ССЫЛКА НА РОЛЕВУЮ: http://homeostasis.rolevaya.com/
ЖЕЛАЕМАЯ ВНЕШНОСТЬ: Daniil Kalinin
ТЕКСТ ЗАЯВКИ:
Питер способен расположить к себе любого, он найдет подход к самому трудному сердцу — люди для него лишь задачки в учебнике современной психологии с разным уровнем сложности и интереса. С истинно научным рвением он хватается за каждую возможность доказать себе, что может вскрыть любой замок на наращенной броне и добраться до мягкого мяса. Питер действует за гранью добра и зла, потому что не мыслит подобными понятиями в принципе. Для него впереди есть только цель, которая оправдывает любые средства.
С первого взгляда не поймешь, что Питер забыл в Вершителях, и как Князь пропустил в ряды своих верных волкодавов кого-то со столь странным взглядом на устройство мира. Способен ли Питер его провести? О, Питер способен на многое, он играет с чувствами людей, умело манипулируя не столь настроением, сколько их мыслями, вмешиваясь в причинно-следственные взаимосвязи. Питер умеет внушить то, что выгодно ему — буквально подложить идею в чужую голову и дать ей самостоятельно проклюнуться в благодатной почве, но при всех его врожденных талантах, вожак до сих пор остается для него загадкой из разряда невозможных.
Своя *мат* всегда ближе к телу. Питер не из тех, кто сломя голову кинется в зарево пожара, чтобы спасти друга (если у него вообще способен таковой найтись), благотворительность и волонтерство на благо ближнего своего — не его конек. При этом Питер никогда не проигрывает, потому что умело выбирает лишь заведомо беспроигрышные варианты, чутко избегая возможных падений. Его инстинкты не дремлют, а сознание работает гораздо быстрее любой вычислительной техники в вопросах, касающихся социальной инженерии.
Питер производит впечатление крайне приятного молодого человека: преподаватели в восторге от его красноречия, благовоспитанности и галантной храбрости. Но это — лишь маска, которую Питер привык надевать чаще всяких прочих; в его арсенале имеется и сотня других: отвратительных и устрашающих, ласковых и милых, добрых и благонадежных. Каждая есть сложный слепок многочисленных выверенных реакций, которые Питер собирал годами.
Он не вступает в бой если не уверен в своей победе. Он не улыбается в лицо тем, кого собрался убить.
ВАШ ПЕРСОНАЖ: вожак вершителей.
ПРИМЕР ВАШЕГО ПОСТА:

+

Князю мерещится траурное хлопанье вороньих крыльев. "не нужно быть большим умником, чтобы разгадать твоё хобби. копать под других и подсыпать в свою песочницу. кто там тебе мешает? " - клац-клац, заточенный клюв стучит по оконной раме, внутри Леса тревожно перекликаются птицы. Князь не хочет вслушиваться; Бастард приносит с собой голоса призраков прошлого, к встрече с которыми он не готов, подселяет в его голову мысли, которых быть не должно, и кошмары о дневной стороне, где он неизбежно разбивается об острые камни разрушенного Дома. можно было бы убить охотника, чтобы положить этому конец, но Князь почему-то продолжал выжидать. в досках осталась свежая зарубка от ножа - на память, вдобавок к царапинам и ссадинам, которыми они успели обменяться.

Бастард устал его стеречь. и все, что требовалось от Князя, это проявить терпение. он умел ждать, и в этом мало чем отличался от хищника в засаде - они почти не разговаривали, и даже когда вершителю вздумалось сменить меченому повязку, в ответ он не произнес ни слова. руки помнили последовательность движений, разум понимал необходимость действий лишь отчасти. сам Князь предпочел зализать рану языком, по-волчьи, но от вкуса крови тянуло под ребрами, а в зрачках разрастался голод. он не был уверен, что сможет сдержать себя в руках и не впиться зубами в чужое плечо, чтобы урвать кусочек сырого мяса.

к полудню охотник уснул на своем сторожевом посту, так и не выпустив из рук чашку с горьким отваром. Князь видел, как сомкнулись воспаленные от недосыпа веки, а голова склонилась на грудь - дыхание выровнялось, повторяя замедленный ритм ударов сердца. вершитель потянулся к Бастарду, осторожно, почти бережно укладывая его на лопатки и укрывая куском брезента. в последние дни они спали бок о бок, делясь теплом, которого было ничтожно мало в заснеженной, продуваемой всеми ветрами сторожке. каждый ждал, что другой сдастся, но дни тянулись - и все оставалось без изменений. разрушительные вспышки обоюдной ярости перемежались часами тихой, сдержанной злобы, на которую уходили все силы. это было единственное топливо, способное их поддержать посреди лютующей зимы.
то, что было им обоим так хорошо знакомо.
неужели ты все еще в это веришь?

Князь забрал с пояса Бастарда свой нож. меченый даже во сне попытался схватить его за руку, но его пальцы поймали пустоту и неохотно разжались, как зубья капкана, щелкнувшего вхолостую. у вершителя не было другой одежды, кроме грязной рубашки, но, подумав, он отмел ее прочь - она вся насквозь пропахла кровью. он надел чужой свитер, сушившийся у огня, даже не раздумывая, что берет и у кого, и вышел на улицу, как только улеглась буря. ему пришлось протискиваться сквозь узкий дверной проем - створка черканула по земле полукруг и уперлась в высокий сугроб.

Бастард сможет его найти по следам, если проснется раньше, чем снова начнется снег. Князь торопился, зная, что у него мало времени. в конце концов, меченому надоест его преследовать, и он вернется домой - под защиту стен. он уже должен был вернуться. Бастард был не из терпеливых, а Князь не был покладистым узником. повсему выходило, что он ему действительно зачем-то нужен. Князь споткнулся и упрямо тряхнул головой, - это больше не его дело. Дом стоял без него около полувека, и простоит еще столько же - он ему не пастырь.

если покопаться в памяти: вот он лежит в светлой, безукоризненно чистой комнате. сквозь светлые занавески пробиваются утренние лучи солнца, золотистые блики искрятся на кончиках ресниц и щекочут веки. Князь прикрывает глаза предплечьем и вздрагивает, когда дверь распахивается без стука. на пороге - двое: высокий мужчина в белом халате и щуплый мальчишка, закованный в корсет, как в латы. или всё было наоборот?...
они не понравились друг другу с первого взгляда, еще не успев обменяться именами. чувствовали ли они заранее, что пойдут разными дорогами к верхушкам разных стай?
знали ли они, что...

Князь остановился посреди тропы. Злое зимнее солнце оставляло на коже чесучие алые следы - как метки от ожогов.

- я говорил: ты обречен.

образ всевидящего слепца встает перед ним с пугающей ясностью. вершитель оседает на снег, ощутив сильнейший приступ головокружения. пальцы лопают ледяную корку, талая вода обжигает тонкую кожу, и, несмотря на разницу температур, кажется, будто обварил руки в кипятке. Князь взрыкивает и обламывает ногти о жесткую кору столетнего дуба, пытаясь подняться на ноги.

если вспомнить: хотя бы раз заткнись и скажи "спасибо". по пальцам одной руки можно пересчитать, сколько раз он видел это серьезное выражение на до боли знакомом (даже с изнанки) лице.

Князь чертыхается, с досады стесывая костяшки о ствол дерева, и, бросив тоскливый взгляд вглубь Леса, отворачивается от него.

***

он появляется на пороге, когда Бастард уже приходит в себя - медленно и тяжело, как после затяжного сна, хотя с момента его ухода прошло всего несколько часов. Князь успел достаточно далеко уйти за это время, по проложенным следам обратный путь дался легче. ресницы на морозе заледенели; вершитель плотно прикрыл за собой дверь и отряхнулся от снега, передернувшись всем телом.

- еда, - хрипнул Князь.

он бросил освежеванную тушу кролика в миску, стоящую о очага, и сел на пол, в нескольких шагах от Бастарда. мясо было сырым и кровило, но Князь подумал об этом только после того, как поймал недоуменный и будто насмешливый взгляд. ощутив непонятное смущение, вершитель нахмурился, не сразу находясь с ответной реакцией.

- можешь с ним что-то сделать, если тебе не нравится, - фыркнул он, облизывая дол ножа. - это... подарок.