полезные ссылки
12.05-16.05
#2 [25.04-02.05]
#2 [25.04-02.05]
[The voice of Abyss]

городское фэнтези, мистика, расы, сан-диего, 2022, эпизоды.
[Rockland]

РОКЛЕНД • штат Мэн • 2021
У каждого должен быть свой «укромный уголок».
[NOX]

локации. хогвартс. флуд; прямо как в молодости

Photoshop: Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Нестандарт; » POP IT DON'T DROP IT [grossover]


POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://forumstatic.ru/files/0019/e7/0f/47461.jpg•   •   •   •   •   •   •   •   •   •             •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
POP IT DON'T DROP IT [grossover]

добро пожаловать в цирк: тут флудят в любом треде, поддерживают все шитпостинговые инициативы и через день устраивают чаепития на английском из барнаула. персонажей держим по три дня с возможностью продлить, отменить и сделать возврат на карту. разрешены неканоны и всё, что не запрещено действующими правилами. cirque du soleil бы плакал.

•   •   •   •   •   •   •   •   •   •             •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
РЕЙТИНГ: nc-180; ЖАНР: кроссовер; ИГРОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: эпизодическая;

Отредактировано чайковская (04.02.2022 19:33:37)

0

2

марья потеряла

— slavic folklore —
https://i.imgur.com/gElqGYx.jpg
прототип: эдуард лимонов, николай комягин; что? да

koschei the deathless [кощей бессмертный]
неумирающий дед, хтоническое прошлое, подстилка режима, по гороскопу — эхо москвы
пожалуйста, впишите его куда-нибудь к вгтрк

бессмертный это, конечно, преувеличение,
злата осталось не так много, зато чахнешь ты по-старому: дряблое тело, дряхлые руки, тремор, затянутый в пиджак; марья скучает по войне, которой не осталось, кощей — по тому, о чём почти все забыли (и что никак, сука, не умирает).

царевны в сказках постепенно измельчали, красть их, наверное, никакого удовольствия — так по крайней мере думает марья; ей нравилось болтать с кощеем — как с артефактом, доставшимся из прошлого, которое она застала кое-как и на периферии. с приходом царевичей всё ведь пошло по пизде, верно?

кощей знает, что марье нужно (правда, делиться он изначально ничем не собирался). безопасное пространство, обозначенное чужой несвободой — довериться легко, когда говоришь с полумёртвым телом в двенадцати цепях; кощей бравирует мерзостью, угрозами, первые три года, говорят — самые тяжёлые. марье не мерзко и не страшно — любопытно.
в конце-концов, кощей о своих секретах рассказывает вообще каждой пленнице. интересно, блять, почему.

сейчас марья, конечно, смеётся, будто ничего и не было — ни ужаса, ни стыда, так, занятное приключение в подземном царстве, вошли-вышли. сейчас, конечно, не страшно — она уже ничего не боится, потому что везде была; кощея ей почти жалко, и марья думает: помогу.
в понедельник на работу просыпается непривычно лёгкое тело.
— ты так похож, — марья улыбается искренним злорадством, — на кладмена.


дополнительно:
1) не вижу кощея как фигуру однозначно патриархальную, потому что он больше про хтоническое (это не отменяет того, что он же и про старую власть, воровство плохо прибитых к полу женщин итд итп). мне нравится, что они с марьей связаны с колдовством и тем, что уже в прошлом в случае марьи смотрю на матриархат, разумеется, плюс, все эти заигрывания с динамикой власти и переходом из роли жертвы в роль злодея (и так ещё сто раз) дают основу для бондинга. какого рода — решать не одной мне, всякие детали намеренно опускаю, чтобы не навязывать, а обсуждать.
в классический абьюз вас тем более не зову, это скучно. с учётом всратого бэкграунда, мне кажется, можно и на взаимное уважение претендовать, но будут нюансы™.
2) долго думала, к какой умирающей отрасли его вписать, и тв отлично подходит. можно взять вгтрк, потому что чем ближе к нерукопожатности и пропаганде скреп, в которые сами не верят, тем лучше; плюс, марья до недавнего времени тоже работала на вгтрк, так что получится ещё и красиво. если вам по душе что-то ещё — на тв не настаиваю.
3) эту интеракцию вижу в том числе и как взаимную проверку на прочность, потому в качестве реанимации сюжета с десятилетним заточением кощея в подземелье придумала тВиСт с заключением его в молодое тело. а) марья думает, что это забавно, а ей по жизни скучновато и нужен постоянный стимул; б) ну смешно же он дед а тут николай комягин смешно же да ну как нет; в) марья и правда считает, что помогает, потому что какое тв ты ебанулся все уже в интернете молодость це бесценный опыт, от которого кощей непонятно зачем отказывается, а тут уже отказаться не получится, придётся приобретать.
приходите смиряться с тем, что в 21 веке ни кощеям, ни моревнам места на самом деле нет, а адаптироваться у них никогда не получалось - и никогда не хотелось. выводить это во что-то заунывное не предлагаю, но этот бэкграунд мне кажется очень важным. зато вариантов того, как с этим работать, просто дохуя.
посты небольшие, буквы любые, всё по взаимному согласию.
лимонов потому что не дугин

пример игры;

Глаза горбуна, плотные, как бусины, залитые воском, ощупывают Шилова, Прасковью, свежевыкрашенную стену за ними. Время, до этого момента скучающее и податливое, вдруг ожесточается, высыхает в леску, на которую можно успеть нанизать тысячу мыслей и возможных решений. Действий — ни одного. Прасковья стоит, вооружившись заученной с прошлой ночи решительной позой, нагло смотрит куда-то вперёд, не на Лигула, а так, сквозь него, так даже сверху вниз ни на кого смотреть не нужно — просто пренебрегаешь чужим существованием, потому что имеешь право.

Ритуал почтения, затянувшийся на несколько секунд, растворяется в чужой жадности. У Лигула наверняка есть план, подозрение, затаённая ещё с детства обида. Тартар, конечно, учит переступать через это всё, не проживая, а складируя в груди, пока одним утром ты уже не сможешь подняться наверх. Вот и сейчас, конечно, чего ждать. Хватай, потом разберёшь, что проглотил:
— Соскучилась?

Прасковья улыбается. Все знают, что карлик всех ненавидит. Карлик знает, что его ненавидят все. До чего приятное, понятное место.
Точно не по тебе.

Следующую неделю она думает, насколько сильна вера Шилова. Или то, что она могла бы назвать верой — продержит ведь его что-то то время, что Прасковья будет делать большие глаза и ворковать Лигулу проклятия, пока его глаза не замылятся. Может, Шилова кормит безразличие человека, который двадцать лет не видел ничего хорошего и теперь отказывается даже смотреть. От этих мыслей Прасковья тоже злится — в основном потому, что, наверное, не ей это исправлять.

А она бы хотела.
Это тоже злит.

Чтобы позлить Витеньку, затею во время последнего обсуждения она назвала отпуском с приятными бонусами. Смотри, все в плюсе. Я отдыхаю от нищей Москвы. Ты отдыхаешь от меня. С Зигей, правда, пришлось кого-то оставить, и тут Шилов забеспокоился; а после шутки о том, что за Шиловым можно и не возвращаться, ничего не сказал, даже не обернулся (мерзкая, мерзкая манера). В этот момент Прасковья ощутила глухую нежность — так, наверное, престарелые супруги в российских сериалах к концу каждой серии готовы убить друг друга, но спустя полчаса хронометража обнуляются, как полицейский, сознание которого смазано взяткой. Все в плюсе.

— Ничего страшного, голубушка! — может, во рту у Лигула наждачка, может, ею выложена вся ротовая полость, а язык дёргается внутри, как сражённый бессонницей пленник.
Вечно эти его голубушка, дорогуша, сладкая, хорошая, такая, сякая — слипаются все в елейном говоре, варятся в нём, как в масле, потом прилипают к тебе почти что намертво. Карлик уже вышел из комнаты, а ты весь липкий. Прасковья никогда не любила эту манеру, но закрывала глаза, пока выписывали коктейльные вишни и скорая смерть Лигула казалась неизбежной. К чему его менять, если всё равно умрёт.

Прасковья сидит в его приёмной, смотрит на чернильное пятнышко, оставшееся у стола года с 2000 — знакомое, почти сентиментальное; новую привычку Лигула щёлкать языком даже тогда, когда всем в комнате очевидно, что он ни о чём не думает, не узнаёт. Странное дело, конечно — стоило дистанцироваться, и не осталось ничего, кроме периодического омерзения. Раньше было душнее, иногда даже страшно.
— Ну ты и вымахала. Быстрее чужих детей растут только долги нашего тувинского отделения.

Она вспоминает тряпку в груди, приглушённые голоса, ледяные руки Шилова — Лигул на днях сказал, что это всё было, конечно, ради её блага. И вообще он был вынужден — внизу все связаны по рукам и ногам, не Эдем всё-таки. Прасковья отвернулась, потому что манер от неё и не ждут, и быстро переварила желание разворотить грудную клетку, чтобы проверить, на месте ли эйдос.
Может, после очередного убийства свет от них отвернётся.

Она предлагает казнить Шилова: без особой бравады, тихо, мирно, в знак дружбы и возрождения сотрудничества с Тартаром. Хочется предложить Лигулу корзинку с домашними колбасками, но есть подозрение, что отсылку он не оценит. Можно даже сегодня казнить, говорит Прасковья, не разбавляя монотонный голос интонациями — вдруг ещё кто решит, что она этого ждёт. Выйдет подозрительно. Лигул, конечно, отказывается, зато не препятствует визиту.
Ты же знаешь, что я люблю злорадствовать.

Внизу уже не так хорошо, как прежде. Прасковья окидывает горестным взглядом почти-её-владения, сражённые, как и все дорогие сердцу места, временем и коррупцией. Назовите хотя бы одно заведение в России, продержавшееся дольше лет десяти — не сможете.
— Думаю, можно уже сегодня, — на Шилова она старается не смотреть.
Пальцы, сжимающие воображаемый лёд, холодеют.

Отредактировано чайковская (16.12.2021 15:36:08)

0

3

мирана потеряла

— dota: dragon's blood —
https://i.imgur.com/Z11l9Za.gif
прототип: richard madden*;

davion [дэвион]
драконий рыцарь, который по чистой случайности (или нет?) делит тело со слайраком

Сколько в тебе противоречий, драконий рыцарь?
Огрубевшая кожа, старые шрамы и новые травмы — внешний лоск щедро приправлен недостатками; Дэвиону никак не удаётся привыкнуть к тому, во что волею случая превратился. Проблема в том, что это — не зараза, её не вытравить, не выветрить, это не засело глубоко внутри и не царапает тебя, твоё новое состояние — это ты, Дэвион.
От себя не убежишь.
Не избавишься.

Мирана дотрагивается губами до разгорячённого лба. От Дэвиона исходит жар, словно при лихорадке. В этом жесте нет подтекста, но интим момента Мирана разделяет с Дэвионом на двоих.

Рыцарь без страха, но с упрёком. Доспехи, под ними — кольчуга, дублёная кожа, ллянная рубаха. Мирана знает всё это; кажется, она знает о Дэвионе слишком много для такого короткого знакомства. Дэвион о Миране знает только то, что она сама позволит о себе узнать.


дополнительно:
приходите! обещаю любить. есть идеи, нужен игрок для их реализации. ознакомление с первоисточником необязательно, но приветствуется — я люблю вставлять фишечки в текст (получаются не посты, а одни отсылки, кхх). птица-тройка или, ваше умение зажимать шифт или писать исключительно лапслоком — мне всё равно! тащусь от стиля, а не от подачи. перед тем, как играть со мной, киньте постом. чтобы честно было! связь через гостевую, лс или телегу. хоть почтовыми голубями.
*касательно внешности: у меня есть ещё варианты, но в выборе вас никто не ограничивает, лишь бы личико вам нравилось.

пример игры;

Мирта убьёт его при первой же возможности — тогда же, когда почувствует, что он больше не сможет быть для неё полезен, когда почувствует, что он стал балластом. Он знает это, потому что его учили ровно тому же — если побеждать, то любой ценой. Мирта будет до последнего помогать ему на Арене, как и он ей. Сотрудничество, которое будет удачным только для одного из них. Паразитирование с обоюдного согласия; они возьмут в свою команду ещё ребят — нужно удостовериться, что им никто не дышит в затылок.

Перед началам Игр Катон думал, что Мирта зарежет его ночью. Так, чтобы он ничего не почувствовал. Это будет проявлением милосердия с её стороны. Он даже не проснётся.
В его снах Мирта всегда с улыбкой от уха до уха, хохочет заливисто, убегает в темноту. Катон бежит за ней и никак не догонит.

— Три...

Пока тело готовится к мощному броску для бега, мыслями Катон уже около Рога изобилия. Наверное, поэтому он прибегает к месту назначения одним из первых. Он бегает медленнее Мирты, потому что Мирта тощая. Она меньше и ловчее, быстрее. Он знает это всё, потому что в Академии они учились вместе — Катон стал свидетелем её успехов и неудач.

— Два...

Катону восемнадцать. Всё, что отделяет его от победы — двадцать три всё ещё живых трибута, среди которых есть Мирта. Ещё Диадема, Марвел. Китнисс Эвердин, чьё лицо он запомнил особенно хорошо — девочка-феномен из Двенадцатого. Привлекает к себе лишнее, ненужное внимание. Катон займётся ею, если успеет, если Мирта не окажется быстрее.

— Один...

Мясорубка первых минут оставляет после себя ощущение липкости на руках. Первого парня Катон убивает голыми руками — оружие взять тогда не успел.

Рюкзак, короткий нож, тент, бурдюк с водой — вещи раскиданы возле него, успевай ухватиться. Первым Катон конечно выбирает нож. Его клинок застревает в чужом чреве, Катон тянет за рукоятку почти не стараясь — если не вытянуть, не так страшно. Умирают не от раны, а от того, что кровь льётся беспрерывным потоком.

Человек — пять литров крови. Плюс минус.

Вытереть нож о штанину. Собирать припасы дальше.

Катон знает, как распределить вес в рюкзаке так, чтобы идти можно было долго и без усилий. Знает, какие вещи должны быть в рюкзаке, а какие лучше оставить (или сжечь — другим оно тоже не понадобится); среди прочего около Рога можно обнаружить столько хлама — за день не растащить. Диадема обзаводится луком со стрелами. Мирта — клинками, Марвел — мачете.

Руки Катона липкие и красные. Дома он бегал за пределы Второго и этими же руками собирал дикорослую вишню, доставал из ягод червей и избавлялся от косточек.

На Арене избавляться от них не надо — трупы заберут и без него.

Диадема обзаводится луком, Мирта — клинками, Марвел берёт мачете. А у Катона есть уверенность, что этой суке из Двенадцатого не досталось ничего.

Отредактировано чайковская (16.12.2021 15:36:24)

0

4

андуин потерял

— warcraft —
https://66.media.tumblr.com/db781cecc44a4fc9bfebbf78553a2216/tumblr_pdm7tlLsP81v5xpr8o3_500.gifv

talanji [таланджи]
императрица Зандалара, навеки слуга лоа смерти, 17-18

[indent] Таланджи не по годам умна, смекалиста. И дело тут даже не в том, что являясь единственной дочерью Растакхана, она была им оберегаема и одарена лучшими учителями, но и то, что живой ум ее вводил всякого в ступор. То, как легко она познавала новое, то, с какой легкостью всматривалась в других и видела то, что маленькая девочка видеть не должна.  Она очень хорошо распознает ложь. А ее вокруг трона, вокруг Растакхана, всегда было так много.
[indent]  [indent] Таланджи смотрела на то, как пауки плели свои сети вокруг отца, но ничего не могла сделать.
[indent] Потому что все считали ее дитя со столь ярким воображением, потому что никто не хотел слушать юную принцессу и она молилась Резану, ибо только лоа и отвечал, только он слушал маленькую Таланджи и очень скоро она взяла в руки жреческий посох, чтобы всю себя посвятить лоа и своему королевству. Она не могла просто смотреть, как медленно, но верно, советники отца закапывают его в ежедневной рутине и сыпят в глаза песок, чтобы король не видел, что происходит в его империи. Все, чего требовалось, так это показать отцу, что его ближайшая свита вовсе не такие верные, как может показаться на первый взгляд, да и на второй тоже, хотя, если так подумать, то вспыльчивый и скорый на расправу Растакхан сам был виноват в таком отношении к себе.
[indent]  [indent] Маленькая девочка пускается в приключение и находит их очень быстро.
[indent] Уверенная в том, что на старых берегах своего дома не найти поддержки, она обращает свой взор намного дальше, к красному стягу Орды, под которым уже пригрелись тролли черного копья. Говорят, что их прошлый лидер Вол'Джин был достойным, говорят, что Орда знает слово "честь", а еще, что Орда в отчаянии и им как никогда нужна поддержка против Альянса. И принцесса решает - она приведет отцу новых союзников, стряхнет с него пыль, напомнит, каким великим воином был Растакхан и что стоит вновь взяться за меч, показать свою истинную силу, покуда какая-нибудь добрая рука не вонзила в спину кинжала. Таланджи удается привлечь внимание Орды, даже больше, Сильвана с интересом смотрит на флот, которым так славился Зандалар, на их корабли, что по скорости и маневренности дадут фору любому альянсовскому. Таланджи не дура и прекрасно понимает что к чему, но желание спасти отца куда как сильнее, чем опасение по поводу того, чем чревато вступать в извечное противостояние.
[indent]  [indent] Жалеет ли Таланджи, что впустила в город Орду?
[indent] Нет. Ни капли. Они стали силой, что оказалась за ее спиной, армией, которая придала уверенности. Внезапно в глазах советников она из баловной девочки обратилась в серьезного противника, вот только уже было поздно и зандаларская принцесса показала, что более всего на свете дорожит своей родиной, своим отцом и народом, что свою юную принцессу обожает. Таланджи столкнулась с ужасами, что населяют самые темные уголки ее дома, с предательством, что нависло над их семьей от врагов, кои пугали ее, да и до сих пор пугают.
[indent]  [indent] Она слышит смех за своей спиной и ледяную хватку смерти на шее.
[indent] Отец продал ее лоа смерти, а Таланджи его и не винит, наоборот, даже понимает. Ибо между своим народом, его благополучием и жизнью своей дочери - он выбрал первое. Принеся в жертву себя, свою дочь, ее детей и всех, кто будет после в дар лоа смерти Бвонсамди. Старый лоа смеется гортанно, гремят его кости и скрипит голос над самым ухом, он считает свою новую слугу очаровательной и, что куда как важней, очень перспективной. Таланджи не успела даже оплакать убитого Резана, что полег из-за интриг Язмы, да и какая разница, она более не вправе выбирать кому служить и эту участь встретила с гордо поднятой головой. Как и все остальные беды, что свалились на империю, столкнулись с ней. И не скажешь что хуже, смотреть, как корабли Альянса обстреливают твою столицу или как любимый отец, умирая на руках, просит простить за то, что сотворил.
[indent] Таланджи садится на трон, который триста лет принадлежал ее отцу, перед ней склоняются сотни и тысячи лиц, готовые служить, готовые отдать свою жизнь во славу империи. Рядом с ней ее любимая ящер Тзе'на, что бежит быстрее ветра, а за спиной раздается скрипучий смех Бвонсамди, который тонко намекает, что ему не помешало бы даровать больше душ, чем к нему стремится сейчас...


[indent] Смешно, но при других обстоятельствах мы бы поладили. Можно даже сказать, стали бы... друзьями? Наши истории так похожи, что аж зубы сводит, вот только одни и те же действия и стремления привели абсолютно к диаметральному. Мы бы рассказывали друг другу, как сложно нам с нашими отцами, понимать их, усмирять их гнев; жаловались бы, как тяжко заставлять других воспринимать себя всерьез, ибо видят в нас исключительно детей. Мы оба строили бы одни и те же планы на мир, в котором наши народы должны жить счастливо и процветать и обсуждать, что другим почему-то наше жречество кажется неправильным.
[indent] Но вместо этого мы враги. Огнем и мечом проходящиеся по чуждым землям, вторгаясь и руша все, что было дорого. И нельзя забыть, нельзя стереть эту обиду, совершенные преступления. Оказавшись по разные стороны нам остается только воевать, впиваясь друг другу в глотки.
[indent]  [indent] Таков удел тех, кто познает ремесло войны.


дополнительно:
Можно я тут поору, что Таланджи - это Андуин от троллей? Жрица с дико агрессивным, но любящим отцом, которой приходится ломать себя, чтобы повести свой народ на войну, которой ей не хочется, но надо? Которую никто толком не воспринимал, потому что "маленькая"? Любительница сбежать и отправиться в приключения, пока папа творит какую-то херню?
Вот уже какой месяц я вынашиваю идею этой заявки и пытаюсь примерно как-то совместить, что мне хочется и чего я ожидаю. Ну во-первых это, конечно же, стекло. Ваши бомбили наших, наши устроили дискотеку с блэкджеком и бомбами на ваших землях, вы поигрались со спичками в Штормграде, мы выдали люлей императору, что аж немного переборщили. Слишком много всего произошло, чтобы в какой-то момент пришел некий Тралл и сказал "ну в общем у нас тут мир с Альянсом опять, делай с этой информацией чо хошь" и это можно было бы оставить так просто. Ну и к тому же я никогда не поверю, что любитель доебаться до всякого зека за решеткой Андуин не решит прогуляться до камеры принцессы с вопросом не дует ли ей в камере и не хочет ли она поговорить о спасительном Свете и о том, как хорошо дружить, а не бить друг другу морды шутка, Андуин больше не такой альтруист, но доебаться доебется, ибо клетка закрыта - бежать от него некуда.
Кстати небольшое ответвление от канона: наша Сильвана с поста вождя никуда не собирается, перемирие заключено в угоду победы над Н'Зотом и будет соблюдаться, так что мне кажется Таланджи будет что на этот счет сказать. Что делать с Бвонсамди решать только игроку, можно попытаться отвязаться от лоа, а можно наоборот извлечь максимум пользы от дружбы с ним, тем более, он же такой охуенный но вы этого не слышали что все говорят, что старичок в принцессе души не чает, из этого кстати можно вывести вечное противостояние Света и Тьмы, что круче, жизнь или смерть и кому достанется твоя душа после всего этого.
Вероятность максимально мала, что на заявку кто-то клюнет, но я ж наркоман и как тру-Андуин в чудеса все еще верю. Проверять на 100% знание канона никто не будет, мы не настолько упоротые задроты, считать символы в постах тоже. И вообще мы котики. Наверное...
Дополнение от Натаноса: on ma way to kill yua god

пример игры;

[indent] Король знал, что она будет кричать, он просто не думал… что настолько отчаянно и надломано. Слишком уж образ непоколебимой и сильной женщины въелся в его память, еще с самого далекого детства, когда она впервые приветствовала его под ветвями мирового древа на эльфийском празднике.
[indent] — О чем ты думаешь, король!? – Тиранда стучит по столу кулаком и несчастная мебель надрывно скрипит под дикой силой жрицы, которую она вложила в свой удар. Будь Андуин не настолько с ней знаком, испугался бы за свою жизнь. Абсолютно черные глаза ночной эльфийки с проблесками дикого пламени в нем – отголосков гнева Элуны, подарившей своим детям новое дыхание для их бесконечной мести. Тиранда была старше, мудрее, сильнее и выше его, если бы она захотела, то легко бы убила Андуина, но вместо этого она признавала его лидером их альянса, выполняла его приказы, пусть и могла бы легко отобрать эту власть. Жрица Элуны сжимала и разжимала кулаки, дожидаясь ответа от короля Штормграда, готовая кричать вновь, доказывая свою правоту. А в голосе ее сквозила такая боль, что резала и самого Ринна глубокими ранами. Она доверилась ему, они все доверились, каждый, кто пришел под стены Штормграда из пылающего огнем мирового древа, от стен рушащегося Дарнаса, в попытках спастись, найти в себе силы вновь жить, а не просто выживать, восстановить хрупкую надежду, что все еще теплилась в их сердцах. И, конечно, отомстить, за боль, за предательство, за сотни невинных, сгоревших живьем в попытке спасти Тельдрассил, хоть как-то обуздать жестокий огонь, охвативший священные ветви.
[indent] — Я думаю о тех, кто еще живет. – Спокойно произносит Андуин и жрица тихо вздыхает. Она видела эти тела, что лежат в порту, безмятежные оловянные солдатики, накрытые белой холщой, словно снежным покрывалом. Их гибель была предрешена в тот самый момент, когда они вскинули мечи в клятве пролить кровь своего противника, не оставить его безнаказанным. Когда поклялись отомстить и потребовать ответа за нападение на беззащитных. Такова была идея, светлая и прямая, что абсолютно не успокаивала и боли от потери не приглушала. Солдаты – чьи-то дети, чьи-то родители, что никогда не увидят своих родных просторов. И чем дальше, тем только хуже, ведь как только начнет редеть регулярная армия, то в ход пойдет призыв обычных сограждан, тех, что для меча никогда не были пригодны.
[indent] — И ты ей правда веришь? – Тиранда смотрела в окно, упрямо не желая поворачиваться, словно если она не видит короля Штормграда, то сможет абстрагироваться от происходящего в его кабинете как от дурного сна… в последнее время только дурные сны им и снятся.
[indent] — Нет. – Андуин качает головой, тяжесть, дикая и непомерная ложится с этими словами на его плечи. Он принял решение, за которое, возможно, расплачиваться придется не ему, но всему Альянсу. — Но и по-другому поступить не могу.


[indent] Это была чужая земля, отравленная. Давным-давно мертвая, разворошенная еще в те времена, когда по ней шагала мертвая армия принца Артаса и с тех пор так и не восстановившаяся окончательно. Когда-то зеленый край, полный жизни и магии, теперь представлял собой плачевное зрелище и лишь только удушливый смог драл горло с другой стороны, заставляя сипло кашлять.
[indent] Договор был на удивление прост – прийти одному. Как отказаться от такой легкой и простой западни, в которую так невозможно угодить, если у тебя есть хоть капля самосохранения. Вокруг бывших владений Ветрокрылых даже воронье не летало – всех спугнули агенты как с одной, так и с другой стороны, незаметно притаившиеся по обе стороны, только и ожидающие сигнала, когда все пойдет не так и можно будет вступить в схватку. Ведь в этом и есть истинный смысл дипломатии – всегда готовиться к худшему, даже при самом приятном раскладе. Эти уроки Ринн выучил очень хорошо, вдоволь насмотревшись со стороны. Стоящая рядом Валира напряглась, готовая к прыжку на неизвестного врага, который, возможно, выскочит из-за ближайшего угла, далекого камня, неприметной тени рядом – на что было способно коварство госпожи мертвых, кто как не она об этом знала.
[indent] Андуин взглянул на пасмурное небо, на тяжелые свинцовые тучи, нависшие серьезной угрозой обрушить всю ярость стихии на его голову и в довесок ударить его молнией, чтобы знал, что значит принимать глупые решения. Возможно он сегодня умрет, сам придя в когти своего злейшего врага, возможно его похоронят рядом с отцом и жрицы будут петь песню уже для двух львов, а не одного, но перед этим Генн его воскресит… чтобы лично придушить за то, что не сказал ему о этой операции. Говорить Седогриву о том, что он идет на переговоры с Сильваной вообще идея крайне недальновидная, старый ворген мало того, чтобы не пустил его самого, скорее уж бы первым помчался на место встречи, врываясь на эти земли серой яростной тенью, разбивая все на своем пути и желая лишь откусить голову своей давней противнице. Попытки объяснить это начальнику разведки закончились тем, что он рассмеялся, но, судя по тому, что сейчас на поляне никто не пытается перегрызть горло видневшемуся из-за кустов отрекшемуся, прикорнувшему у небольших скал, то Генну о том, куда отправился король Штормграда, никто не сказал. А нотации он послушает потом… когда все закончится.
[indent] Яркая молния разрезала черные пышные облака и только через несколько секунд округа огласилась раскатистым ревом небес, добавляя в не особо приятную картину еще несколько штрихов. Андуин прошел вперед – он видел фигуру королевы банши, она не пряталась и вполне спокойно себя чувствовала там, где когда-то прошла вся ее жизнь. Что было во времена нежизни остается только догадываться, как и догадываться о чувствах и ощущениях самой Сильваны. Он все наделся… лелеял смутную надежду, что если взглянет в ее мертвые глаза, то найдет хотя бы отголосок той, прошлой Сильваны, которая защищала эти земли до последнего вздоха, не давала Артасу продвинуться дальше и умерла со своими идеалами, теми самыми, которые так легко предала совсем недавно.
[indent] Юный король вытащил из ножен Шаломейн, передавая его Валире, агент перехватила эфес, недовольно смотря на другую сторону широкой поляны, слишком много подозрений как с одной, так и с другой стороны. Андуин смотрел на это с долей любопытства, что еще оставалось делать, пока никакая отравленная стрела в его сердце не летит и на том спасибо.
[indent] — Сильвана Ветрокрылая. – Он остановился в пяти шагах от нее, достаточно, чтобы поставить щит и отвадить удар, если он вдруг случится. Слишком много всего произошло, чтобы так просто не ожидать очередного внезапного хода от вождя Орды. — Я так понимаю, что у нас много тем для обсуждения.
[indent] Кричать с самого начала и топать ногами, что она преступница Андуин не собирался, пусть и слышал, как Валира за его спиной скрипит зубами, желая вогнать в Сильвану меч Вариана и поглубже. Короля, которого Ветрокрылая оставила умирать на чужих берегах…

0

5

трандуил потерял

— tolkien's legendarium —
https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1485/602194.gif https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1485/608071.gif
прототип: orlando bloom;

legolas thranduilion [леголас трандуилион]
принц Лихолесья, эльф

Look, Simba. Everything the light touches is our kingdom.

- Ада! - легкий, едва слышный, будто шелест подброшенной порывом ветра осенней листвы, топот маленьких ног Трандуил слышит раньше, чем радостный возглас. На стелющуюся по полу мантию тут же ложится тяжесть - недостаточная, чтобы сорвать ее с плеч или даже как-то замедлить владыку. И он ничем не выдает того, что вообще что-то заметил, продолжает шагать неспешно и величаво, сосредоточившись на свитке в руках. Позволяет преисполненному чистым детским восторгом Леголасу скользить устроившись на тяжелой, по-осеннему расшитой золотом ткани по гладкому полу вслед за ним. Трандуилу, делающему все, чтобы не упасть в пучину горя, не заглянуть во мрак собственной расколовшейся надвое души, все еще странно слышать здесь смех. Ему кажется, что и стены эти замерли в растерянности, облаченные в золото деревья перестали шуметь кронами, прислушавшись. И все же, это благо. Возможно, единственное оставшееся благо у Трандуила. Последний отблеск света той весны. Его весны.
- Ада! - Леголас цепляется пальцами за мантию и заливается смехом. - Ты меня не заметил!
Не должно так быть, чтобы дети росли без родителя. Не должен едва пришедший в мир первым делом познавать потери и одиночество. Леголас, вероятно, всегда будет нести в себе это знание - ненужное, серое, выпивающее силы. И все же он слишком мал и радоваться простым вещам ему куда проще. Радоваться вообще - проще. Трандуил не чувствовал ничего даже близкого вот уже год.
- Ты искусно подкрался, сын, - вздыхает Трандуил не оборачиваясь, продолжая везти за собой драгоценную ношу. - Разве ты не должен сейчас быть в саду с Элениэль?
- Я сбежал!
- Не сомневаюсь, - голос Трандуила звучит сухо, с напускной строгостью, и все же душа полнится теплом. Она оставила ему столь невыносимо многое, кажется, здесь не было ничего, что бы не помнило ее, не шептало ее имя. И все же Леголас был самым дорогим, самым важным ее даром, единственным, кого можно было обнять, в чьих чертах можно было узнать и ее черты. Самым ценным его, Трандуила, творением. Но радость теперь шла рука об руку с печалью, любовь - с горечью утраты. Как будто сама искаженная суть Арды отзывалась и в нем самом.
Пройдя еще несколько шагов, Трандуил сворачивает свиток, разворачивается и берет сына на руки, прижимая к себе. И лучше бы ему вырвали сердце, избавили от этой жгучей, давящей боли, бороться с которой в такие моменты нет сил. Но Леголасу не нужен убитый горем отец, как и народу не нужен сломленный, слабый король. Гордость, высокомерие, безразличие - из этого вполне можно выстроить щит, дающий возможность если не вздохнуть полной грудью, то хотя бы твердо стоять на ногах.
Леголас тянется к нему, ищет внимания и родительского тепла, со временем - все меньше. Растет упрямым, смелым, великодушным. Пожалуй, более открытым и восприимчивым, чем все более замыкающийся в себе, все более страшащийся тени и новых потерь отец. Возможно, стоило бы чаще это показывать, но Трандуил гордится им и любит больше, чем кого-либо на свете.


дополнительно:
Как ты вероятно заметил, сын, я не отрицаю изобретений экранизации, но не рвусь учитывать ее всю и тебя не буду принуждать. Тауриэль и твои чувства к ней - дело твое, остальное обсудим вместе. С гномами домой не приходи.

пример игры;

Сложно сказать, разочарован он явным неузнаванием, или напротив, заинтригован еще больше. Несмотря на то, что все говорило о том, что карта, как бы странно это ни было,  пришелице ни о чем не скажет, он все же надеялся. Надеялся, что это... недоразумение. Неважно, харадская ли лазутчица, заплутавшая странница, да хоть некромантова прислужница — это было бы куда понятнее, с этим можно было бы работать. И все же... случалось ли еще кому сталкиваться с подобным до сих пор? Или он столкнулся с чем-то совершенно новым, доселе никому неизвестным? Он слушает внимательно, мысленно повторяет причудливое, шуршащее осенней листвой и каплями дождя название — Шот-ландия. Звучит немного сказочно. Второе название нравится куда меньше, даже сердце будто пропускает удар.

- Мордорова? - нет, звучало не совсем так, но повторить нелегко. - Нет, это залив Белфалас. А это владения Гондора. Южнее - Харада.

Растерянность на грани отчаяния, которую король увидел во взгляде Марго, подделать было бы трудно. Отчасти он эту растерянность разделял, но он, по крайней мере, был дома. Окажись он, скажем, в Шотландии, вдали от своего леса и своего народа, не представляя как вернуться...  стоило это себе представить, будто оказался в хрупкой маленькой лодке без весел, которую стремительно уносит в хмурое море. Беспомощность, неотвратимость и... свобода? Этому открытию Трандуил немало устыдился, не посмел бы он бросить свое королевство на пороге — он уверен — новой войны. Должно быть, поэтому какое-то время он молчит, наливая вино в кубок Марго, и в задумчивости садится напротив.

- Не знаю что такое «пиздец», но, мне кажется, я согласен, - молвит король, поднимая кубок и допивает свое вино. Он  восседает в свойственной ему царственной манере, будто ничто в этом мире более не стоит его внимания, но это не так. Взгляд его впервые за сотни лет излучает нескрываемый интерес. Этот собеседник обещает быть куда интереснее вечного виночерпия. - Но ведь положение не столь безвыходно. Расскажи мне о Шотландии и других известных тебе местах. О том, как ты палочкой заставляешь неживое становиться живым. Оглянись вокруг, подумай, сколько нового ты можешь узнать. Прими это как подарок судьбы. Возможно, со временем, ты найдешь путь домой.

Не то чтобы недоверие полностью исчезло, Трандуил и без этого не рвался делиться секретами, но ведь это несложно — показать свой мир ничего о нем не знающему человеку, для которого каждая мелочь может оказаться открытием. Каждое дерево, каждая травинка.

- Не советую налегать на вино, для людей оно, пожалуй, крепковато, - начать он решил, похоже, с того, что было под рукой. Почему бы и нет, раз уж вино, похоже, интересно им обоим.

- Знаешь, что примечательно? Что ты при всем этом говоришь на вестроне, - усмехается он. На самом деле это скорее подозрительно, но Трандуил не случайно использовал другое слово.

0

6

кейт потеряла

— marvel —
https://forumstatic.ru/files/0018/a8/49/30495.jpg
прототип: кто-то горячий и тупой;

noh-varr [нох-варр]
крийский путешественник, лицензированный супергерой, мини-мститель западного побережья
председатель фан-клуба marina and the diamonds, автор подкаста полиамория и проёбы

If you're not into yoga, if you have half a brain


I LIE IN THE STRANGE BED AND WATCH THIS BEAUTIFUL ALIEN BOY
DANCE TO THE MUSIC MY PARENTS LOVED, AND THINK…

THIS IS EVERYTHING I ALWAYS HOPED FOR.
(BOY WAS I WRONG)

x
CANDI STATON SUMMER TIME WITH YOU
RUPERT HOLMES ESCAPE (THE PINA COLADA SONG)
INNER LIFE I'M CAUGHT UP (IN A ONE NIGHT LOVE AFFAIR)

Знаете, какие измерения самые отстойные? Те, в которых Нох-Варр всё-таки сделал из Земли столицу Новой Крийской Империи. Кейт вообще всё устраивало до того, как они вляпались в сраного паразита: плывёшь себе по реке космоса, пару раз в неделю отбиваешь атаки скруллов, Нох-Варр портит тебе историю просмотров на Нетфликсе (заведи, блять, свой аккаунт, мудила), об истории соула узнаёшь больше, чем когда-либо хотела. Но было славно — после распада команды так точно, после смерти Кэсси, после того, как все немного отдалились (и только Билли отвечает на сообщения буквально в ту же секунду); Нох-Варр появился как раз вовремя — за секунду до того, как стало невыносимо пресно. И, наверное, тоскливо. Кейт плохо ориентируется в тонких эмоциях.

В этом была своя романтика (нет уж, дохуя просто романтики) — ещё несколько месяцев, и можно подавать заявку на вступление в Стражей Галактики. Не слышали, у них сейчас нет открытых вакансий? У Нох-Варра, казалось Кейт, не было никаких недостатков (ничего страшного, он одурачил всех на этой планете), и это её пугало, а потом это идеальное променяло Кейт на то, что оказалось иллюзией, и на вечеринке в честь нового года вообще поставило Daft Punk. Вряд ли Чудо-Мальчик сможет когда-либо искупить свои грехи.


дополнительно:
так, ну мы уже поняли, что из young avengers постепенно сделали кружок по полиаморному рукоделию, и выяснять отношения, конечно, интересно и здорово, но так же здорово что-нибудь спасать (мир, например, или калифорнию, или даже нюёрк). берите нох-варра, потому что в 2013 году Нох-Варр занял 2 место в списке 50 самых сексуальных мужских персонажей в комиксах по версии ComicsAlliance, а что может быть важнее? только заряженный айпод.

всё обсуждаемо в неприличной степени: мои хедканоны больше касаются того, как кейт объясняет ноху, что битлз — дерьмо, а бич бойз — боги; ещё есть информация, что это видео на самом деле записал марвел бой. хочу знакомить вас с земной культурой и загадочной американской душой, кормить фалафелем и показывать места с лучшими тако, рассказывать, почему big bang theory — плохо, а супернинтендо office — хорошо (если тут вообще есть какие-то вопросы). в соседней теме я писала, что в юных мстителей хочется за атмосферой crackheads club, на этом, собственно, и настаиваю. иногда, так и быть, можно грызться на тему того, что у чудо-мальчика отстойные бывшие. потому что они отстойные :^) рефлексировать о смысле жизни тоже можно (и нужно). ещё есть томми, но я за него не отвечаю. он же бешеный.

3 лицо, 4-5к, в меру еблозавр, в меру трепетная лань. ну, хотелось бы верить. пишите хоть на заборе! так даже интереснее.

и ещё важное дополнение

кейт, [30.11.19 17:45]
АЛТИМЕЙТ ЕбЛАН ЭНЕРДЖИ

мара, [30.11.19 17:45]
БЕЙСИКЛИ

мара, [30.11.19 17:46]
ОТЧЕГО ДО СИХ ПОР НЕ ЗАЮЗАНО ТНО

кейт, [30.11.19 17:46]
Я ОТКРЫЛА ЗАЯВКУ

кейт, [30.11.19 17:46]
ЧТОБЫ ДОПОЛНИТЬ

пример игры;

WHEN WE ALL FALL ASLEEP WHERE DOES TOMMY GO coming out this fall
— Ей, блять, двадцать четыре.
Томми готов проёбываться, возможно, каждую секунду жизни, но каким-то образом — может, есть в нём что-то ещё от Ванды — всегда угадывает, когда у Кейт плохое настроение. Или просто что-то плохое. Или что-то омерзительное. Материализуется рядом, если нужно, умеет не спрашивать, если не требуется — Кейт любит жаловаться, а рассказывать про проблемы не любит.

На излёте пыльного августа Дерек женится на Хезер. Той самой Хезер со смешным пшеничным пучком на голове, той самой Хезер, с которой Кейт ходила в одну школу, той самой, о которой Кейт думала да я бы никогда такой не стала. От раздражающей неприязни она давно избавилась, и сейчас думает только о том, знает ли Хезер, за кого вышла замуж.
Что-то подсказывает, что ей абсолютно безразлично.

Кейт только-только расставила все точки над словами «пошёл нахуй» в разговорах с Нох-Варром (злость выгорает на солнце: нет, я не злюсь, нет, всё в порядке, да, пожалуйста, оставь меня в покое). Кейт думает отправиться в роуд-трип по Америке. Сменить причёску. Переехать на лето куда-нибудь подальше от Солнечной системы. Или каникулы на Луне. Рецепты лучших крийских коктейлей смотреть онлайн. Кейт ищет в себе недостатки — не то чтобы приходилось долго думать. Заводит парочку новых суккулентов, залив водой все предыдущие. Берёт несколько новых дел и раскрывает два с половиной.
Она не готова к тому, чтобы произносить речь на свадьбе Дерека.

Присутствие Томми всегда до определённого момента ненавязчивое, и она думает: какая я охуенная актриса. У него новая работа, так что обсуждают они в основном новые сериалы на нетфликсе и то, как его заебали медленные люди. «Дааааааааа», тянет Кейт, пока в лёгких не заканчивается воздух. «Чтооооооооообляяяяяяяяяяяятьслучиииииииииииилось», передразнивает Томми. «Ничего», отвечает Кейт. Он делает вид, будто верит.

Кейт пробует курить, потому что, ну, массовая культура мимо не проходит. Выживание в Лос-Анджелесе, общение с Клинтом, путешествия во времени, обязательная регистрация супергероев, смерть Кэпа — а подкосила её, блять, свадьба. Томми морщит нос и спрашивает, начала ли она курить. Кейт отвечает, что бросила.
— Вот это сила воли, — хвалит Томми.

Лето, погребённое под сотней мелких дел, трусливо заканчивается. В кои-то веки Нью-Йорк вообще никому не нужен — ни нападений, ни межпланетных войн, сплошные светские рауты, на которые Кейт уже не зовут, обновления резюме на крейгслисте, пиво и дискография Кэнди Стейтон. Потому что иди нахуй. Когда до дня рождения Томми остаётся меньше месяца, она рада спустить это время на что угодно, лишь бы перестать думать хотя бы ненадолго. Она бы даже на Burning Man поехала, не заеби всех Burning Man году эдак в 2007.

За это время волосы Томми отрастают от отметки «глэм-рокер» до «неприлично». Ещё чуть-чуть, и он запомнит персонажей Аббатства Даунтон по именам и начнёт есть овощи. На Баззфиде, говорит Томми, есть видео про мужчину, который впервые в жизни пробует брокколи. Я проебал такую идею для видео.

Кейт подхватывает стаканчик (не успевает проверить, с чем именно), интересно, каким именем он представился на этот раз? Смотрит в камеру, на Томми, снова на камеру — секунда вроде бы застывает, но только для Кейт — ей в такие моменты кажется, будто даже можно что-то сделать, но получается только задумчиво стоять с хорошо, если закрытым ртом. Хорошо закрытым, поправляет себя Кейт, пытаясь из растянутой в бесконечность секунды сложить хоть какую-то картинку. Щёлк, поправляет её Томми.

— Томаскакогохуя, — может, так будет понятнее.
Объясните для медленных.
— Ладно, допустим, я пошутила насчёт любой, что ты делаешь? Твоей аудитории лет пятнадцать, уверен, что тебя модераторы не забанят? Я готова постараться.

Кейт смотрит на стаканчик. «Лучший хоукай».

0

7

дин потерял

— supernatural —
https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2175/124039.gif
прототип: Jared Padalecki;

sam winchester [сэм винчестер]
охотник на сверхъестественных существ, тот ещё задрот-ботаник, младший и самый заносчивый брат

Разыскивается по всем штатам неуловимый Сэм Винчестер. Охотник на нечисть, охотник вместе с нечистью, лакомый объект охоты со стороны нечисти. Обычно этот мелкий вооружен ноутбуком, собственным мозгом (слишком порой умным) и противодемоническим ножом. Особые приметы: вечно косматый, при чём грива имеет русый цвет и как-то странно расчёсана, рост - дылда (193 см, до сих пор не представляю, в кого он такой и где прятал от меня Растишку весь подростковый период) взгляд - убийственно-щенячий. Немного я всё же расскажу о своём братишке, но расписывать остальное тебе, желающий сыграть данную роль, и можешь не пытаться улизнуть - описывать нужно будет вкратце всё, что знаешь, а это как минимум десять выпущенных сезонов Сверхъестественного и собственное мнение на счёт Сэмми и его стиля жизни. Итак, до сих пор мне и всему свету неизвестно, был ли когда-то Сэм обычным мальчишкой и суждено ли ему им быть, если судьба распорядилась иначе: когда ему исполнилось шесть месяцев всё счастливое будущее пошло под откос - он оказался заложником в большой игре, затеянной желтоглазым демоном, и невольным виновником смерти матери... Сэм был избранным, меченым демонической кровью. История, если честно, по каноничным сводкам умалчивает о том, кем в детстве мечтал стать Сэм - врачом, космонавтом или ученым, - но его желания и мечты никого не интересовали. Джон Винчестер, одержимый идеей мести за смерть горячо любимой жены, из скромного работника гаража и владельца автосервиса превратился в охотника за нечистью, и с тех пор семейным делом Винчестеров стало истребление сверхъестественного, а дети, которым самое время бездельничать в садике, а после и в школе - отправились вместе с ним и уже в тринадцать лет Дин мог постоять за себя, а восьмилетний Сэм знал как минимум три вещи: оборотень - это не человек-волк, как написано в детских сказках, а существо, большую часть времени похожее на человека, которое в полнолуние отращивает клыки и когти и убивает других людей, Декларация Независимости была принята четвертого июля одна тысяча семьсот семьдесят седьмого года в Филадельфии, старший брат Сэма, Дин - Супермен. С самых юных лет Сэм не знал оседлой жизни. У него не было ни дома, ни постоянного места учебы, но, несмотря на это, он умудрялся хорошо учиться, много читал и, вообще, был любознательным мальчиком. В отличие от брата, к слову, Сэмми не был послушным солдатиком, всецело подчинявшимся воле Джона. Работа, которую навязал им папа, не вызывала у него восторга и вдохновения. Сэму претила такая кочевая жизнь. Он мечтал стать нормальным человеком, забыть о существовании сверхъестественного или хотя бы притвориться, что никогда о нем не слышал. Поэтому как итог всего этого медленно созревавшего бунта внутри стал в один прекрасный момент красноречивый уход из семейного дела, и отправление учиться в колледж, стать юристом, иметь высшее образование и зарыть голову в песок, словно бы его никогда ничего не связывало с той тьмой, отобравшей раз и навсегда самое дорогое, что у них было - Мэри. Целых два года у Сэма была тихая и размеренная жизнь, если можно назвать таковой жизнь студента. Младший Винчестер с отличием закончил колледж и поступил в Стэндфордский университет. Но в один прекрасный день (вернее позднюю ночь) на пороге его дома с наглой и очаровательной улыбкой появился брат, заявивший, что их отец пропал - ушел на очередную охоту и не вернулся. И дальше всё покатилось в Ад, в прямом и переносном смысле этого слова. С нормальной жизнью человека Сэмми пришлось попрощаться, он вновь и вновь погружается в семейное дело, расследует убийства вместе с братом и черпает в будущем всю ту боль потерь от их неблагодарной работы. Остальные факты и жизнь второго главного героя (после меня, естественно хд) описывать тебе, дорогой гость, заинтересовавшейся моей заявкой. Советую вооружиться знаниями по всем сезонам и составить действительно дельное досье, чтобы как минимум удивить меня, а как максимум стать частью нашей мистической историей и не пожалеть об этом.


дополнительно:
Я люблю своего брата. Наверное, люблю больше собственной никчемной и уже давно потрёпанной жизни. Потому что даже будучи демоном с меткой и клинком Каина я всё ещё стремлюсь сберечь твой лосиный зад, старик, а это дорого стоит, тебе ли не знать? Я всё ещё дёргаюсь, барахтаюсь, стараюсь сделать хоть что-то полезное и чистое в этом прогнившем мирке, чтобы абсолютно не кануть в бездну, окончательно став тем, на кого раньше охотился. И где-то внутри живёт бессмертная Надежда на то, что именно тебе удастся меня спасти. Правда я не даю гарантий, что твой похвальный героизм не обернётся твоей же смертью, но попробовать стоит, как считаешь? Ты единственная моя слабость, моя совесть, мой личный голос разума, который я не могу вырезать с шаблона собственной души, не могу вырвать из плоти и крови, полностью очистившись. Меня рушит и гнетёт эта слабость, эта беспомощность перед твоим щенячьим взглядом. Потому что как бы ты не вымахал, каким бы крепышом не стал, для меня ты всё тот же мелкий заносчивый брат, за которым было велено присматривать Джоном даже на предсмертном одре. Ты давно не ребёнок - я в курсе. И как бы сильно я не стремился отдалиться от тебя, оставить тебя и твои попытки вылечить мой демонический морок - в одном я всегда проигрываю. Ты сильнее меня по слепой, безрассудной, до одурения оптимистичной Веры в светлое будущее. Неужели ты не понимаешь, что мы слишком далеко зашли, а моя жизнь закончится лишь под острием ножа или дулом пистолета? Рассмеешься, напоминая мне о том, что я сам хотел до седых висков жить возле моря, сидеть на пирсе и встречать старость в обществе собственной счастливой семьи... Ты - моё личное проклятие, от которого избавиться можно лишь чей-нибудь смертью. Но, боюсь, без продолжения тебя не будет продолжения меня. Это замкнутый круг, ты - мой личный лабиринт, сотканный из собачьей преданности, раскаленной любви, слепой ненависти. Ненависти к тебе, к себе, к нашему семейному делу. Останови меня, брат. И если для этого потребуется всадить мне десяток пуль промеж бровей - я даже не буду сопротивляться. Я буду смеяться, метаться раненным зверем по кругу и на цепи, но буду готов умереть во благо твоего спасения. Потому что рано или поздно мы погубим друг друга. Вопрос времени. Может быть ещё не поздно задуматься тебе, мелкий, о счастливой человеческой жизни, м? Не стоит так тоскливо пялиться на меня. Потому что ты знаешь лучше меня, что это возможно только если кто-то один оставит всё это, сложит оружие и сдастся без боя. Что говоришь? Не позволишь опустить мне руки? Я лишь хрипло рассмеюсь, потому что давно уже чувствую свинцовый груз на плечах, потому что мне непосильно то бремя, которое я взвалил на себя в последние годы. Потому что я не железный, каким бы уверенным солдатом не казался. Потому что я люблю тебя и это меня погубит. Давай покончим с этой фальшью и перестанем играть в счастливый обрубок семьи? Я снова захожусь смехом. Безумным, рычащим. Потому что нет никакой слепой преданности. Есть лишь болезненная ненависть и ожесточенное желание перегрызть тебе глотку собственными зубами. Давай же, отставь святую мораль и покончи с этим. Покончи со мной. Покончи с меткой, что вырвалась на свободу.

Тот кто дочитает все мои хотелки, герой:

Из трагического описательства выше, думаю, тебе гость стало понятно, что я хочу? Мне нужен конечный итог, я хочу видеть человека, который сможет полноценно отобразить повзрослевшего Сэма, что за эти долгие десять лет (сезонов) изменился, сформировал какие-то ценности, не разучился в отличии от Дина бороться и стоять на своём. Мне не нужно от Вас какого-то особого профессионализма или учёной степени по русскому языку и грамматике. Сам я страдаю такими же опечатками как и все простые смертные, часто ставлю много запятых, где надо и не надо, прописываю повторения и оговорки. Но я пишу с душой, я вкладываю вдохновение, большой опыт игры, любовь к фандому и братьям настолько - насколько хочу видеть это и от Вас. Пишите как я здесь всё описал, пишите лучше меня, удивляйте меня, вдохновляйте - и я отвечу тем же, потому что играю за Дина уже достаточно для того, чтобы влюбиться в образ, чтобы Сверхъестественное стало смыслом жизни, девизом каждого утра, личным сортом творчества в минуты тотального застоя. Я хочу от Вас активности, общительности, вроллинговости по мере сил и возможности, опыта игры и ответственности. Потому что это главный персонаж в сериале, и мне бы хотелось видеть внимательного игрока, способного посещать проект, умеющего писать и знающего Сэма от и до. Не прошу простыней постов, но и мельчить... не стоит, пожалуйста. Потому что я сам пишу достаточно объемно, расхожусь мыслями по строчкам и хочу, чтобы желающий взять данную роль по заявке был на одной волне со мной, чтобы хотел писать столько же, чтобы дышал идеей сериала и действительно заставил меня поверить в чудо, что Надежда всё ещё есть, что меня можно спасти. Приходите и Вы не пожалеете! Гарантии от себя: стабильный онлайн, грамотные и объемные посты, вроллинг, общение во флуде, упоротость, любовь и обожание во всех возможных смыслах, каких только пожелаете. По всем вопросам касающихся заявки Вы можете писать смело в гостевую или в ЛС, зарегистрировавшись на форуме. Я очень тебя жду, Лосяш, очень жду.

пример игры;

Правда в том, что меня уже не спасти.
Я знаю чем всё закончится.

«Если мы не избавимся от печати - она его сожрёт.»
«Дину не становится лучше.»
«Нужно заставить Ровену выполнить обещание.»
«Книга Проклятых... последствия. Брехня, догадки!»
В своё время Каина уберегла от сумасшествия лишь смерть, даруя облегчение. Сэм видел единственный выход спасти своего брата - снять печать. Причём любой ценой, несмотря на все возможные но, что крутились вокруг да около всю их охотничью жизнь, вставляя палки в колёса. Кастиэль понимал, что последствия такого слепого, почти безудержного и очередного порыва будут фатальными, но... Ничего не говорил, лишь отводил взгляд в сторону и поджимал губы, слепо следуя указаниям младшего из четы Винчестеров. Сэм не даст погибнуть брату из-за каких-то домыслов, которые - ещё не факт - скорее всего так и останутся загадкой, возможно, не несущей в себе истинно страшной опасности. Дин решил на это время изолироваться от общества, затопив совесть реками алкоголя и последующим пробуждением в мотеле на полу, где обществом неголословным являлось лишь скопище пустых пивных бутылок разных видов и форм. «Порядок. Я в норме.» Утереть рукой лицо, допить остатки согревшегося и уже не вкусного поила и заняться охотой. Найти себе дело, пропавшая Роуз, вампирское гнездо на отшибе, перебранка с горе-напарником и шерифом по совместительству, дело в Небраске. Перешагнуть через труп Руди было проще простого: он сам напросился, ведь Дин предупреждал о том, чтобы он не совался в подобного рода обстоятельства. Доверился бы профессионалам - остался цел. До определенного момента, конечно же. В какой период происходил этот формальный, призрачный щелчок в голове, зеленоглазый так и не понял. Разговаривал с родителями, вёл допрос, и вот она хрупкая черта, где ты спокойно переходишь от просмотра лучезарного фотографического снимка двух подруг на оскорбления, не корректное поведение, с последующей дракой в одни ворота и приставленным к груди дулом пистолета. Становится не важным, как и каким образом лучше вытягивать информацию из возможных подозреваемых и близких родственников пропавшей девчонки. Винчестер чувствует титаническую усталость от всего этого официоза и этот шаг в преодолении себя, а именно всего того, что в нём осталось человеческого, делается просто: раз - и новый виток. Больше не заботят слёзы пострадавших, измученное лицо матери пропавшей девочки, разъяренное лицо отца, который бил крепко, но не смертельно по лицу за яд слов, за неверие и чрезмерный скептицизм. Смотришь на всё поверхностно, не копаешься в деталях, отключаешь сопереживание, которого уже давненько не осталось после стольких лет семейного бизнеса и не раскрытых ранее полицией дел. А после рубишь головы вампирам не дрогнувшей рукой с мачете, не веришь в то, что мелкий клыкастый сосунок, держащий в заложниках охотника-коллегу, на самом деле способен лишиться своего единственного прикрытия и вот результат: игра в самоуверенность, уже не свойственную опытному и потёртому жизнью Дину заканчивается провалом. Принять вызов, напугать сверхъестественную тварь ложным выпадом вперёд и получить проткнутое тело Руди. Вот так неосмотрительно, продумывая лишь свой план дальнейших действий в гнезде и... Сожаление? Отнюдь. «Он сам виноват.» Пока Винчестер-старший переступает через трупы, сшибая головы кровососам, его младший брат и Кастиэль ищут три основных ингредиента, завязывая Кроули невольно в это дело. Золотой телёнок, айва и кровь того, кого любила всем своим сердцем ведьма. Пока есть дело и неотмытая кровь с рук Дину становится легче. На сотые доли секунд до момента, пока он не вглядывается в собственное отражение перед зеркалом, счищая с ладоней остатки успешной зачистки. И перед ним не его глаза, усталые, покрытые полосами бессонных ночей за бутылкой спиртного. На него умоляюще смотрит Кас в крови, прося остановиться. Секунда, сморгнуть, сжимая подрагивающие пальцы под струями тёплой воды и вновь поднять взгляд, чтобы увидеть недавно убитого Руди, смотрящего с осуждением, злостью, залитый кровью. А дальше слепые удары по зеркалу, разрушенный в щепки стул, стол, разбитый телевизор, покошенная картинная рама, и оставленная записка брату с ключами от своего автомобиля. Дин не справился, но попытался.
«Теперь она вся твоя, Сэмми.» Заброшенный бар «у Хуана», все ингредиенты для вызова Смерти на личные переговоры. Сыр, такитос, тамалес - считайте, подношением. Пожалуй, всё сегодня должно закончится. Прикрываться делами, охотой, обычной жизнью больше было не возможным. Всё равно умирали люди, грань нормальности стиралась слишком быстро, как только Винчестер допускал хоть единую мысль о том, что справляется. Как только он прикрывал глаза на секунду, чтобы расслабленно выдохнуть и улыбнуться - случалось непоправимое: так или иначе кто-то умирал. Не по собственной вине, а по его чёрному равнодушию. И не просто потому, что это осечки в их профессиональном охотничьем деле, а потому что... душа и сердце спустили по тормозам, завязли в этом дьявольском болоте метки, намертво выжженной на руке, и забуксовали, не в силах выбраться. Так или иначе всё катилось в Ад, а старания Сэмми, Каса - не приносили своих плодов. Мало стереть демонические глаза, использовав ритуал очищения. Мало контролировать и верить. Всё это лишь веселит то зло, что сидит в нём уже не первый месяц и... рано или поздно это должно было наконец-то закончиться. Дин Винчестер принял своё решение: он хотел, чтобы вызванный четвёртый всадник апокалипсиса убил его, но... Что в этом мире стоит надежда? Как оказалось, формально, убить Дина не выдаётся возможным даже Смерти. Передать печать другому человеку, лишь бы не вытащить на свободу нечто страшное и неизведанное - он не стал бы никогда. Остался последний из возможных вариантов - перенестись куда-то запредельно далеко из этой вселенной и мира, чтобы в одиночестве прозябать всю вечность, лишь бы не доставить больше никому проблем. Да только вот Сэмми не спешил так просто прощаться. «Зло губит всё, что нам близко: родных, друзей. Пора смириться с тем, кто мы есть на самом деле и решить проблему.» Руди погиб не по случайным обстоятельствам судьбы, Кас с трудом выжил только потому... что Дин даже не хочет об этом задумываться сейчас, а Сэм... Сэм упрямится, снова думая лишь о себе, а не о судьбе всего мира, и это невообразимо злит, не оправдывая младшего брата. «Я знаю, что я такое, Сэм.» Стоило оказать услугу Смерти и прикончить родного брата для того, чтобы всё это наконец-то закончилось. Что стоит снова выключить в себе всё человеческое и приняв Косу, закончить начатое?
«Закрой глаза...» Что стоит в очередной раз перестать бороться и отдаться злу внутри себя полноценно, избавив сердце от тянущей, непрекращающейся боли? Зачем он стоит сейчас на коленях, весь избитый, с кровоподтёками на лице, губах и так смотрит? Где этот пресловутый переключатель с человеческого и не чуждого, на злобное, оскалившееся, безнадёжное и равнодушное? Куда надо нажать, чтобы умоляющий взгляд заплаканных глаз младшего брата не вырезал по живому всё то, что он скапливал в себе все эти долгие тридцать шесть лет? «Сэмми... закрой глаза.» Где этот спусковой механизм разрушительного воздействия Метки, чтобы сделать финальное дело не дрогнувшей рукой, приняв орудие кары от всадника апокалипсиса? Почему лежащие в ногах две фотографии, как память их светлого, почти не запятнанного детства, вселяют сомнение? Смятение? Почему так щиплет глаза и рвётся в мясо душа, позволяя начать тянуться к свету уже сейчас, вслед за сказанным наставлением Сэма, готового умереть от руки старшего брата? «Прости меня...» Коса вонзается прямиком насквозь не в собственного брата, а в Смерть, заставляя того недоуменно взглянуть на руки Винчестера и рассыпаться в пыль, исчезнув. Очешуенно! Кажется, Дин Винчестер победил конец всех концов и можно было бы вздохнуть с облегчением, что в очередной раз этот переключатель заклинил на отметке «семья», «добро и справедливость» да только вот ингредиенты собраны, заклинание озвучено и вспышка молнии настигла Дина, пронзив руку сотнями игл с невыносимой, выжигающей болью. Небо окрасилось алыми всполохами молний, что пронзали землю своей пульсацией словно в определенной последовательности, точечно, оставляя после себя огонь и пепелище. Чтобы после чёрные столпы неизведанного вырывались, уносясь к единому, центрованному магниту всего тёмного и ранее не изученного. Тьма набирала свои обороты, заставив братьев отставить свои переживания о случившемся в стороне, в попытках теперь спастись. Да только вот Импалу на повороте заносит в глубокую яму с землёй, колесо проседает и вязнет, Дин успевает захлопнуть дверцу в последний момент перед тем, как весь мир накрывает огромный, стремительно набирающий скорость шатёр черноты. Братьев с головой накрыли последствия, заставив Дина исчезнуть из салона в самый напряженный момент.
То было концом начала.
Тёмного начала всех начал.

Печать - есть замок и ключ. Нельзя уничтожить первое проклятье не выпустив при этом древнейшее зло - Тьму. Нельзя уничтожить в себе последние отголоски добра и убить родного брата просто потому, что выхода нет. Нельзя перестать так просто бороться друг за друга, цепляясь за рваные канаты души. Нельзя перестать верить в Сэма даже больше чем в себя. Нельзя изменить, нарушить, разорвать если хотите, этот порочный круг Винчестеров в эгоистичном стремлении спасти друг друга опять, снова, в который раз. Нельзя перестать наступать на грабли, уготованные фортуной. Можно лишь с ослиным упрямством прыгать на них с разбегу снова и снова, протыкаясь с маниакальным остервенением. И этот путь никогда не будет пройдет до конца, пока эти двое живы и дышат, топча ногами сырую землю. Вокруг кружится тёмное облако и нет ему начала и финала. Дин ошарашенно крутит головой, постоянно оглядывается и пытается сквозь тёмную завесу разглядеть хоть что-то впереди себя, поняв, куда его занесло, где Сэм и что случилось в один краткий миг? Поворот, снова присмотреться для того, чтобы наконец-то увидеть перед собой женщину, стоящую к нему спиной в чёрном, строгом платье и с распущенными волосами, что водопадом свободным по оголённым плечам. Зацепка, сомнение, страх. Среди крутящихся клубов неизвестности есть кто-то такой же, как и он... Или?
- Эй! - подозрительно окликнуть, в попытках определиться с окружающим пространством и событием. - Что здесь происходит?! - незнакомка плавно, будто бы не спеша оборачивается, поднимая на Винчестера тёмный, задумчивый взгляд и Дин падает в этом ощущении, словно зная её уже заочно, даже не вступив в диалог. Внутри что-то тянется и с треском обрывается, а после охотника вырывает из этого тёмно-серого и дымчатого киселя встревоженный голос младшего брата над ухом, постоянно повторяющий его имя с тревогой, каким-то подступающим отчаянием. Сознание возвращалось с большим трудом, всё ещё опутанное противоречием, загадками и тайнами. Ведь печать снята с руки, он освободился от этого зла, отягощающего его всё это время, но... Но что так давит на грудину, не давая нормально вздохнуть? Разлепляя веки с трудом и резко отрываясь от земли лицом, охотник с трудом находит в себе силы подняться на ноги, прибегая к помощи Сэма, что заметно воспрянул духом, как только увидел признаки жизни у лежащего на земле брата.
- Нормально... - кое-как поднявшись выдавливает из себя Винчестер, вновь начиная озираться по сторонам. Дневной свет с непривычки слепит лицо, заставляя охотника поморщится и закрыть глаза, всё ещё видя абсолютно другие краски, а точнее их почти полное отсутствие, эти клубы дыма, какое-то вязкое, кисельное спокойствие и придавливающее могущество выпущенной силы, что одновременно пугает до холода по спине и успокаивает до состояния какой-то умиротворенности, уверенности в себе, без страха и доли смятения. Вокруг цветочное поле, никаких признаков других людей и брат, осматривающий его с волнением.
- А где машина? - естественно, самый первый вопрос, который мог задать брату Дин, как только зелёные глаза привыкли к свету и к отсутствию черноты вокруг, а он всё-таки смог осмотреться, понимая, что Импалой здесь даже не пахнет. Цветочное поле, они где-то по середине всей этой не вселяющей романтический зачин красоты, стоят в полнейшем непонимании, но живые, при этом потрёпанные как всегда более чем хорошенько. «Что вообще произошло... Моя детка, надеюсь, с ней всё в порядке.» Как только Сэм огорошивает брата тем, в скольких километрах от них автомобиль, брюнет округляет глаза и вскидывает брови, понимая, что вопросов становится ещё больше, чем ответов.
- Что?! - и в голове словно осталось это спокойствие, проникшее вместе с взглядом из под полуопущенных ресниц той самой незнакомки в длинном платье, объявившейся призраком сначала ровно перед Импалой в момент начавшегося и, кажется, очередного Апокалипсиса, а после и там, в центре неизведанного, мрачного и однотонного. И раз Сэмми нашёл его именно здесь, приведя в чувства своим голосом и похлопываниям по плечу, то эта незнакомка являлось той, кто перенесла его из автомобиля в момент развернувшейся бури по всем фронтам. Винчестер пробегается взглядом по себе, по земле вокруг и вновь поднимает взгляд на зависшего брата, который не меньше его хочет получить ответы на рой своих вопросов в голове.
- Она спасла меня... - выдавливает почти одними губами, совмещая все события до, а далее уже после. - Тьма. - и взгляд становится немигающим. Цепляющимся разве что за взгляд брата, за его лицо, ища там хоть какие-либо ответы на свои вопросы. Но главный ответ на всё случившееся он дал сейчас сам, пояснее прежде всего себе и своему разволновавшемуся сердцу, собственно, почему он здесь, а не вместе с мелким в автомобиле, где-то в километрах отсюда. Замереть, прислушиваясь к перебойно бьющемуся сердцу, осознавая, что снова падает в это ощущение после случившегося: спасти друг друга ценой спокойствия всего мира. Выпустить на свободу древнее, неизученное, могущественное зло. Довольствоваться малым - Сэм рядом, смотрит на него и дышит. А после развалиться на куски - ведь это ещё не конец. Начало всех начал. Тёмных. «И во что мы на этот раз с тобой вляпались, Сэмми?»
You Will Know Pain
You Will See The True Face of Panic
Devastation
Now And Forever
Reign of Darkness

0

8

пол потерял

— dune —
https://forumupload.ru/uploads/001a/7c/2a/2/353622.png
прототип: barry keoghan;

feyd-rautha harkonnen [фейд-раута харконнен]
наследник дома харконненов, на-барон.

You see your death.
My blade will finish you.

Его учили не пачкать собственные руки. Фейд-Раута меняет ладонь, в которой держит клинок. Он отвечает своему дяде кратко. Так же кратко он убивает гладиаторов. Бене Гессерит смотрят на него, не сводя взгляда. Жесток, говорят, но хорош в этой жестокости - театральной, смеющейся. Фейд-Раута переворачивает тело убитого раба, чтобы толпа взглянула на убитое лицо. Воспитание Атрейдесов сгладило бы его заострённые углы. Дало бы доблести тем местам, где от Харконненов остались лишь яд и жестокость.

Фейд-Раута живёт по простому принципу : « Смерть делает людей безопасными. »

Его пробирает гордость, когда голос звучит спокойно и рассудительно при разговоре с бароном. Танцуя на арене наследства, Фейд-Раута живёт в Доме, где попытка убийства своего дяди, члена своей семьи - мелкая глупость, бессмыслица. Глупое покушение. Мальчишка-раб, отправленный в спальню Владимира Харконнена на руках двух стражников, в его бедре - отравленная игла, которая должна была вонзиться в пухлые, как у младенца, руки барона.

Пророченный дядей в Императоры, пророченный Бене Гессерит стать последним генетическим звеном на пути к Квизац Хадерах, Фейд-Раута оказывается цепочкой сломанной не по своей воле. Одна маленькая ошибка, сопровождаемая любовью Бене Гессеритки к своему герцогу, и тысячелетняя селекция вынуждает Фейд-Рауту смотреть в глаза Пола Атрейдеса.

I will bend like a reed in a wind.


дополнительно:
we believe in people who survived herbert.

почему барри ? потому барри.

[html]<center><blockquote class="twitter-tweet"><p lang="en" dir="ltr">Barry Keoghan addresses rumors that he will be playing Feyd-Rautha in <a href="https://twitter.com/hashtag/DunePartTwo?src=hash&amp;ref_src=twsrc%5Etfw">#DunePartTwo</a>, and also says he’d love to work with Timothée Chalamet and Denis Villeneuve. <a href="https://t.co/NpEOVIcwaU">pic.twitter.com/NpEOVIcwaU</a></p>&mdash; Film Updates (@FilmUpdates) <a href="https://twitter.com/FilmUpdates/status/1456685006470975489?ref_src=twsrc%5Etfw">November 5, 2021</a></blockquote> <script async src="https://platform.twitter.com/widgets.js" charset="utf-8"></script></center>[/html]

от вас стандартный соц.пакет - любовь к персонажу, пример любого поста, а посты за фейда по удобному вам расписанию. с меня - любовь к вам, эпизоды и графика. хочется себе врага, а в лице фейда он слишком замечательный, чтобы от него отказываться.
фейд слишком классный персонаж, чтобы его игнорировать, а я верю, что здесь на просторах ролевого мира найдутся люди, которые читали герберта и понимают цену этому харконнену.
в касте я пока один, одинокий господин, поэтому очень жду !

пс что по джихаду ?

[html]<center><iframe id="reddit-embed" src="https://www.redditmedia.com/r/dunememes/comments/rwt2zc/every_feyd_you_take/?ref_source=embed&amp;ref=share&amp;embed=true" sandbox="allow-scripts allow-same-origin allow-popups" style="border: none;" height="438" width="640" scrolling="no"></iframe> </center>[/html]

пример игры;

О, а несчастных мы не замечали, они тут были. — нас тут было таких много и не видно.

Везде есть свои правила по выживанию — их не пишут в маленьких чёрно-жёлтых методичках для чайников. Слишком мало для одной книги. Слишком много для одной жизни. Их пишут в смертях каждого — если умер, значит что-то нарушил. Не повторяй. Если это, конечно, не тебя сейчас закинут в вонючую общую могилу — тогда итак уже не повторишь. Почестей не заслуживает никто, даже высшие чины — их всё равно не разглядеть ; с теми, кто на ступеньках высоких, разговор всегда короткий и куда более жестокий.

Дьявол устает различать лица в кровавой каше. Однажды и своё не узнает.

Первым делом всегда приносят доклады об умерших — они лежат поверх остальных документов. Не о доставке провианта, не о новых лекарях, не о грядущих выходных. Обязательно об умерших. Их всегда протягивают первыми и обязательно дрожащими руками. Прочитать, подписать, отделаться скорее. Перебросить легионы Белиара к себе ( Люцифер, вот зачем тебе сдалось всегда в авангарде быть ? ), Асмодея отправить назад зализывать раны. Мало крови в войне, получай ещё больше в бумагах. У этой крови цвет чернил, но пугает ровно так же. Ад погибает в бюрократии, которая когда-то должна была успокаивать — есть какая-то надежда в убаюкивающем шелесте бумаг, только всё режешься и режешься. Когда-нибудь адский лекарь будет брать пергаменты, чтобы отрезать загноившиеся конечности.

По утру на мёртвой пустынной земле выпадает окровавленная роса.

Когда идёшь на войну, притворяйся, будто ты уже давным-давно мёртв.

В Чистилище очень холодно, и Люцифер греет ладони над погребальными кострами. Дома тоже холодно, но здесь пробирает насквозь. Среди солдат ходят байки, что просто призраков слишком много. Дров уже не осталось, и разве кто-то виноват, что костры осталось лишь трупами кормить ? А когда закончится вода, будут перед сожжением кровь выливать, чтобы пить ( если глаза закрыть и перестать дышать, вкуса не различить). И разве кто-то в этом виноват ?

Зато в Чистилище видно звёзды и это уже совсем несуразность. Насмешка. За звёздами там Эдем, за Эдемом —

Изнутри всё зовёт языком монстров, стоит лишь увидеть числа погибших ; жестокость никогда не говорит с тобой тихо и ласково, она всегда требует чего-то. Устроить массовую казнь ангельских военнопленных, вывесить крылья на кривых кустарниках, выложить из отрезанных рук какое-нибудь очередное послание для Господа. Они этого ожидают — ждут, как голодные псы, разрешения на трапезу ; Люцифер знает, ангелам будет сложнее сражаться, если он не будет оправдывать их ожидания.

В такие поры ненависть висит в воздухе особенно тяжёлая. Солдаты уже устали, но ещё не просятся Домой. Глотают этот гнилой воздух, уже даже не чистят оружие и просто ждут очередного приказа.

Люциферу с каждым разом всё сложнее их отдавать, а нежное ангельское лицо чернеет. Вельзевул отчитывает за отсутствие бинтов на спине, Лилит с грустью смотрит на своих детей. Люцифер давится воздухом и решает пока что больше не дышать.

И горят вроде бы трупы, да ожоги на живых видно. Они всегда самые уродливые.

Нет сил и времени думать, что будет дальше, когда придется остановиться; вся жизнь здесь.

С каждой пущенной ангельской стрелой и её свистом, Люцифер чувствует, как любовь к Отцу выходит наружу, смешиваясь с тяжёлым воздухом.
Дьяволу так просто ненавидеть. Дьявола так просто ненавидеть.

Проворачивая себя сквозь масло, зубами лязги, плюя на живое ( плюя на себя ) — к цели.

А чужого огнеголового бога легко спутать с погребальными кострами. Пахнет от него практически так же. У чужих богов смерть всё равно одинаковая, разве что пути, после неё, разные — какая разница куда там дальше ? У богов всё равно ни возрождения, ни могильных плит.
Солдаты, принёсшие его, обеспокоены. На губах ещё почти живая кровь — « Она всё равно умирала », оправдываются.

Хорошо. Ну, а его тогда почему бы и нет ?
Да Люцифер и сам знает.

По рыжему богу, от которого воняет смертью и пахнет севером, видно — он жить хочет, несмотря ни на что ; в Аду к такому чувствительны очень. Все они здесь — несмотря ни на что.

Люцифер оставляет подле — пленника ? гостя ? жертвы ? — солдат. Он не превращает его в кого-то особенного. Лишь кого-то опасного. В Чистилище привыкаешь во всём видеть угрозу, даже в самом себе. У Дьявола нет времени на любопытство и чужие истории. У Дьявола есть время только на настоящее.

Военная доска с планировкой сил порой расплывается от усталости, а он всё равно смотрит на неё, как на тексты священные. Ответы ищет. Расстановка сил меняется быстро ; сегодня у них есть три дня на отдых ( иронично-любимое число Отца ), завтра у них нет времени даже на погребальные песни. Война движется, но война не заканчивается.

На спине рубашка прилипает кровью, Вельзевул устало и совсем незлобно кидает в лицо бинты, уходит, а они так и остаются лежать в грязи. Позже Люцифер их подберёт и попробует что-то сделать, каждый раз и вправду надеясь, что поможет. Раны от крыльев — невыплаканная, невыкрикнутая боль, которая всегда будет рядом. Люциферу остаётся себя лишь за горло держать, потому что раны не значат больше, чем тысячелетняя боль.

И блики, ладно блики, но в глаза. Мир
ослепляет, и перебивает.

0

9

смерть потеряла

— the sandman —
https://sun9-10.userapi.com/Ycdl6GpXHrbiETTAgpcDqLiXfz1IpTjLGFy4Kw/HD5sc9-a-As.jpg
прототип: original, adrien brody\neil gaiman;

dream [сон]
сон из рода вечных, олицетворение грез и фантазий

Выдающиеся парики галантного общества отходят ко сну, куртизанки смывают в грезах совершаемые за день грехи - и только Морфей никогда не спит, а наблюдает и хмурится. В библиотеках своего царства складывает он фантазии о никогда не написанных книгах, хранит ноты приснившихся Шопену ноктюрнов - и иногда настукивает меланхолично на испорченных клавишах, когда очередная возлюбленная отправляется в ад.

Сон относится к работе очень серьезно и с вагнеровским чувством драматизма. Когда надо - нашлет кошмары; когда хочется - полный муз и вдохновения дурман. Для всех живущих плетет он ткань сновидений, потакая извращенным и прекрасным мирам, сокрытым у них в голове. Иногда Сну становится скучно - и он устраивает себе экзистенциальный кризис, вмешивая в это целые эпохи и народы; как оказалось, достаточно закинуть обезьяне в сон идею граффити на стенах, чтобы посодействовать созданию цивилизации.

Пафосен, байроничен, излучает ауру холода и страсти одновременно. Совершенно не в ладах с чувством юмора, но познал все грани трагедии и раз в тридцать лет способен вымученно улыбнуться. Лучше всего понимает иронию, особенно поданную в стихотворной форме и на примере эпического месива с сотнями смертей.

Как и все Вечные, терпеть не может семейные встречи, предпочитая предаваться мрачным мыслям в собственном царстве - калейдоскопе из обрывков снов мироздания, с любовью склеенных в шедевр архитектуры. Обзавелся свитой из мифов и легенд, давно заживших собственной жизнью, и частенько приглашает к себе на пиры безумцев и фантазеров. Больше всего уважает хорошие истории, особенно умение их рассказывать - и сам может поведать многое, ведь грезы вечности - его богатство, а сторожить их - его работа.


дополнительно:
НЕ БЕРИТЕ РОЛЬ, МЕНЯ ЗАСТАВИЛИ НАПИСАТЬ ЗАЯВКУ И УГРОЖАЮТ ОТНЯТЬ СТЕКЛО  https://forumstatic.ru/files/0019/e7/78/26592.png

если серьезно, буду очень рада увидеть этого глубокого и неоднозначного персонажа в чьем-нибудь исполнении. подойдете к делу аутентично и с мрачной эстетикой - круто, обыграете образ с иронией - еще славнее. вечные - довольно абстрактные ребята, и за них, в принципе, можно играть что угодно и с кем угодно, так что обязательно приходите, всегда готова составить и личную компанию. ничего от вас не прошу и не требую, открыта для обсуждений и предложений. сойдемся по стилю - пиздато, не сойдемся - да и похуй, можно во флуде посидеть, чо нам, посты что ли писать...

пример игры;

Для каждого она предстает своей. Как ребенок, которого кутаешь в бесконечные слои ткани перед выходом в райские морозные кущи; Смерть — не ребенок, но кутается в маски, в которые ее наряжает воображение. Люди привыкают оценивать себя по внешним атрибутам, пока одежда не заменяет им лицо, но для Вечных это всегда было причудой, которую они не понимали и которой просто соответствовали.

Смерть сбрасывает джинсы, выплевывает жвачку и впервые за долгое время чувствует себя леди. Все эмоции для нее преходящи, а вид в зеркале — как смешная игра в гляделки. Она затягивает корсет, стряхивает с платья вековую (нет, правда, вековую) пыль и подводит глаза прахом. Только волосы, все такие же непослушные, выдают, что за ухоженным фасадом скрывается бурная и не покоренная ни одним живым существом стихия. Многим людям, мечтающим встретить красивую смерть, полезно было бы об этом помнить.

Смерть Ханзо не была красивой. Она не была благородной. Была грязной, вонючей и безжалостной. Кровавая лужа растекается под куском мяса, и парочка созданий из ада уже достает из ржавого сундука две чаши, чтобы позавтракать. Одна — чтобы пить кровь невинных.

Вторая — для Ханзо.

— Невеселая у тебя судьба, дорогой, — хихикает Смерть, хоть и старается вести себя чинно. Сложно строить серьезную физиономию, когда в руках не задерживается ничего младше праха времени, а в сердце нет места и для этого.

— Откровенно говоря, — продолжает она, откашлявшись и насупив брови, — возникла небольшая проблема. Тебя никто не хочет. В аду небольшие кадровые перестановки, толпа митингующих из низших кругов пытается получить прописку. Для райских просторов ты слишком... мужественен, — Смерть подбирает слова осторожно, но быстро цепляет взглядом его сомнения и страх. Любую историю придется повторять дважды, если не рассказать ее как следует.

— Скажи, Ханзо, какой ты представлял свою смерть? В кругу семьи, отхаркивая свои легкие на пороге старости? Или в пылу сражения, от рук достойного противника? Разве можно сказать, что дорога, которую ты выбрал, привела тебя не туда, куда указывала табличка?

Она разжигает взглядом тепло. Без огней и спецэффектов, просто согревает его озябшие и онемевшие конечности, предлагая сесть рядом с собой за большой деревянный стол с гниющей ножкой.

0

10

сара потеряла

— genshin impact —
https://forumupload.ru/uploads/001a/6d/57/2/429857.png

arataki itto [аратаки итто]
полудемон полудебил

Сначала óни попытался стать человеком, но вместо этого стал собой. Великий Мудзина Ёкай не украдёт и не унесёт в горы — Итто всё равно хотел присвоить себе байку получше. Пока легенды о нём, конечно, детям на смех; те же дети топают сандалиям по камням Ханамидзаки и выкрикивают песенку, чтобы отогнать злого демона. Не их, того, плохого — их давно оброс шутками, битвами жуков и чувством беззаботности, какое бывает от заезжих родственников, что посреди сытного вечера не наставляют браться за ум.

Сначала óни наказали, что мир людей — страшное, несправедливое место, но он взглянул на него и подумал: слишком красивый. Мир отгонял его мётлами, грозными воплями, морил голодом и заставлял вздрагивать от ударов молний, напоминая, что искать ночлег под деревьями — не самая лучшая идея. Итто сносил и то, и другое, а может и снёс бы что угодно на свете, потому не отшатывался от ладоней бабушки Óни, когда та аккуратно расчесывала его спутанные патлы. Ведь хорошее всегда следовало за ужасным.

Он думал об этом, очнувшись на равнине, весь ободранный, но выспавшийся. В ночь до этого мальчишка-тэнгу остервенело выбивал из него всю прыть, решив, что демон явился в горы, как являлось туда старое проклятье.

Так и решили — óни и мир — рука об руку, опровергая ожидания друг от друга. Он учился чужому языку, всякий раз перебарщивая с экспрессией — быть незамеченным значит быть нелюбимым. Для бабули, всей деревенской когорты названных мам, пап, братьев и сестёр он, разумеется, самый лучший, а лучших обычная работа портит.

Когда кто-то из комиссии Тэнрё отходил в угол лагеря, то сливался с холщовыми мешками: серые, плоские и ужасно простые. Заскучав, Итто начинал развлекать их побасенками о путешествиях, которых никогда не было. Первый раз его арестовали за благопристойную драку, второй — за мелкое хищение, третий положил начало доброй традиции. Со временем он сообразил, что спать в приёмниках приятнее, чем на голой земле. Не имея ни карманов, ни благодарности в них за кров, он просто продолжал говорить. Ответом — как же иначе — лица комиссии оттаяли, прозвучали первые имена.

Хорошее всегда следовало за ужасным. Он сказал это прямо в лицо генералу, ожидая, должно быть, прозрения. Генерал выражения лица не сменила, но вместо полагающейся скудной порции риса передала аккуратно упакованные закуски. В Инадзуму тогда пришли редкие дни праздников.

Сара общается с миром на языке силы и одиночества. Итто хвалит себя за дерзость — оказывается, он способен разговаривать даже с ней.


дополнительно:

собственно, динамика

https://64.media.tumblr.com/bf6500328495cfd1756f565a075aab92/0b26581c66ec5a77-d1/s1280x1920/1c241978c9e51db5b4b20e46960f7cbc396a4926.jpg
https://64.media.tumblr.com/72b8cf44d488524d17b608f6eeb26612/0b26581c66ec5a77-c6/s1280x1920/0fa706675159078f09987db406f47a442534a0dc.jpg

зэ феминин урдж ту метаться между желанием отыграть комфортное хилящее платоническее (нет времени объяснять, но я объясню) и i want to peg him so bad. независимо от, go stupid go bold — итто на поверку оказался живым и интересным, в живое хочется потыкать пальцем, как в противоположность собственных отыгрываемых динамик. ролевых прелюдий немного: приносите пример поста в личку, будьте готовы к щитпостингу, приглашайте в чайник ♥

пример игры;

[indent] Амбициозные обещания Стевана постепенно претворялись в реальность. Их фамилия обретала звучание острия, скользящего по глотке врага; хлыста развевающегося на ветру гербового стяга. Влияние, не измеряющееся гонкой за частоту произнесения собственного имени; средства, бесконечно выше ценности любой валюты. С некоторых пор содействие семье Феррос не просто выгодно — любая противоположность содействию крайне не рекомендуется.

[indent] Камилла совладала с властью подобающе человеку, лишённого сердца. Высший свет жадно впивался в неё взглядами, она снисходительно принимала правила игры — на этом поле боя её брат был куда более искусным воином, но из всего арсенала своих орудий вручил ей самое действенное — тайны. И они смаковали. Смаковали красивую легенду о хекстековом франкенштейне, вдавались в упоительные рассуждения о ценности души и неизбежным верхом её над рациональностью — ведь даже в Камилле должно было сохраниться что-то человеческое. Впивались зубами в имя Хакима, будто для них оно имело хоть какое-то значение; будто они и впрямь могли представить личность, скрывающуюся за ним. Камилла не опускалась до едкого злорадства лишь потому, что обнаружила себя слишком занятой ощущением совершенно другого порядка: рано или поздно высокомерие овладевает агентом, имеющим контроль над любым существом в любом уголке Пилтовера. Стеван в такие моменты всегда находился на почтительном расстоянии комнаты; Стеван в такие моменты всегда точно считывал её взгляд и всегда улыбался её мыслям.

— Последнее время совсем худо, — бросает Стеван после долгой паузы.

Камилла, привыкшая к тому, что любое тело можно модифицировать, а смертность излечивается, словно несерьёзная болезнь, к такому признанию оказывается не готова. Её тревожит не его участившийся кашель, не кресло-каталка, которая с недавних пор служит единственным способом передвижения младшего брата. Откровенное признание собственной слабости — вот, что обескураживает по-настоящему. Она не знает подходящего ответа и не утруждается поиском нужного успокоения; Стевану не мешало бы смириться с мыслью, что в понимании Камиллы слабый безапелляционно приравнивается к мёртвый.

— Ты хотел поговорить про пропавших агентов, — напоминает она.

Стеван, картинно лишившись всякой серьёзности, спохватывается, взмахнув рукой.

— С утра доложили, что исчез ещё один. Этот — уже четвёртый за последний месяц. Как ты понимаешь, ситуация весьма тревожная.

— Я переговорила с кланом Арвино, версия с внутренними разбирательствами отметается. Они начали своё расследование, на всякий случай, но результатов это не принесло. Видно, всё сводится к тому, что у нас появился неизвестный неприятель.

— Могу лишь понадеяться, что твои хекстековые цацки, — Стеван неопределённо указывает пальцами в направлении Камиллы, выронив чайную ложечку; та юркает под кресло-каталку, сопровождаемая едва различимым удручённым вздохом, — в состоянии устранить его как можно быстрее. Можешь считать это официальным распоряжением взять расследование в свои руки.

— Разумеется, — отзывается Камилла, аккуратно вернув ложечку обратно на стол. — Береги себя.

[indent] Вокруг театра мерно разрастается толпа. Встревоженные жители, закутанные в халаты и обутые в домашние тапочки, разбуженные звуками выстрелов, выстраиваются неровными цепочками. Людской муравейник продирает отряд Камиллы, готовый войти внутрь; они провожаются любопытными взглядами вперемешку с недовольными вздохами: «Опять какие-то разборки?!» Камилла, сегодня особенно плохо скрывающая раздражение, командует выломать центральную дверь.

[indent] Возможно, ей стоит поубавить в уверенности. В готовности к любому развитию событий. Возможно, ей стоит меньше полагаться на живой щит, осторожными короткими шагами измеряющим центральный холл. Что-то подсказывает — один из преданных семье Феррос находится в концертном зале, и его состояние придётся Камилле не по нраву. Она предельно сосредоточена, но разум неизменно ускользает куда-то сквозь: кем окажутся те самые или тот самый, способный свести на нет жизни сразу стольких проверенных людей? Её проверенных людей. Память о голосе отца презрительно выплёвывает каждое слово: У кого. Хватило. Смелости.

[indent] Это — показательное выступление. Открытая территория; искорёженные сидения зрительного зала, словно приглашающий жест присоединиться к внеплановому представлению. Тело мёртвого агента расползается жалким куском плоти прямо под ногами Камиллы. На секунду в этом месиве ей видится семейный герб. Она думает не о том, как Стеван будет произносить извинения их семьям и спешно выписывать компенсации, не о том, как топот чьих-то торопливых ног неподалёку рискует затихнуть через несколько секунд. Не о том, что они вообще-то — люди, даже если закованы в броню кристаллов и умелой техники щедро подкупленных инженеров. Она способна лишь представлять, как победный стяг окрашивается в цвета позора: погибнуть так жалко, так некрасиво. Лишь тихонько шипеть: «Да кто посмел».

[indent] И до сих пор не слышится ни звука, разве что. «Стоять!» — слишком поздно спохватывается она. Щелчок. Ионийский цветок разливается светом под шагом одного из отряда. Его вопли окрашивают тьму в неподдельный страх. Предсказуемо, верные солдатики начинают паниковать, солдатики начинают совершать ошибки. Что ж, смерть других не такая уж большая плата за ясность. Её глаза окрашиваются жёлтым. Это означает, что все импланты готовы работать на сохранение жизни Камиллы также отлажено, как и на одержание ею победы. Сомнений в том, что с кем бы то ни было они вскоре начнут разговаривать на языке или я, или ты не возникает. На сцене смирно ожидает чей-то силуэт.

[indent] По касательной наверх — едва задев хрустальные камушки люстры и взмахнув через бельэтаж. За спиной мелькают вспышки, кто-то вопит от резкой боли. Камилла обязательно отомстит за их опороченную честь.

[indent] — Покажи себя, трус!

[indent] Голос отца ревёт в голове: заставь его страдать.

0

11

джонни потерял

— cyberpunk 2077 —
https://i.imgur.com/6RsSKXM.gif https://i.imgur.com/o5UV8G6.gif
прототип: original or whatever;

kerry eurodyne [керри евродин]
красивый парень, стильный, модный, молодёжный, и иногда даже похож на человека

– на гитаре играешь почти так же хорошо, как на нервах
– не просто стар, а суперстар
– скупил весь запас платинового блонда в НС
– суицидник, который не смог
– бог рока, странных картин и забагованных халатов.


дополнительно:
от нас: крайне горячая и бесконечная любовька, нэжные тычки в бока и всяческий (иногда рандомный) упорин, много сюжетов и порции кухонной философии; адекватное отношение, никакого подсчёта строчек/знаков, выедания мозгов на тему всех возможных сроков и прочие плюхи.
от вас: море вдохновения, желание и умение упарываться и отрываться, делиться своим бэтмобилем и смело взрывать те микроавтобусы девочковых поп-групп, которые ещё остались.
Пы.Сы. Ви плачет без тебя по ночам, это уже невозможно терпеть. Приходи.

пример игры;

Хватай свою очаровательную задницу и тащи её ко мне. Или я сделаю это сам.
Буквы на экране телефона появляются одна за другой, складываются в слова будто бы без какой-либо посторонней помощи, выстреливают, а отвернись — вовсе заживут своей собственной жизнью.
Одно дополнительное движение — «отправить». Экран продолжает отсвечивать приглушёнными красками в вечернем сумраке, пока сообщение улетает в считаные секунды фактически на другой конец города. Или куда угодно ещё, ведь  никогда нельзя сказать наверняка, где в настоящий момент может быть Альт. Найт-Сити разбрасывает своих жителей в абсолютно рандомном порядке, закапывает в бесконечной беготне, стирает все следы, но если захотеть — найдёшь.
Он смотрит на экран ещё несколько долгих минут в ожидании ответа, но в итоге становится свидетелем того, как «задница»  стремительно теряет в размерах, укутываясь в упавшую на поверхность экрана труху от сигареты, которую он в задумчивости зажимает в зубах.
«Зад мне».
Джонни хмыкает себе под нос с нескрываемым весельем: в принципе, да, теперь всё больше походит на правду. Пальцами свободной руки стряхивает с экрана пепел и затыкает мобильник в карман штанов. Уверен — ответ не заставит себя долго ждать.
Хлопок двери. Урчание мотора. Под задницей приятно скрипит обивка кресла. Джонни делает ещё одну глубокую затяжку и отправляет окурок в полёт через открытое окно. Этот город, кажется, был построен на горах мусора. Если бы не дорогостоящие небоскрёбы, можно было бы смело заявить, что и строят-то из говна и палок.
Красивая обёртка. Конфета с привкусом отборного наебалова внутри. И приправлена сегодня эта «конфета» группой дегенератов, которые явно не секут фишку и не понимают, когда нужно завалиться и сделать ровно то, что от них хотят.

Какой смысл в том, чтобы вырывать себе путь на самый верх, если всё равно из раза в раз оказывается, что существует какой-нибудь сальный жирдяй-толстосум, из-за которого всё идёт по пизде. Чёртов город с его ублюдской пищевой цепочкой: как бы усердно ты ни дёргался, всегда найдётся тот, кто имеет кошелёк толще и срёт гуще на голову тех, кто в этой самой цепочке остался далеко внизу.
Город возможностей, да? Можешь срывать звёзды голыми руками, стоит только захотеть? Чушь это всё собачья. Хитрожопый маркетинговый ход. Будто бы все разом ослепли и не понимают, насколько глубоко увязли в жопе.

Начавшее едва ли успокаиваться раздражение взвивается с новой силой, накрывает жгучей волной моментально, будто бы и не было никакого затишья ещё несколько минут назад.
Ответа всё ещё нет, экран мобильника, которого несколько минут назад небрежно кинули на соседнее сиденье, всё ещё поблёскивает своей безучастной темнотой, а в голове скрипит показательно нейтральный голос хрена лысого. Парень возомнил себя каким-то богом, не иначе, и со всем присущим ему выдроченным официозом заявил, что «нет, не пройдёте, потому что ваше имя в чёрном списке».
В списке, блядь. В чёрном. Ну конечно.
Всё дело в том, что человек по природе своей — тварь эгоистичная и желающая комфорта только для самого себя, а все проповедники с «деяниями во благо ближних» могут сходить в пешее эротическое. Нет ничего катастрофического в том, чтобы свою жопу пристроить получше в этой жизни, где всегда найдётся умник, который решит тебе эту самую жопу надрать.

Педаль одним выверенным движением вдавливается в пол в порыве выжать максимум скорости. Авто петляет по залитым неоновым улицам большого города, рассекает разноцветные яркие волны. Давным-давно ходили разговоры, что Нью-Йорк никогда не спит, но те времена давно уж прошли. По сравнению с Найт-Сити «Яблоко» находится в перманентном коматозе.
Пальцы вновь сжимают пачку сигарет. Джонни мчит уже по опустевшему кольцевому шоссе, мычит под нос в унисон с хрипловатым голосом из радиоприёмника. Радиоволна непопулярная, гоняет старьё, которое слишком хорошо ложится на душу.
Отпускает руль всего на пару секунд, чтобы щёлкнуть зажигалкой и сделать новую затяжку. В цепких путах грудной клетки сердце стучит нескладным хором барабанов. Телефон продолжает хранить молчание, Джонни постукивает пальцами правой руки по обивке руля и решает:
Да нахуй это.
Автомобили то появляются, то исчезают по обе стороны от него, выныривают из темноты, блестят боками под фонарями, а потом снова растворяются вдалеке, а он едва ли следит за дорогой и набирает номер, который и забивать в адресную книгу нет никакой нужды — выжжен где-то на подкорке головного мозга.
Включает громкую связь и бросает аппарат обратно на сиденье.
Решила меня игнорировать? — в голосе жгучий микс из недовольства и какого-то надрывного веселья, мол, чем вообще можно заниматься, чтобы не отвечать целую вечность. — Где ты? Заеду за тобой и…
И какое, собственно, «и»? Чего он вообще сорвался с места и теперь юлит по городу взвинченным? Хочет ли выслушивать всё то, что происходит сейчас в жизни Альт, когда от собственной охота стулья об стену ломать?
Хочет ли он признаться даже и самому себе, что бросил всё и, уязвлённый, побежал искать утешения? Нет. Разумеется, нет. Зато в голове рождается идея.
И мы можем прогуляться.

0


Вы здесь » Photoshop: Renaissance » Нестандарт; » POP IT DON'T DROP IT [grossover]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно