Набор. Ролевая месяца. Сентябрь [до 30 чел.]
Набор. Ролевая месяца. Сентябрь [31-80 чел.]
Набор. Ролевая месяца. Сентябрь [от 81 чел.]
Голосование. Ролевая месяца. Август [до 30 чел.]
Голосование. Ролевая месяца. Август [31-80 чел.]
Голосование. Ролевая месяца. Август [от 81 чел.]
Обновлены правила Ролевой месяца
Новогодний Розыгрыш 2.0
Результаты Новогоднего Розыгрыша
Новогодний Розыгрыш
Урок: Cовмещение статики и gif
видеоурок: стеклянные глаза
внимание, голосование ролевой!
доброшрифт: мастерская
объявление: месяц добрых дел
Урок: Создание gif из видео
Снова новости. блокировка FunkyImg
Свежие новости. Про паки
внимание, новый пак!
ознакомься с правилами!
объявление от администрации
обязательно к прочтению всем!
обновление. скрипт уведомлений
прорыв недели: 08.07-14.07
графист недели: цезарь
прорыв недели: 16.06-23.06
графист недели: nova
новый пак ресурсов: gif pack
Подсчет символов в опубликованных постах
партнерские темы в архиве. верни и обнови
новый скрипт выделения в блоке "Код"
лето наступило. итоги ролевой месяца.
новости. обновления и напоминания
конкурс. отгадай рекламу
добавлены стандартные паттерны
объявление: темный стиль и штрафы
новости: отпуск и плюшки
полезные ссылки
16.10-19.10
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели
arcan

Мистика с разнообразием рас, скрытый город сверхов, реки крови
[funeral rave]

мистика, расы
новый орлеан, 2018
[у холмов]

Литературная ролевая игра по мотивам славянской мифологии в условиях реального мира в России 2021

Photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Нестандарт; » POP IT DON'T DROP IT [grossover]


POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://forumstatic.ru/files/0019/e7/0f/16173.png•   •   •   •   •   •   •   •   •   •             •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
POP IT DON'T DROP IT [grossover]

официально (кем?) разрешено: заводить твинков, дышать, писать в постах заборчиком, уходить в лоу до следующего рождества (неточно), отправлять сообщения в думалку, создавать ау, неканонов, доппельгангеров, общаться с дэдшотом, пользоваться пластиковыми трубочками, критиковать социальные институты и менять лз по два раза в секунду. ни на одном другом кроссовере такое абсолютно точно не разрешено, мы гарантируем это. присоединяйтесь.

•   •   •   •   •   •   •   •   •   •             •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
РЕЙТИНГ: nc-180; ЖАНР: кроссовер; ИГРОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: эпизодическая;

Отредактировано чайковская (07.08.2021 05:31:00)

0

2

цири в поиске:

— the witcher —
https://i.imgur.com/J9Aqpka.png https://i.imgur.com/uVdPmDc.png https://i.imgur.com/LiVXhrD.png

geralt of rivia [геральт из ривии]
ведьмак, убийца чудовищ, самый нейтральный решала ваших проблем на всём белом свете

Я МЕДЛЕННО УМИРАЮ, ПРЕБЫВАЯ ТАК, ВМОРОЖЕННЫМ В ТЕБЯ. А РВАНУТЬСЯ — БОЮСЬ БОЛИ.
И НЕТ НИКОГО ТЁПЛОГО ВОКРУГ, КТО ВТИСНУЛСЯ БЫ И ЛЁГ СОБОЙ ПРЯМО НА НАДМЁРЗШУЮ ЛЕДЯНУЮ КОРКУ СУКРОВИЦЫ
АККУРАТ МЕЖДУ СЕРДЦЕМ И ЖИЗНЬЮ, НЕТ НИКОГО, КТО ПОМОГ БЫ МНЕ ОТТАЯТЬСЯ НА СВОБОДУ.


