и... начал видеть всякое. Что даже сейчас сложно описать. Мир вокруг скручивался и искажался, лица людей казались мне одновременно пустыми и злыми, и всё вокруг стремительно покрывалось шерстью. Всё. Даже мои собственные руки.
  [indent] Вместе с галлюцинациями на меня свалилось ужаснейшее ощущение тревоги. Я кое-как дополз до туалета, там меня парализовало – казалось, будто я увяз в жидком бетоне, и он начинал постепенно застывать. И я лежал в этом застывшем бетоне, не в силах и пальцем пошевелить.
  [indent] Я помню, что плакал. От страха, безнадёжности, от ужаса перед чем-то неизвестным, чего я сам не понимал. Мне очень хотелось, чтобы всё это как можно скорее закончилось.
  [indent] Помню, что слышал чей-то взволнованный женский голос – точно не мамин. Помню звук сирены «скорой помощи». А потом – ничего.
  [indent] Так выглядело моё первое знакомство с кислотой.
  [indent] Дальше я очнулся уже в больнице. Потом встретился с двумя незнакомыми женщинами – они представились сотрудницами органов опеки. И на мой закономерный вопрос «где мама?» одна из этих женщин ответила очень... странно.
  [indent] – Твоя мама в порядке, но... пока что она не может к тебе прийти.
  [indent] Наверно, это было как-то неправильно, но в тот момент я вздохнул с облегчением.
  [indent] Позже я узнал, что с матерью вряд ли больше увижусь – в тот момент, когда я лежал в больнице и приходил в себя после кислоты, она находилась в зале суда, где фактически решалась наша с ней судьба.

[indent]  В 2002 году Джилл Тарни по решению суда была лишена родительских прав и отправлена на принудительное лечение от наркотической зависимости – в тот момент она уже плотно сидела на героине. Отец Дэрила, как позже выяснилось, нашёлся, пусть и в другом штате – только уже за решёткой. Получалось так, что под опеку Дэрила могли взять либо бабушка с дедушкой, либо приёмная семья. Первый вариант быстро отпал, как только вскрылось, что Джилл подвергалась насилию со стороны отца.

[indent] Человеку свойственно хотеть изменить своё прошлое – по разным причинам. Каждый, наверно, задумывался о том, что было бы, не случись в его прошлом определённых событий. И я тоже об этом думал. Думаю до сих пор, время от времени.
  [indent] Что бы, например, со мной случилось, не переживи я в десять лет бэд-трип от дозы кислоты? Где бы я сейчас находился? Что было бы со мной, если бы обо всей этой истории не узнала Фелисити Харгроув из министерства образования?
  [indent] Но эти «бы» так и останутся простой фантазией. Всё в нашей жизни предопределено. Когда берёшь в руки огромный клубок ниток, кажется по началу, будто их там много, но она одна. У неё есть начало и есть конец, и когда ты распутываешь эту нить из клубка, всё оказывается до обидного предсказуемым. Множество нитей сплетаются вместе, формируют единый рисунок, но у всех событий, так или иначе, есть причина и есть следствие. Все события сложатся лишь одним определённым образом — в соответствии со всем, что произошло прежде.
  [indent] Моя биологическая мать хотела сбежать от жестокости собственной семьи – и невольно сама стала источником этой самой жестокости. О нашей с ней истории узнали органы опеки, оттуда благодаря знакомым и друзьям она уже дошла до миссис Харгроув. Тогда-то я с ней и встретился.

  [indent] В том же году Дэрила усыновили Питер и Фелисити Харгроув.
[indent] Мистер Хагроув был профессором университета Галлаудета и имел степень доктора философии по психологии, его супруга работала в Министерстве образования США. Мысль о приёмном ребёнке терзала их довольно давно, но Фелисити долгое время откладывала это решение, поскольку не была уверена, что справится. Потом она услышала от знакомой из органов опеки историю Дэрила Тарни и захотела с ним встретиться. Пусть даже для этого и нужно было ехать в другой город.
  [indent] С десятилетним мальчиком, оказавшимся на больничной койке после употребления кислоты, она толком не смогла поговорить: за всю их встречу он не произнёс ни слова, даже в глаза не смотрел. Но, как ни странно, долго думать после этой встречи Фелисити не стала.
  [indent] Так у Дэрила появилась семья; вместе с приёмными родителями он уехал в Вашингтон и сменил фамилию.
  [indent] Фелисити, насколько это было возможно, старалась проводить с Дэрилом всё своё свободное время, помогая мальчику адаптироваться к новым условиям. Она прекрасно понимала, что с ним могло быть тяжело, что он сильно отставал от других детей, но, тем не менее, никогда не теряла надежды. Она и Питер полюбили Дэрила всем сердцем, и он это чувствовал и старался им отвечать той же монетой, пусть поначалу и довольно неуклюже.

[indent] Сколько себя помню, я всегда боялся подвести приёмных родителей. В моей голове словно укоренился какой-то страх, что если я в чём-то облажаюсь, то они непременно бросят меня, и я окажусь в каком-нибудь задрипанном переулке с другими наркоманами. Доходило до смешного: однажды я вернулся из школы весь в слезах, чуть ли не на грани истерики – из-за того, что набрал недостаточно высокий балл за тест по математике. Маме пришлось добрых полчаса меня успокаивать и раз десять пообещать мне, что она меня не оставит из-за этого дурацкого теста.
  [indent] Теперь я вспоминаю об этом случае с улыбкой, но тогда... тогда мне действительно пришлось очень непросто. Я с трудом привыкал к новой жизни и боялся всего на свете. Было в этом и кое-что хорошее: я старался постоянно работать над собой. Усердно учиться, чтобы догнать и перегнать ровесников. Много читать, заниматься с логопедом, всеми силами стать лучше, чтобы раз и навсегда забыть о печальном прошлом.
  [indent] В общем-то, на какое-то время у меня это даже получилось.

  [indent]  [indent] В шестнадцать лет Дэрил поступил в частную школу и внешне практически ничем не отличался от своих одноклассников. У него была хорошая семья, он быстро завёл много друзей, проявил удивительный интерес к учёбе и показал себя, как талантливого и способного ученика. Прежнего Дэрила Тарни в нём уже было не узнать, да и Фелисити с Питером он называл исключительно «мамой» и «папой», как будто они на самом деле были его родными родителями.
  [indent] Впрочем, прошлое и тут достало его – в виде звонка с сообщением о смерти Джилл Тарни. Как оказалось, лечение так ни к чему и не привело. Спустя некоторое время после выхода из клиники Джилл снова сорвалась. Опять клиника, опять лечение, за которым последовал очередной срыв – и так до тех пор, пока она не скончалась от передозировки героина в одном из переулков Норфолка. Её родители к тому моменту уже умерли, как и её старший брат, и единственным живым родственником Джилл оставался её биологический сын.

[indent] – Ты точно уверен, что не хочешь поехать на похороны? – спросила меня мама.
  [indent] – Точно. Пусть её кремируют или что-нибудь в этом духе, – буркнул я.
  [indent] Новость о смерти Джилл меня порядком разозлила. Я хотел забыть о ней навсегда, а тут она вдруг взяла и вылезла. Пусть уже и мёртвая.
  [indent] Мама старалась говорить со мной как можно мягче.
  [indent] – Я понимаю, ты злишься на неё. Но постарайся и ты понять её – ей тоже нелегко пришлось в своё время.
  [indent] – Она ненавидела меня и избивала, – резко ответил я, – она спала со всеми подряд, пила, как не в себя, и сидела на героине. Мне правда стоит продолжать?
  [indent] Мама не стала ничего говорить мне в ответ, но смысл её слов и так до меня дошёл, пусть и спустя несколько лет.
  [indent] Вся наша жизнь – череда последствий наших собственных поступков. Отец избивает дочь, дочь избивает сына – и этот цикл может продолжаться ещё долго. Чудо, если кому-то удастся его прервать. Чудо, что я попал в хорошую семью и у меня появился шанс вырваться из этого замкнутого круга боли и ненависти.
  [indent] А уж сколько есть примеров тому, что далеко не всем в принципе представляется такой шанс... Ну, уж что-что, а это мне известно лучше, чем кому-либо другому.

ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

пост

[indent] Что в Дэмиане точно не изменилось, так это его любовь всё контролировать. Генри ещё с самой первой их встречи поняла, что они не поладят. Что он точно такой же, как её собственные родители, и все эти чопорные магические семьи, которые чахнут над своим наследием и как будто ничего на свете, кроме этого, и не видят. Когда ты едва дотянувший до восемнадцатилетия подросток, толком жизни не нюхавший, то кажется, будто всё так и должно быть. Что действительно нет на свете ничего важнее, кроме как беречь честь семьи. Что выходить замуж в восемнадцать это, конечно, такое себе, но другого выхода всё равно нет, да и будущий муж вроде как и не кажется совсем уж конченным придурком. Ну подумаешь, покомандовать любит – во всех смыслах. Это, что называется, вполне терпимо.
[indent] У нынешней Генри подобного рода мысли вызывали лишь смех. Это теперь ей вся эта магическая возня кажется полным идиотизмом. Быть наследницей «великого» семейства Эвершед, честно говоря, не особо воодушевляло. Без роду, без племени, как ни странно, жилось гораздо проще.
[indent] В лучших своих традициях Дэм даже не дожидается, когда Генри сама заберёт пузырёк с жидкостью: цвет был подозрительный, но пф-ф, она только что после бэда, ниже падать больше некуда, всякую дрянь брать в рот ей не привыкать. Он не дожидается – сразу же сдавливает щёки и заставляет выпить насильно.
[indent] Замечательный, любящий муж, который вообще ни черта не старается хотя бы чисто внешне походить на такого.
[indent] Когда Дэм отходит от неё, Генри облизывает сухие губы, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Правда ли легче станет? Или там была какая-то отрава? Впрочем, если отрава, то так даже лучше. Трёхминутной встречи с супругом Генри вполне хватило для того, чтобы заново загореться идеей, что лучший выход из любой ситуации – это смерть.
[indent] – Слушай, – откашлявшись, произносит она, – мне вот интересно, почему ты согласился взять меня в жёны? Мог бы с тем же успехом сгонять в ближайший сексшоп и купить там резиновую куклу. Такая не лает, не кусает, и вообще само послушание...
[indent] Стоит только вообразить себе Дэма с резиновой куклой из сексшопа, и Генри тут же пробирает на смех. Не самый искренний – больше надломленный, как будто вымученный, перебиваемый кашлем из-за влитого внутрь зелья и сигаретного дыма, попавшего не в то горло.
[indent] Но некоторое время она действительно молча наблюдает за тем, как Дэм наводит порядок в номере. Сама бы она так не сделала с помощью магии – Генри ничему новому особо не училась, ей вполне хватало для комфортной жизни одного лишь умения превратить боль от простой занозы в пальце в кое-что куда более неприятное. А затем, обратив внимание, что он, по сути, её и не замечает вовсе, принимается собираться дальше. Незаметно прячет пистолет в рюкзаке. Заворачивается в куртку, которая ей как будто велика и в которой она кажется ещё более тонкой и хрупкой, чем есть на самом деле.
[indent] В номере так чисто, прибрано, как, наверно, не было даже на тот момент, когда Генри впервые пересекла его порог. Не говоря уже обо всём, что происходило после. Она лишь негромко присвистывает, мол, нифига ты тут устроил, но больше никак не комментирует, только забирает у супруга ключи от машины и спускается вниз. На мгновение застывает, бросив короткий взгляд в сторону своего байка, сиротливо примостившегося неподалёку. То, что её могут как-то обнаружить по номерам, Генри не особо беспокоило: Рик всё же не дурак и свою подопечную старался нигде не светить. Ей скорее просто было жалко оставлять байк в этой дырище. С ним было связано довольно много воспоминаний – как ни странно, куда более счастливых, чем с мужем или хоть кем-нибудь из родственников. С отцом там или, упаси бог, с матерью.
[indent] – У тебя вообще ничего не обсуждается, – фыркает Генри, устраиваясь за рулём и проворачивая ключ.
[indent] Машина отзывается тихим ворчанием, и они неспешно трогаются с места.
[indent] Какое-то время проводят в полном молчании. Генри ведёт вполне уверенно, взгляда не сводит с дороги и вообще как будто не замечает ничего вокруг. Даже того, что на заднем сидении сидит её супруг, которого – как-то так вышло – она совсем не знает. Но за зелье, наверно, всё-таки стоит сказать спасибо: оно как будто действительно придало сил, и Генри не хотелось выпустить руль из рук и ткнуться в него лбом, забив на всё на свете.
[indent] Она разве что в какой-то момент переводит взгляд на зеркало заднего вида и сталкивается в нём с глазами Дэмиана. И снова сосредотачивается на дороге.
[indent] А голос звучит спокойно и как будто даже равнодушно.
[indent] – Знаешь, – говорит она, – я какое-то время назад думала, что это, наверно, самая лучшая смерть – в аварии. Когда вешаешься, в последний момент всегда есть вариант передумать и снять с себя петлю, а тут... едешь себе и едешь. Без вариантов. И не так страшно, особенно, когда с тобой есть кто-то ещё.
[indent] В этот момент она начинает потихоньку сильнее вдавливать педаль, прибавляя скорость.
[indent] Отчего-то последние года два ей кажется, что как-то так она и должна умереть: в дороге, с кем-нибудь на заднем сидении. В хорошей компании же всегда веселее, чем бы ты ни занимался.