ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: http://closeenemy.ru/
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:

FABIAN AND GIDEON PREWETT
Фабиан и Гидеон Пруэтты

http://forumuploads.ru/uploads/0019/cc/52/242/18688.png
Kristofer Hivju

Авроры
Орден Феникса

27-28 лет
Чистокровные

О ПЕРСОНАЖЕ

- Фрэнк, а Фрэнк.
- Чего тебе, Гидеон?
- А ты вообще спишь?
- Не переживай за меня.
- А с Алисой спишь?
- И за неё не переживай.

Когда братья Пруэтты выходят на дежурство, в аврорате становится ощутимо теснее - своими широкими плечами занимаются слишком много места, а учитывая, что постоянно находятся рядом друг с другом, создают непроходимую стену из рыжих, высоких и широких мужиков. Выше Пруэттов в аврорате только Лонгботтом, он единственный не смотрит на них снизу вверх, пытаясь распознать по лицу, шутят они или на полном серьёзе говорят о том, чтобы подложить взрывчатку в самом сердце магического Лондона, чтобы переполошить Пожирателей.
- Фабиан, а Фабиан.
- Лонгботтом, неужто опоздал впервые за год?
- А ты чего так рано пришёл? Где уже облажался?
- Что за сомнительные доводы! Я профессионал!
- У тебя след женской помады на щеке, профессионал.

Два брата-близнеца, отличных боевика, безупречных аврора; два клоуна, как иногда бормочет себе под нос Аластор, только громкий смех Гидеона разносится по аврорату. Муди может часто угрожать то одному, то второму отстранением, штрафом или лишением премии (да, Амелия, премии!!!), но никогда этого не сделает - Пруэтты нужны ему, как и всему аврорату, как и всей Магической Британии.

Фабиан - тот, что поспокойнее, не любящий много говорить, но умеющий среагировать на внештатную ситуацию за секунды, находящий пути и следствия без труда.
Гидеон - тот, что обязательно пошутит, даже если ситуация патовая, занимающий своей болтовнёй любую болтовню, овладевший легилименцией на том уровне, что без него аврорату будет сложно.
Вместе они - пара убийственных авроров, ни разу не ходящих в рейды по одиночке.
Они выбрали своим путём служение народу и Министерству, позже - присоединились к Ордену Феникса, тоже вместе, без единого сомнения за плечами. Пруэтты - отличное оружие в руках Министерства, потому что они буквально на эмоциональном уровне друг друга понимают; Гидеон никогда не упустит случая подшутить над тем, что Фабиан родился на пару минут позже, но прикроет брата собственной грудью даже от Авады. Потому что они так воспитаны: друг за друга горой, без лишних слов и обстоятельств.

Гидеон - тот, кто к войне относится порой слишком негативно; пишет гневные рапорты, лезет в драку первым, раскидывается боевыми заклинаниями.
Фабиан - тот, кто ищет разумные доводы на всё; он скорее стратег, тактик, но в бою никогда не пасует, прикрывает товарищей, старается быть полезным.
Вместе они могли бы быть ужасной занозой в заднице для Министерства, встань на сторону Тёмного Лорда; но к счастью для магической Британии, Пруэтты выбрали сторону добра, добавив Ордену Феникса ещё пару очков преимущества.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Да, я считаю, что Кристофер подходит на роль братьев Пруэттов, и что вы мне сделаете? У него ещё и сериал выходит, где близнецов будет играть, не это ли знак, посланный нам свыше?
На самом деле, внешность менябельна, конечно же - это всего лишь мой взгляд, который вы можете не разделять.
Не люблю ограничивать игроков в рамки характеров/биографий, поэтому написал рыбу, на которую можно опираться. Очень хотим всем авроратом и не только видеть прекрасных братьев на проекте - давайте зажжём под остаток дней?

ВАШ ПЕРСОНАЖ: Frank Longbottom, друг, коллега, со-брат по несчастью
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

спойлер

Фрэнк Лонгботтом всегда был ходячим пособием по тому, как стать хорошим аврором: с отличием сдавал экзамены в Хогвартсе, без проблем поступил в аврорат, стажировку провёл блестяще, в двадцать семь лет стал старшим аврором. Он знал всё, что должен знать хороший боевик, разведчик, волшебник, в конце концов; он действовал по Уставу, а если нет - умело прикрывал всё так, что придраться было не к чему. Он искренне верил в то, за что сражается, он без малейшей тени сомнений вступил в Орден Феникса, как только такая возможность появилась.
Он никогда не гордился собой, наоборот считал, что в чём-то хорош недостаточно, всегда старался быть лучше, исправлять ошибки, оставаться полезным, но идущая война подкосила даже его.
Фрэнка ставили в пример стажёрам, на него равнялись коллеги, а сейчас после одного из самых неудачных рейдов, беседы с министерскими работниками, желающими выудить из него все остатки жизни, и заполнения чёртовых отчётов он направлялся в Лютный, чтобы выпить наконец с Кормаком несколько пинт пива. А может и чего покрепче.

Фрэнк достаёт помятую пачку сигарет из заднего кармана штанов; в ней осталось всего три сигареты, одну он тут же суёт в рот, а оставшиеся протягивает идущему рядом Кормаку, предлагая угоститься. Между ними царит мёртвое молчание уже несколько минут, и разбавлять его Лонгботтом не спешил. Он только закуривает, убирает зажигалку в карман и затягивается, опуская взгляд в землю, продолжая идти вперёд.
Война - это не шутливые сражения, случающиеся периодически. Это не заполнение кучи бумажек в аврорате с попыткой вспомнить всё, как есть. Это не умение бросать боевое за боевым, пока тебя окружают враги. Война - это настоящий ад на земле, уничтожающий изнутри всё хорошее, что оставалось в тебе до её начала.
Фрэнк устал - это ощущается физически, нужно всего лишь поближе к нему подойти и почувствовать, как от того тоской за версту смердит. Услада для дементоров, пошли бы они к наргглам; сейчас Фрэнк на самого себя вовсе не похож. Ни следа от его добродушия, ни намёка на оптимизм, ничего хорошего не осталось, его силы на исходе.
Он крепко устал; затянувшись сигаретой вновь, потирает лоб обратной стороной ладони, и опускает взгляд на неё, замечая глубокую царапину.
Раны уже не причиняют той боли, они почти не заметны на фоне общей разрухи - быстро залечить себя заклятиями и идти дальше, а на ночь выпить пару зелий, чтобы утром не проснуться насквозь убитым, и жить дальше. Жить, а не существовать. Возможно ли это?
Фрэнк выкидывает сигарету щелчком пальцев куда-то вбок, суёт руки в карманы и негромко вздыхает, испытывая непреодолимую тягу выкурить ещё одну. Но держится зачем-то, будто от этого что-то изменится. Будто его собственная сила воли не шумит в голове, мешая сосредоточиться на том, что неудачный рейд завершён. Но из-за него-то Фрэнк расслабиться и не может.

- Мы не могли ничего поделать, - он нарушает тишину, зачем-то произнося вслух то, что с Кормаком знали и так. Их вызвали уже в самый разгар переделки, всех оставшихся в Министерстве боевиков вызвали, но пока те добрались до мест, уже мало чем можно было помочь. Лишь грамотно отойти и не потерять народу ещё больше, чтобы после вернуться за телами погибших.
Лонгботтом устал от этого: он устал хоронить друзей, устал наблюдать за напрасными смертями волшебников, гибнущих за сомнительные речи какого-то возомнившего себя великим. Он устал быть частью этого; он устал быть мишенью. Отбиваться от троих сразу, искать подмогу, потому что силы на исходе - он вызывает недюжинный интерес у Пожирателей, старающихся убрать аврора со своего пути, но Фрэнк всё ещё не сдаётся.
Хотел бы? Нет.
Он хотел бы, чтобы сражаться больше не приходилось; и доказывать что-то тем, кто не слушает, тоже.
Аврор бросает быстрый взгляд на Кормака: на лице того отображаются не самые приятные мысли, и Фрэнк даже не уверен, готов ли он их выслушать.
В голове МакМахонна может быть всё, что угодно; шариться в его сознании Фрэнк не решается, это слишком низко - так не доверять другу, но соблазн на мгновение разум охватывает. Хотя рыжий скорее всего быстро вытолкал бы его из своей головы, а потом ещё наподдал за такое, но Лонгботтом уже с нескрываемой настороженностью присматривается к другу, ожидая взрыва эмоций или наоборот тотального истощения.
Лонгботтом приглаживает усы быстрым движением руки - веяние моды повлияло и на него, заставив сбрить привычную бороду, оставив лишь усы; Алисе не нравилось, но Фрэнк не спешил с ними расставаться, с интересом рассматривая своё отражение в зеркале по утрам. Этим движением он выдаёт лёгкую нервозность, а ещё полное изнеможение. Сейчас бы закинуться парой пинт пива и упереться взглядом в трансляцию квиддича, но вместо этого он натыкается на очередное препятствие.
- Какой дракон тебя покусал, - Фрэнк даже не сразу понял, что Кормак действительно к нему обращается с претензиями. - Ты серьёзно? - уточнить нужно, может у него тоже в голове неразбериха, и сейчас рыжий извинится за резкий тон, а потом они дальше в темноте пойдут к любимому бару, до которого осталось-то совсем ничего. Но МакМахонн извиняться не планирует, он Фрэнка только раззадоривает дальше, заставляя даже на месте остановиться и уже с нескрываемой злостью на начальника отряда быстрого реагирования уставившись. - Нет, ты серьёзно? Кормак, что значит неправильно? - Лонгботтом от злости кулаки сжимает, но на рыжего не кидается. Пока.
Эка невидаль - он применил непростительное в сторону пожирателей. Не единожды. Его отбили, он никого не убил, но с каких пор вдруг это стало неправильным?
- Тебя Конфундусом шарахнуло? - Фрэнсис придвигается к другу ближе, их рост позволяет носами почти соприкасаться, обдавать друг друга яростным дыханием. - Ты знаешь, что такое неправильно? Неправильно - когда мы своих друзей хороним, убитых той самой Авадой. Неправильно - когда мы из бара срываемся после смены, потому что Пожирателям снова приспичило нарушить покой. Неправильно - это всё, что происходит вокруг нас, а тебя сейчас волнует то, что я пользуюсь непростительным? - Фрэнку даже смешно, он смеётся так, что у любого рядом поджилки бы от страха затряслись, но Кормак даже бровью не поведёт.

Они оба возбуждены от ярости, перегреты постоянным стрессом, на отходе от прошедшей битвы. Два боевика на взводе, оторванных от реальности и возвращённых туда падением, это не шутки.
Лонгботтом сжимает кулаки, ни на дюйм от Кормака не отодвигаясь.
Мимо них проходят заблудшие в Лютный маги, но стороной обходят, узнавая; Фрэнк замечает, как кто-то из подворотни пытается за ними подглядеть, и только на это оборачивается, чтобы взмахом палочки прогнать бездельника. Нечего наблюдать за тем, как двое взрослых авроров готовы в глотки друг другу вгрызться.
Он всё ещё до кончиков пальцев правильный аврор.
Они входят в бар, оторвавшись друг от друга наконец из-за этого проходимца, но градуса пожара между ними это никак не снижает. Лонгботтом заказывает два пива, оглядывается по сторонам в поиске мест, но Кормак, *мат*, угомониться не хочет.
- Тебе завидно, что сам не умеешь? Научить? - Фрэнк расходится не на шутку, он себя уже не контролирует совершенно, он зачем-то берёт Кормака на слабо, вплотную к нему подходит вновь, замечая, как немногочисленные посетители напряглись вместе с барменом.
А в следующую секунду в его рожу летит кулак взбешённого ирландца, и Лонгботтом уводит голову вправо от удара, а после поднимает руку, чтобы пальцами проверить челюсть.
- Ну ты *мат*, - заносит свой кулак, оторвав пальцы от челюсти, и бьёт по лицу Кормака, метя в нос.
Гнев застилает его разум, пелена перед глазами закрывает всё, кроме фигуры лучшего друга, на которого он готов выпустить весь накопившийся комок эмоций.