Ненавидеть Цири умеет лучше чем любить: ну конечно, но ненавидеть Геральта у неё не получается, даже когда в её шестнадцать он отворачивается от лика светлого императора и уходит резать вены в соседнюю купальню. Цири воспринимает это последним предательством, п о с л е д н и м напоминает она себе и долго пилит сук на котором сама сидит, пытается перерезать толстую верёвку, перегрызть стальную цепь, связывающую две жизни.
Не получается.
Ну *мат*, думает тогда Цири и уходит прочь с Острова Яблонь — в поисках претензии на свободу, справедливости, и ничего не находит, конечно, только её саму находит Аваллак'х, но потом они всё равно к Геральту возвращаются.
Цири пьёт эльфские отвары чтобы ей не снились кошмары, потом — в мире, где есть чудные кругляши под названием таб-лет-ки глотает и их, но быстро отказывается. Геральта прогнать сложно — из себя, из снов, в какой-то момент Цири устаёт пытаться, но никогда не заёбывается окончательно. Злость толкает её в спину обеими руками, напоминает обо всём: о каждом перенесённом унижении, где ведьмак не успел и не помог, о каждой вытерпленной пытке, ударе кнута или сапога, где никого не оказалось рядом. О каждом годе одиночества и погони. Сильнее Цири злится только на себя — за то, на сколько проблем обрекла Геральта, и вот ненавидеть себя выходит отлично,
спасибо, решение было найдено. Сложно выживать в мире без любви — пока ведьмак утешается чужими объятиями, Цири ест у злости из рук. Предназначение над ними смеётся.

И Цири кажется, что при встрече ей будет нечего сказать — так что она долго молчит, вспоминает, как плакать снова и давится чужими ожиданиями, непониманием и разочарованием; знает, что утаскивает близких на дно, снова хочет сбежать — Геральт хватает её за руку. Ещё Цири хочет попросить прощения за всё принесённое зло, но этого она тоже не умеет: немота у них на двоих снова общая и очень горькая, голову лучше ведьмачьего эликсира дурманит, и застывают они в ней вместе, в разных концах комнаты, карты, пространство идёт трещинками. Наружу вытекает гной.

Геральт — добрый, напоминает себе Цири, добрый и правильный, жалеет убогих, спасает идиотов из пьяных драк; а Цири кличут Смертью, и когда-нибудь она и за Геральтом явится, а пока что просто маячит за правым плечом, не прикасается.
Папа хочет сказать Цири и снова молчит,
как всегда.

У тишины есть имя.


дополнительно:
роль не выкупаю потому что хочется предоставить вам выбор какую внешность брать и с кем из чародеек ебаться простите можно со всеми, без проблем! с геральтом толком поиграть мне ни разу не выпало счастья, а идей очень много и персонаж в жизни цири, как вы понимаете, один из ключевых. приходите с примером текстов, пожалуйста (роль не выкуплена но выкуплен каст бугага) — под спойлером ниже лежит пример моего, написан как раз для ведьмака. обычно я, правда, пишу цири с наличием заглавных букв, — если вдруг для вас это окажется важно.
на сериальном фейсклейме не настаиваю, если он вам не по душе (мне вполне себе), знание книг/игр/сериала тоже на ваше усмотрение — можете от чего-то одного отталкиваться, дальше сами додумаем. но книги, всё же, было бы здорово хотя бы планировать почитать.

пример игры;

кошмары кусают цири за щёки, и их полный рот — чёрные щупальца тянутся из небытия, оплетают запястья и лодыжки. цири не помнит, как утонула; ушла под воду с головой и всё стало таким тёмным, что хоть глаза выколи: ничего не разглядишь. и в пустоте, и в темноте, конечно, кто-то кроме неё жил — лязгали цепи, смеялись призраки, голова мистле из-под лавки выкатилась цири под ноги, она долго её обнимала.

казалось, не душу забрали — забрали абсолютно всё; ничего внутри не осталось от эльфского заклинания, всё унёс с собой аваллак'х и цири заснула потому что не было другого выхода, не дышала потому что не было другого выхода. жить так, конечно, нельзя — вот сознание и укуталось одеялом, обратилось сумраком.

так, наверное, могла бы выглядеть смерть: вокруг жизнь, а внутри тебя её нет, но от этого ничего не меняется, всё идёт своим чередом; кто-то заваривает чай на кухне, треплются жёлтые грязные занавески, на них бахрома и коричневые пятна. воспоминания выцветают, как будто этим пятнам уже не осталось места — придут другие, а эти, в цири, побледнеют и впитаются в кожу, может так будет даже хорошо. без памяти нет шрамов, нет боли, нет предназначения — аваллак'х вытянул всё, нитка за ниточкой, забрал себе, а ей ничего не оставил, только блаженную пустоту и дом на острове, потерявшемся в густом тумане.
туман белёсый, но лучше бы был чёрный — как молоко спутавшихся образов, на грани смерти и не-существования.

потому что
умение принимать

лица тоже стираются.

цири понимает это когда сама запутывается; голоса переплетаются, все звучат как один, кто-то гладит её пальцы в детстве, расчёсывает волосы — потом медленно шагает по подоконнику, делает шаг и всё прекращается. волосы за спиной как крылья, но бабушка (бабушка?) не летит и даже не парит: камнем падает на мостовую.
крик застывает у цири на губах; вода из брокилонского леса пропитывает лицо и волосы. если бы цири могла думать, помнить, она бы обязательно думала что лучше бы ей остаться в том лесу навсегда.
но лес из-за неё тоже сгорит — как сгорело всё остальное; ничего не осталось и теперь догорает она, поделом, наконец-то боль о с т а н о в и т с я.
какие-то лица кружат вокруг цири хороводом — у женщины с фиолетовыми глазами почти такие же руки как у той, из детства, и цири тихо плачет, прижимаясь к её плечам.

конечно, не отменяет шрамов,
но оставлено нам

нутро из цири не выцарапали — оно вывалилось само; немудрено когда болтается на тонких нитях, и ими, как паутиной, всё вокруг опутано. к цири приходят люди, прилипают к нитям намертво, умирают и ненавидят её — она просит прощения и срывает голос до хрипов; но после смерти, конечно, всем уже наплевать.

цири не знает, как так получилось,
словно родилась почти такая же как все, а потом нащупался какой-то изъян, явственно проступил наружу — с чёрными глазницами, огнём в венах, магией, вырывающейся на свободу из пальцев рук, и друзья начали умирать, город сгорел, родители потерялись: были ли они вообще? может цири оказалась недостаточно хороша, а может изъян — слишком велик, разросся подобно опухоли, накрыл её с головой грязным чёрным коконом. цири не могла прорвать его изнутри, снаружи ни у кого не получалось.
и в этом никто, конечно, не виноват — кроме неё.

кокон вплавился в кожу.

словно какой–то чудесный клад
под видом ручной клади.

а потом пустота лопается как мыльный пузырь; свет забирается вовнутрь и разрывает пространство. цири ранит осколками, и ими же ранит кого-то ещё — пустота чёрная, свет гаснет, но успевает добраться до сердца. первый стук это всегда больно, второй даётся легче — прежний ритм возвращает жизнь, посреди памяти озеро из серебра заполняется чёрным молоком и талой водой, сверху плавают осколки того, что разорвалось.
воспоминания возвращаются, уничтожая друг друга — чтобы не потерять ни одного, приходится намертво вцепляться пальцами.

цири открывает глаза и в них тоже чернота — успокаивающаяся на фоне знакомого прикосновения,
сердце, кажется, снова останавливается. хочется отшатнуться, неверяще закричать, забиться, заплакать, может даже сбежать; но видит небо, сил её не остаётся — имя г е р а л ь т застывает в горле, прорывается наружу глухим всхлипом. боль мимолётна, но даже её цири приветствует радостно — геральт, геральт, геральт,
папа.

чернота тает под языком, вместе с болью и кровью, и вместо пустоты — память, вместо страха — чужая жизнь, которую цири обязательно загубит, ну как же иначе, а сейчас просто не может оттолкнуть.
объятие выходит до того крепким, что начинают болеть пальцы — она отстраняется чтобы заглянуть ему в глаза и убедиться, что, в сущности, в родном облике мало что изменилось.

геральт всё приносит с собой — и боль, и память, и любовь, и страх, и вкладывает ей в сердце,
цири принимает с немой готовностью.

— геральт, — едва не плачет она, задыхаясь, — ты нашёл меня, нашёл меня, нашёл.

боль укатывается под лавку, щерит оттуда гнилые зубы; цири прижимается щекой к другой щеке и затихает.

0

3

марья в поиске:

— slavic folklore —
https://i.imgur.com/gElqGYx.jpg
прототип: эдуард лимонов, николай комягин; что? да

koschei the deathless [кощей бессмертный]
неумирающий дед, хтоническое прошлое, подстилка режима, по гороскопу — эхо москвы
пожалуйста, впишите его куда-нибудь к вгтрк

бессмертный это, конечно, преувеличение,
злата осталось не так много, зато чахнешь ты по-старому: дряблое тело, дряхлые руки, тремор, затянутый в пиджак; марья скучает по войне, которой не осталось, кощей — по тому, о чём почти все забыли (и что никак, *мат*, не умирает).

царевны в сказках постепенно измельчали, красть их, наверное, никакого удовольствия — так по крайней мере думает марья; ей нравилось болтать с кощеем — как с артефактом, доставшимся из прошлого, которое она застала кое-как и на периферии. с приходом царевичей всё ведь пошло по *мат*, верно?

кощей знает, что марье нужно (правда, делиться он изначально ничем не собирался). безопасное пространство, обозначенное чужой несвободой — довериться легко, когда говоришь с полумёртвым телом в двенадцати цепях; кощей бравирует мерзостью, угрозами, первые три года, говорят — самые тяжёлые. марье не мерзко и не страшно — любопытно.
в конце-концов, кощей о своих секретах рассказывает вообще каждой пленнице. интересно, *мат*, почему.

сейчас марья, конечно, смеётся, будто ничего и не было — ни ужаса, ни стыда, так, занятное приключение в подземном царстве, вошли-вышли. сейчас, конечно, не страшно — она уже ничего не боится, потому что везде была; кощея ей почти жалко, и марья думает: помогу.
в понедельник на работу просыпается непривычно лёгкое тело.
— ты так похож, — марья улыбается искренним злорадством, — на кладмена.


дополнительно:
1) не вижу кощея как фигуру однозначно патриархальную, потому что он больше про хтоническое (это не отменяет того, что он же и про старую власть, воровство плохо прибитых к полу женщин итд итп). мне нравится, что они с марьей связаны с колдовством и тем, что уже в прошлом в случае марьи смотрю на матриархат, разумеется, плюс, все эти заигрывания с динамикой власти и переходом из роли жертвы в роль злодея (и так ещё сто раз) дают основу для бондинга. какого рода — решать не одной мне, всякие детали намеренно опускаю, чтобы не навязывать, а обсуждать.
в классический абьюз вас тем более не зову, это скучно. с учётом всратого бэкграунда, мне кажется, можно и на взаимное уважение претендовать, но будут нюансы™.
2) долго думала, к какой умирающей отрасли его вписать, и тв отлично подходит. можно взять вгтрк, потому что чем ближе к нерукопожатности и пропаганде скреп, в которые сами не верят, тем лучше; плюс, марья до недавнего времени тоже работала на вгтрк, так что получится ещё и красиво. если вам по душе что-то ещё — на тв не настаиваю.
3) эту интеракцию вижу в том числе и как взаимную проверку на прочность, потому в качестве реанимации сюжета с десятилетним заточением кощея в подземелье придумала тВиСт с заключением его в молодое тело. а) марья думает, что это забавно, а ей по жизни скучновато и нужен постоянный стимул; б) ну смешно же он дед а тут николай комягин смешно же да ну как нет; в) марья и правда считает, что помогает, потому что какое тв ты ебанулся все уже в интернете молодость це бесценный опыт, от которого кощей непонятно зачем отказывается, а тут уже отказаться не получится, придётся приобретать.
приходите смиряться с тем, что в 21 веке ни кощеям, ни моревнам места на самом деле нет, а адаптироваться у них никогда не получалось - и никогда не хотелось. выводить это во что-то заунывное не предлагаю, но этот бэкграунд мне кажется очень важным. зато вариантов того, как с этим работать, просто *мат*.
посты небольшие, буквы любые, всё по взаимному согласию.
лимонов потому что не дугин

пример игры;

Глаза горбуна, плотные, как бусины, залитые воском, ощупывают Шилова, Прасковью, свежевыкрашенную стену за ними. Время, до этого момента скучающее и податливое, вдруг ожесточается, высыхает в леску, на которую можно успеть нанизать тысячу мыслей и возможных решений. Действий — ни одного. Прасковья стоит, вооружившись заученной с прошлой ночи решительной позой, нагло смотрит куда-то вперёд, не на Лигула, а так, сквозь него, так даже сверху вниз ни на кого смотреть не нужно — просто пренебрегаешь чужим существованием, потому что имеешь право.

Ритуал почтения, затянувшийся на несколько секунд, растворяется в чужой жадности. У Лигула наверняка есть план, подозрение, затаённая ещё с детства обида. Тартар, конечно, учит переступать через это всё, не проживая, а складируя в груди, пока одним утром ты уже не сможешь подняться наверх. Вот и сейчас, конечно, чего ждать. Хватай, потом разберёшь, что проглотил:
— Соскучилась?

Прасковья улыбается. Все знают, что карлик всех ненавидит. Карлик знает, что его ненавидят все. До чего приятное, понятное место.
Точно не по тебе.

Следующую неделю она думает, насколько сильна вера Шилова. Или то, что она могла бы назвать верой — продержит ведь его что-то то время, что Прасковья будет делать большие глаза и ворковать Лигулу проклятия, пока его глаза не замылятся. Может, Шилова кормит безразличие человека, который двадцать лет не видел ничего хорошего и теперь отказывается даже смотреть. От этих мыслей Прасковья тоже злится — в основном потому, что, наверное, не ей это исправлять.

А она бы хотела.
Это тоже злит.

Чтобы позлить Витеньку, затею во время последнего обсуждения она назвала отпуском с приятными бонусами. Смотри, все в плюсе. Я отдыхаю от нищей Москвы. Ты отдыхаешь от меня. С Зигей, правда, пришлось кого-то оставить, и тут Шилов забеспокоился; а после шутки о том, что за Шиловым можно и не возвращаться, ничего не сказал, даже не обернулся (мерзкая, мерзкая манера). В этот момент Прасковья ощутила глухую нежность — так, наверное, престарелые супруги в российских сериалах к концу каждой серии готовы убить друг друга, но спустя полчаса хронометража обнуляются, как полицейский, сознание которого смазано взяткой. Все в плюсе.

— Ничего страшного, голубушка! — может, во рту у Лигула наждачка, может, ею выложена вся ротовая полость, а язык дёргается внутри, как сражённый бессонницей пленник.
Вечно эти его голубушка, дорогуша, сладкая, хорошая, такая, сякая — слипаются все в елейном говоре, варятся в нём, как в масле, потом прилипают к тебе почти что намертво. Карлик уже вышел из комнаты, а ты весь липкий. Прасковья никогда не любила эту манеру, но закрывала глаза, пока выписывали коктейльные вишни и скорая смерть Лигула казалась неизбежной. К чему его менять, если всё равно умрёт.

Прасковья сидит в его приёмной, смотрит на чернильное пятнышко, оставшееся у стола года с 2000 — знакомое, почти сентиментальное; новую привычку Лигула щёлкать языком даже тогда, когда всем в комнате очевидно, что он ни о чём не думает, не узнаёт. Странное дело, конечно — стоило дистанцироваться, и не осталось ничего, кроме периодического омерзения. Раньше было душнее, иногда даже страшно.
— Ну ты и вымахала. Быстрее чужих детей растут только долги нашего тувинского отделения.

Она вспоминает тряпку в груди, приглушённые голоса, ледяные руки Шилова — Лигул на днях сказал, что это всё было, конечно, ради её блага. И вообще он был вынужден — внизу все связаны по рукам и ногам, не Эдем всё-таки. Прасковья отвернулась, потому что манер от неё и не ждут, и быстро переварила желание разворотить грудную клетку, чтобы проверить, на месте ли эйдос.
Может, после очередного убийства свет от них отвернётся.

Она предлагает казнить Шилова: без особой бравады, тихо, мирно, в знак дружбы и возрождения сотрудничества с Тартаром. Хочется предложить Лигулу корзинку с домашними колбасками, но есть подозрение, что отсылку он не оценит. Можно даже сегодня казнить, говорит Прасковья, не разбавляя монотонный голос интонациями — вдруг ещё кто решит, что она этого ждёт. Выйдет подозрительно. Лигул, конечно, отказывается, зато не препятствует визиту.
Ты же знаешь, что я люблю злорадствовать.

Внизу уже не так хорошо, как прежде. Прасковья окидывает горестным взглядом почти-её-владения, сражённые, как и все дорогие сердцу места, временем и коррупцией. Назовите хотя бы одно заведение в России, продержавшееся дольше лет десяти — не сможете.
— Думаю, можно уже сегодня, — на Шилова она старается не смотреть.
Пальцы, сжимающие воображаемый лёд, холодеют.

0

4

женя в поиске:

— grishaverse —
https://64.media.tumblr.com/b37482bea61da0377e53fe96ad42133b/b573c7fc91be28da-41/s500x750/11a5864c2847f27ec392a225dc03affb5d39beec.gifv
прототип: louis garrel, darren criss, young gaspard ulliel or other;

david kostyk [давид костик]
гриш, субстанциал, член Триумвирата Гришей

Давид,
пишу тебе, чтоб достучаться до твоего внимания, ведь я опять не могу поймать твой взгляд.

Скажи, это же дикость - оставлять тебе записку на рабочем месте, когда мы спим в одной постели.

Ты будто пытаешься вернуться в прежнюю жизнь. Я вижу, я чувствую, как тебе опостылели многочисленные советы и военные собрания. Ты хочешь, как раньше, с головой пропадать в работе. Но мы не можем позволить себе былую жизнь. Остается только принять и идти дальше.
Все смотрят на нас с тобой, как на символ единства орденов гришей. И только мы знаем, что идеальная картинка пошла трещинами. Ты стараешься это игнорировать, я едва сдерживаю эмоции. Сколько мы продержимся? И есть ли в этом смысл?
Мы могли бы любить, как раньше, только на расстоянии. Эти идеализированные чувства, черты характера, которые мы додумывали. Ты серьезен и умен, а не холоден и фанатичен. Я, пожалуй, весела и беззаботна, а не нарцисстична, в вечном поиске внимания и одобрения. Да, война изменила нас, но наша суть, самые глубокие страхи и убеждения никуда не сгинули. И лишь теперь мы начали замечать их друг в друге. 

Давид. Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с тобой о тяжелом - ты обнимаешь меня и отвечаешь, что устал.
Давай, наконец, все обсудим?


дополнительно:
Начну с того, что мое видение истории - не аксиома. Все, что было после канона книг, можно обсуждать и менять по взаимной договоренности (со мной достаточно просто договориться). Я готова и в хеппи-энд, и в лютое стекло, и даже разойтись, как в море корабли, если мы решим так повернуть сюжет. Для меня первостепенен не сам пейринг, а история персонажей и достаточно открытый финал. Давид и Женя - люди кардинально разные, и только большая воля автора смогла сделать из них счастливую семью. Мне кажется, на самом деле они бы много конфликтовали и притирались друг к другу после окончания войны.
Внешность так же обсуждаема, как и история. Я готова практически на любой Ваш выбор, единственное - хотелось бы оставаться в концепции "высокий худощавый брюнет", потому что Давиду этот образ идет как нельзя лучше.
Каст у нас большой и очень (ну ооочень) классный. Как писала Инеж: "состоящий из абсолютно отзывчивых людей". Вас ждет добрая половина персонажей, у нас есть что играть, Триумвират нужен сейчас, как никогда. Мы бы очень хотели, чтоб Вы были знакомы с книгами, но если что-то не успели дочитать - мы с радостью подскажем и поспойлерим (кратко и не очень).
Жду сильно.

пример игры;

Все хорошо.
Нет, правда, все хорошо.
В княжестве тихо и весело. Люди работают, гуляют, пьют и любят друг друга. Вопросы решаются вовремя, мужиков не забирают на битвы, погода шепчет.
Вдоль замка бездельно проходятся стражники с пиками наперевес. Кони пасутся в густой траве, два черных волка выжидают среди деревьев. Они чувствуют — что-то не ладится. Но знать это — лишь их участь.
Советники лениво обсуждают дела насущные, вливают в себя свежее поспевшее вино. Мервин отдыхает в своих покоях, храп разносится по гулким коридорам.
Все хорошо...
Дейдра с такой силой сжимает ткань корсета у груди, что белеют костяшки пальцев. Она, как прилежная ученица, любит, чтоб все было четко и согласовано. Ее день распланирован за нее еще до рождения, жизнь протекает ровно так, как ей должно.
И теперь, когда обычное солнечное утро ломает пополам ужасная тревога, княжна теряется. У нее все валится из рук, щемит сердце, а мысли занимает одно имя — Эскель.
Она еще не знает, что произошло, но чувствует — что-то непоправимо плохое. Неохотно ложится спать, с трудом проваливается в черный морок. И там, не справившись с чем-то невообразимо большим и старым, как мир, тонет-тонет-захлебывается в бурных водах.
Дейя просыпается в слезах.
Наутро за завтраком брат кидает на нее косые взгляды. Выглядит княжна ужасно, и он учтиво интересуется:
— Все хорошо?
Ком встает поперек горла.

Все было бы хорошо, если бы не это чертово Предназначение, что связало ее с человеком, которого она не знала. Было бы, коль ему б нашлось дело до своих слов, которые, видимо, чуть больше двадцати лет назад не имели большого веса. Но уж теперь ничего хорошего во всем этом нет.
Дейдра знала, что Эскель погиб, и что-то в тот день в ней тоже умерло. Никто в королевстве не оставил без внимания настроения княжны. Когда все вокруг тихо да гладко, остается лишь обсуждать в корчмах, почему рука Адемейн уже который раз тянется к черным платьям.
Она и сама не знала.
Делала все, что могла, чтоб держаться на плаву.

Дни шли, тревога отступала сама собой и на сердце становилось легче.
Она не сразу осознала, не сразу додумалась, что все еще не кончено. Разобраться в этих странных чувствах было тяжело, при том, что они были при ней с рождения. Намертво вплетены под кожей, под ребрами, а дальше уж где — узнала бы Сабрина при вскрытии, да вот только не посчастливилось ей.
Княжна надела красное платье, и люд вздохнул с облегчением.
А через недели две или три, с трудом уладив все дела, надела тяжелые добротные ботинки, походный плащ, собрала быто и навьючила лошадь.
Пожалуй, для правительницы она была слишком эмоциональной, раз решила оставить все дела на своего брата, чтоб найти едва живого ведьмака.
Хотя, поговаривают, была княжна проклятой. А уж тем проклятым что только в голову не ударит.
Ну вы знаете.

***

Дейдра находит то, что искала, поздно утром, в забытой богами деревушке на краю земли. Чуть дальше шагнешь — там уже живут драконы и людям места нет.
Эскель стоит во дворе какого-то дома, возится то ли с дровами, то ли с сеном — издалека не видно. Княжне чудно видеть ведьмака в простой одежде и без мечей. Она внимательно следит за ним с минуту, а после решается подойти.
Странно, что местные мужики не знают никакого Эскеля да про ведьмаков ничего не слышали. И правда, ей не кажется, деревушка будто не в этом мире находится. Далекая. Потерянная. Замкнувшаяся сама в себе.
Она, пожалуй, могла бы идти обратно, да только жаль проделанной дороги. Сердце уже давно как спокойно, и это видно — ведьмак дышит здоровьем, живее половины здешних кишлачников. Но теперь ее пробирает любопытство, что же мог забыть охотник на монстров в таком тихом селе.
Себя ли?

— Эскель! — окликает негромко, но уверенно. Близко не подходит, будто чувствует, что это не ее территория и ей здесь могут быть не рады.
Волки, оставшиеся неподалеку, незримые глазам здешних, тяжело дышат и выжидают.
Ведьмак поворачивается, но как-то медленно, будто вовсе не свое имя слышит. Взгляд ее мгновенно падает на шрам, пересекающий почти все лицо.
Она тут же камнем врастает в землю и не может пошевелиться, даже вздохнуть. В уголках глаз зарождается что-то очень жгучее и стреляет в самый кончик носа.
"Это сделала я", — даже не догадывается, точно знает, и оттого ей становится так плохо, так противно от своего естевства, что нет сил держать это в себе.
Но она старается. И уже слегка дрогнувшим голосом добавляет:
— Я боялась... что ты погиб.

0

5

мирана в поиске:

— dota: dragon's blood —
https://i.imgur.com/Z11l9Za.gif
прототип: richard madden*;

davion [дэвион]
драконий рыцарь, который по чистой случайности (или нет?) делит тело со слайраком

Сколько в тебе противоречий, драконий рыцарь?
Огрубевшая кожа, старые шрамы и новые травмы — внешний лоск щедро приправлен недостатками; Дэвиону никак не удаётся привыкнуть к тому, во что волею случая превратился. Проблема в том, что это — не зараза, её не вытравить, не выветрить, это не засело глубоко внутри и не царапает тебя, твоё новое состояние — это ты, Дэвион.
От себя не убежишь.
Не избавишься.

Мирана дотрагивается губами до разгорячённого лба. От Дэвиона исходит жар, словно при лихорадке. В этом жесте нет подтекста, но интим момента Мирана разделяет с Дэвионом на двоих.

Рыцарь без страха, но с упрёком. Доспехи, под ними — кольчуга, дублёная кожа, ллянная рубаха. Мирана знает всё это; кажется, она знает о Дэвионе слишком много для такого короткого знакомства. Дэвион о Миране знает только то, что она сама позволит о себе узнать.


дополнительно:
приходите! обещаю любить. есть идеи, нужен игрок для их реализации. ознакомление с первоисточником необязательно, но приветствуется — я люблю вставлять фишечки в текст (получаются не посты, а одни отсылки, кхх). птица-тройка или, ваше умение зажимать шифт или писать исключительно лапслоком — мне всё равно! тащусь от стиля, а не от подачи. перед тем, как играть со мной, киньте постом. чтобы честно было! связь через гостевую, лс или телегу. хоть почтовыми голубями.
*касательно внешности: у меня есть ещё варианты, но в выборе вас никто не ограничивает, лишь бы личико вам нравилось.

пример игры;

Мирта убьёт его при первой же возможности — тогда же, когда почувствует, что он больше не сможет быть для неё полезен, когда почувствует, что он стал балластом. Он знает это, потому что его учили ровно тому же — если побеждать, то любой ценой. Мирта будет до последнего помогать ему на Арене, как и он ей. Сотрудничество, которое будет удачным только для одного из них. Паразитирование с обоюдного согласия; они возьмут в свою команду ещё ребят — нужно удостовериться, что им никто не дышит в затылок.

Перед началам Игр Катон думал, что Мирта зарежет его ночью. Так, чтобы он ничего не почувствовал. Это будет проявлением милосердия с её стороны. Он даже не проснётся.
В его снах Мирта всегда с улыбкой от уха до уха, хохочет заливисто, убегает в темноту. Катон бежит за ней и никак не догонит.

— Три...

Пока тело готовится к мощному броску для бега, мыслями Катон уже около Рога изобилия. Наверное, поэтому он прибегает к месту назначения одним из первых. Он бегает медленнее Мирты, потому что Мирта тощая. Она меньше и ловчее, быстрее. Он знает это всё, потому что в Академии они учились вместе — Катон стал свидетелем её успехов и неудач.

— Два...

Катону восемнадцать. Всё, что отделяет его от победы — двадцать три всё ещё живых трибута, среди которых есть Мирта. Ещё Диадема, Марвел. Китнисс Эвердин, чьё лицо он запомнил особенно хорошо — девочка-феномен из Двенадцатого. Привлекает к себе лишнее, ненужное внимание. Катон займётся ею, если успеет, если Мирта не окажется быстрее.

— Один...

Мясорубка первых минут оставляет после себя ощущение липкости на руках. Первого парня Катон убивает голыми руками — оружие взять тогда не успел.

Рюкзак, короткий нож, тент, бурдюк с водой — вещи раскиданы возле него, успевай ухватиться. Первым Катон конечно выбирает нож. Его клинок застревает в чужом чреве, Катон тянет за рукоятку почти не стараясь — если не вытянуть, не так страшно. Умирают не от раны, а от того, что кровь льётся беспрерывным потоком.

Человек — пять литров крови. Плюс минус.

Вытереть нож о штанину. Собирать припасы дальше.

Катон знает, как распределить вес в рюкзаке так, чтобы идти можно было долго и без усилий. Знает, какие вещи должны быть в рюкзаке, а какие лучше оставить (или сжечь — другим оно тоже не понадобится); среди прочего около Рога можно обнаружить столько хлама — за день не растащить. Диадема обзаводится луком со стрелами. Мирта — клинками, Марвел — мачете.

Руки Катона липкие и красные. Дома он бегал за пределы Второго и этими же руками собирал дикорослую вишню, доставал из ягод червей и избавлялся от косточек.

На Арене избавляться от них не надо — трупы заберут и без него.

Диадема обзаводится луком, Мирта — клинками, Марвел берёт мачете. А у Катона есть уверенность, что этой суке из Двенадцатого не досталось ничего.

0


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Нестандарт; » POP IT DON'T DROP IT [grossover]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно