ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: http://oneway.rusff.ru/
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: aleksandr kuznetsov
https://i.ibb.co/vzyx6pB/tumblr-px2gsd-PM3z1xukx3po2-400.gif https://i.ibb.co/k1y01M1/tumblr-px2gsd-PM3z1xukx3po1-400.gif https://i.ibb.co/gmrzxnZ/tumblr-px2gsd-PM3z1xukx3po4-400.gif
ТЕКСТ ЗАЯВКИ: родители  наивно полагают, что именно они воспитывают своих детей, формируют их характер и личность. на самом же деле, они вкладывают лишь малую часть, иногда настолько ничтожную, что она практически незаметна. в остальном же их воспитывает сама жизнь; школа; люди, с которыми они соприкасаются; их обтесывают улицы; переулки, которыми они разбавляют свою кровь. так в конечном итоге что-то и выходит, хорошее или плохое это уже другой вопрос.
мать матвея правда старалась сделать всё, чтобы вложить в своего сына самое лучшее, но могла ли эта хрупкая изможденная жизнью женщина противостоять всему миру? нет. поэтому всё что она так тщательно в него вкладывала, жизнь из него выбивала. в восемь лет, когда старшие пацаны просят его пояснить за плетенную из бисера ящерицу, а он ведь просто хотел понравиться соседской девочке, и всю неделю вечерами сидел и плел эту самую ящерицу своими не слишком то поддающимися пальцами. в двенадцать на первой забитой стрелке в школе, что стенка на стенку на заднем дворе школы, а после беседа и завучем и первое исключение из школы. в четырнадцать на секции бокса, со сломанным несколько раз носом и сотрясениями мозга. в шестнадцать смерть матери выбивает из него всё оставшееся хорошее. поэтому в восемнадцать возвращаясь из детского дома обратно в их маленькую квартирку на токмаковом переулке, оставшуюся в наследство, он бьет первый, тех непонятных типов, что умудрились поселиться тут во время его отсутствия. матвей сжигает все вещи, потому что они напоминают о прошлом. первое время спит на полу. он не знает что ему делать дальше, пойти учиться? мама бы наверняка именно этого для него хотела, но мамы здесь больше нет.  поэтому он идет работать, ведь средства, которые накопились с пособий по потере кормильца за два года, улетают очень быстро. но без образования выше головы не прыгнешь и его потолок охранник в супермаркете или грузчик.
после дня тяжелого физического труда организм требует расслабиться, и пьянки становятся каким-то ритуалом, без которого невозможно завершить ни один день. на одной из таких, уже хорошенько поднабравшись, кто-то из друзей предлагает поучаствовать в лотерее грин-карт, чтобы уехать из этой «гребанной страны», они клянуться на крови что обязательно уедут в америку и там начнут новую шикарную жизнь. матвей не особенно верит во всё это, по его мнению, такие как он никогда не выигрывают в лотереях, таким как он, жизнь поставляет только кровь и *мат*.
по иронии именно он выигрывает. матвей колеблется, но недолго, в москве его мало, что держит, поэтому продав квартиру практически даром, он садиться в самолет следующий рейсом «москва-нью-йорк» и отправляется в «новую жизнь».
америка мало, чем отличается, такие же каменные джунгли кишащие людьми, возможно немного чище, и чуть больше улыбок, хотя почти все они искусственные как пластик. временами он ловит себя на мысли, что тоскует по родине, временами он думает, что может быть стоит вернуться? только куда теперь возвращаться?
деньги улетают еще быстрее, чем в москве, а с практически отсутствующим знанием английского, здесь ему не светит даже место охранника в супермаркете. зато находятся те кто не против посмотреть ка кон избивает людей, или как они избивают его, тут уж как пойдет. куницын сам не понимает как оказывается участником подпольных боев.  теперь не умрет с голоду под мостом, а вот очередного кровоизлияния в мозг весьма вероятно.
матвей выходит на ринг каждый раз как последний и дерется, выкладываясь по полной, и в какой-то момент это оказывается оценено по достоинству и ему предлагают другую работу.

***
– ты что не можешь с ним справиться? не можешь справиться с работой? может, хочешь снова вернуться на ринг? может ты можешь нормально работать только когда тебя бьют? – матвей стоит, опустив голову, выслушивая недовольство хозяина. кусает щеку изнутри, чтобы не огрызнуться в ответ, и когда приходит время отвечать, говорит лишь, - простите, сэр. сэр. зло думает куницын. тоже мне сэр. хочется сплюнуть, желательно прямо в лицо этому старому зажравшемуся русскому. матвей не с работой не справляется, не с демьяном не справляется он с самим собой совладать не может. от того что происходит внутри. там никогда раньше не было ничего такого. так что он даже не знает всему этому названия.

куницын наблюдает за тем как новый премьер нью-йорк сити балета танцует перед полным залом гостей, собравшимся посмотреть именно на него, как он радуется, смеётся, плачет, скорбит, умирает на сцене. как прижимает к груди цветы после спектакля и раз за разом выходит на бис, потому что люди не могут его отпустить. когда всё это заканчивается от наблюдает за тем как белокитов умирает в своей гримерке, от недостатка воздуха, от сводящих судорогами мышц.
ему  не нужно придумывать оправдания или искать поводы, не сводить пристального взгляда каждый день. он на работе и для всех этого достаточно. матвей бы хотел чтобы и для него было достаточно, только это уже куда больше, чем просто работа, но все еще куда меньше, чем бы ему на самом деле хотелось.

я сам варить какао ему. – старательно складывая слова в предложение, хотя выходит всё еще не очень, говорит куницын и отодвигает настойчивого ухажёра от дёмы, вставая между ними.
sam svarish' mne kakao? – кажется, впервые заговорив с ним на русском, скептически хмыкает демьян, всё еще памятуя о том недавнем случае в машине, когда матвей чуть не придушил его ремнем безопасности.
куницын лишь поджимает губы, ничего не отвечая. но следующим же утром встав пораньше едет в русский магазин, находит ту самую знаменитую изумрудную пачку от красного октября, покупает почти галлон молока, и возвращаясь в квартиру белокитова, варит какао, стараясь курить аккуратнее, чтобы не насыпать в кастрюлю пепла.

- eto chto krov'? – танцор отшатывается от входной двери, запуская матвея в квартиру.
- shit' umeesh'? – едва стоя на ногах, отвечает куницын.
- ya na shveyu pohozh? – огрызается белокитов.
- chto nikogda ne prihodilos' zashivat' svoi kolgotki dlya tancev? – усмехаясь произносит матвей, оседает на пол у стены рядом со входом, начиная терять сознание.
- eto ne kolgotki... – тихо отвечает дёма и, закрывая входную дверь, опускается рядом с ним на колени.


1 матвей куницын? куница? если вы понимаете о чем я /брови/, но если нет, ничего страшного. вообще имя можете выбрать любое русское, какое вам больше по душе.

2 возраст на ваше усмотрение, лично я вижу матвея чуть старше демьяна, но в принципе может быть и младше, главное
не младше 21го, так как он в сша уже около трех лет, а участвовать в лотерее грин-карт можно только с 18ти.

3 не хочу усложнять и называть их мафией, бандитами или как-то еще, просто это тогда наложит определенные рамки. давайте это просто будут люди с определенной властью и возможностями которые нас обоих могут уничтожить и стереть в пыль.

4 могу предложить_рассмотреть другие варианты, но сашенька же классный.

5 обсудим? вообще не хочу сейчас прописывать статус их отношений, потому что мне бы хотелось обсудить это с претендентом на роль. просто хочу сказать что эта игра предполагает отыгрывания всего: ссор, недопонимания, притирок к друг другу двух совершенно полярных людей, секса, насилия (физического, эмоционального), милых флаффных сцен и т.д. и т.п.

ВАШ ПЕРСОНАЖ: Демьян Белокитов, 23 года, премьер Нью-Йорк Сити балета, богемный мальчик бунтарь.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

пост

[indent] Марафонский забег заканчивается минут через пятнадцать после начала, когда волна истерики, что захлестнула Белокитова с головой, начинает постепенно отступать. И по мере того как страх и паника отступают, Дёма снижает скорость, но не останавливается, продолжая удаляться от того что его так напугало. Он чувствует пульсирующую боль в ахиллесовом сухожилии, эти туфли, конечно же, совсем не предназначены для бега, они либо разваляться, либо сотрут ноги до кости. Демьяну не привыкать к мозолям, и все же это не очень-то радует, учитывая, что этими самыми ногами он зарабатывает себе на жизнь. Хотя уже не понятно, чем именно он теперь зарабатывает, после сегодняшнего вечера все слишком запуталось.

[indent] Перед глазами вновь мелькают кадры произошедшего. Ремень безопасности ложиться поперек горла, сдавливая шею и перекрывая доступ кислорода, Демьян пытается подлезть пальцами под черную плотную ленту, но ничего не выходит, и он лишь беспомощно царапает короткими ногтями собственную шею. А потом все так же резко заканчивается, ремень ослабевает, и начинает заматываться обратно, обжигая кожу под подбородком и оставляя заметную ссадину. И как только Демьян слышит удар пряжки, вернувшейся в исходное положение, Дёма резко дёргает ручку двери и вываливается из машины, вскакивает и бежит куда глаза глядят.

[indent] Он не слабый в физическом плане, и он мог бы дать отпор, только вот Демьян не создан для этого. Он как котенок или щенок, который до определенного момента знал лишь ласку, которому не нужно было защищаться. Так что когда его неожиданно пинают в живот, он не понимает, почему так происходит, и не знает, что у  него есть когти и зубы, которые он бы мог вонзить в обидчика. 

[indent] В мире Белокитова пьют чай из тонкого фарфора в пять часов вечера, обсуждают новые постановки в Метрополитене, и картины, выставленные в этом сезоне. В его мире точно определенно не бьют лица и не душат подло исподтишка в машине ремнем безопасности. Он разве что может поругаться с кем-то из-за отреза ткани пущенной на очередной костюм или схлестнуться в словесной дуэли из-за несправедливо распределенной роли.

[indent] Холод тем временем забирается под рубашку, добираясь до костей под бледной кожей, сковывая мышцы и заставляя дрожать. Пиджак и пальто покоятся на заднем сидении машины, из которой Белокитов чудом как ему кажется, вырвался. Хотя может, лучше было умереть там, чем замерзнуть насмерть, слоняясь по улицам Нью-Йорка, думает Дёма, вжимаясь в тонкую ткань рубашки. И проходя мимо очередного бара, который так и манит своими неоновыми вывесками, решается зайти.

[indent] Демьян не был завсегдатаем баров, особенно если они не совмещали в себе что-то еще, наверное, потому что он не особенно любил алкоголь. Алкоголь вытягивает энергию, расслабляет, тянет к земле. Ему же всегда было нужно  другое – прилив сил, хоть и недолгий, мнимый; эйфория; способность парить над землей. Всё это он находил совсем в другом. Сейчас же Дёме нужно было именно расслабиться, снять напряжение. Потому что нервы ни к черту, натянуты до предела, буквально звенят от натяжения как струны гитары у неопытного музыканта, еще пол оборота колока и они лопнут с жутким звуком. Собственно звуки смерти ведь всегда жуткие, не важно: звенящие, хрипящие, клокочущие, хлюпающие. Это то, что заставляет нас замереть на секунду, задержать невольно дыхание, ощутить спиной пробегающие по коже мурашки, сначала одна волна сверху вниз, а затем вторая снизу вверх. Остается надеяться, что в отличье от лопающейся гитарной струны, лопающиеся нервы забирают с собой чувства и ощущения.

[indent] – Водки, – опускаясь на барный стул, на выдохе произносит Белокитов, а затем быстро добавляет, – пожалуйста, спасибо. – Нужно быть вежливым, пульсирует в мозгу, не то, чтобы обычно он невежливый, просто остаточный аффект от недавно пережитого. Голова опускается на руки, он прячет лицо в ладонях, пока пальцы пробивает мелкой дрожью то ли от резкой смены температур, то ли от нервов.

[indent] Стопка оказывается на барной стойке прямо перед Демьяном, он убирает руки от лица, и тянется к карману брюк, чтобы сразу расплатиться. Пальцы легко проскальзывают по гладкой шелковой ткани подкладки и оказываются в совершенной пустоте.  Денег нет. Резкий, почти, что судорожный рывок рук к груди, прежде чем приходит осознание, что пиджак, во внутренний карман, которого он переложил зажим с деньгами, так и остался лежать на заднем сидении автомобиля его «охранника». 

[indent] – Blyat' – слетает с губ чисто русское негодование, он трет переносицу, а затем поднимает глаза на местного бармена  и смотрит не то испуганно, не то виновато.

[indent] – Простите, кажется, сегодня мне это не по карману, – он мнется, вроде как собирается уйти, но словно не может заставить себя подняться с места и выйти за дверь, вернуться обратно на улицы. Оборачиваясь, он смотрит на табличку со словом выход, а затем вновь переводит взгляд на бармена. – Если только у вас нет подпольного ломбарда, и вы не принимаете в оплату запонки или часы. – Он как-то отчаянно улыбается, а затем вновь прячет лицо. – Господи. – Шепчет приглушенно в ладони. – Простите. – Вновь извиняется, потому что сам не знает что несет.