Форум: http://shinseigakkou.anihub.ru/


http://s3.uploads.ru/xdtWA.jpghttp://s1.uploads.ru/yBZlK.jpg

Внешность:
Shokudaikiri Mitsutada - Touken Ranbu (менябельно)

Ф.И. на твой вкус


Национальность: любая;
Возраст: от 34 лет;
Ориентация: би/гомосексуальная;
Должность: мы можем работать в одном медицинском блоке и на мед. кафедре; ты можешь быть преподавателем по иной дисциплине или вовсе занять должность отличную от учебной. На твое усмотрение.


Идеи и предложения:
1) Врачебная ветка:
мы учились на одном факультете во Флорентийском университете, но никак не были однокурсниками. Ты был несколько старше, помимо учебы работал на кафедре анатомии, полагая, что это поможет закрыть все хвосты и сдать экзамен. Один учебный день сменял другой, ты все так же раздавал препараты дежурному студенту для занятия: кости, плакаты, манекены и прочие радости человеческого организма. В лаборантской мы с тобой и встретились: зеленый студент-первокурсник запросил парочку тазовых костей и протянул тебе свой студенческий билет. Благодаря этому ты запомнил имя, курс, а дальше уже не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы выяснить номер комнаты в общежитии и попытаться познакомиться вне стен кафедры. Как это обычно и бывает, все закрутилось, завертелось, вот уже через месяц мы начали укрываться за углами, чтобы банально обменяться объятиями. Отношения, которые приходится скрывать, всегда влекут за собой много проблем, конфликтов. Увы, наша пара не стала исключением. «Любовь живет три года», - эта книга достаточно точно описывает, сколько продлилась наша увлеченность друг другом. Разойдясь, как в море корабли, мы продолжили строить свое будущее уже отдельно друг от друга. Прошло немало лет, прежде чем судьба решила сыграть с нами злую шутку, сведя лицом к лицу уже не в солнечной Италии, но в далекой Японии, в особом учебном заведении для мальчиков разных возрастов, в качестве преподавателей и коллег на одном направлении.
Тут два варианта развития отношений:
Негатив: сталкиваясь каждый день, мы испытываем терпение друг друга, вспоминая все старые обиды. Возможно, виной тому недосказанность в прошлом, возможно, что-то еще. Но спокойно сосуществовать в одном месте мы никак не можем. Кто знает, во что это может вылиться.
Позитив: с прошлого утекло немало воды, если и были какие-то обиды, то мы их уже успели либо забыть, либо не придавать им большого значения. Пытаясь научиться общаться заново, мы становимся неплохими товарищами, доверяя какие-то переживания и тайны, о которых можно рассказать только проверенному временем человеку.
2) Иная ветвь:
Тут душа может разгуляться вдоволь от обилия вариантов. Самый банальный вариант: мы могли познакомиться в городском стационаре за несколько лет до основных событий, куда тебя госпитализировали с хирургическим заболеванием. Приятное общение, процесс лечения. После выписки пройдет год, мы снова столкнемся, но уже в школе для мальчиков. Вот так совпадение, ты работаешь тут уже достаточно долго, а я - новый сотрудник, отчаянно ищу того, с кем можно поддерживать общение в новом месте.


Особенности характера, таланты и умения я оставляю на твое усмотрение.


Дополнительно:
Ищу игрока, который не пропадет после первого же поста (а то и вовсе после регистрации). Что касается объема и частоты писания, тут уж смотри сам. От себя добавлю, что пишу от 2000-4000, либо более, если того требуют события поста. Скорость написания, увы, зависит от занятости, это может быть пост в неделю, либо каждый день по одному.
Все поправки и инициатива поощряются, обсуждаются. Крайне жду такого персонажа, чтобы создать химию либо постромантических отношений и нового сосуществования в одних стенах, либо химию товарищества.

Информация о себе

Биография:
Родился и вырос в провинциальном итальянском городке в семье медицинского работника и дирижера духового оркестра. Несмотря на свое итальянское происхождение, носит английскую фамилию. Объясняется данный феномен довольно просто: дедушка по линии отца — англичанин, что некогда переселился ради своей любимой женщины (с которой, к слову, он долгие годы обменивался письмами) в солнечную Италию. Отсюда и пошли корни рода Колтонов, а эта фамилия всегда резала слух в школьные годы всем учителям и одноклассникам юного Марта. С детства мальчик не проявлял каких-то лидерских качеств, не был активным ребенком, по сравнению с его старшими братьями, которых, казалось, разве что на потолке не было. Тихий парнишка под знаком зодиака «рак» больше любил валяться в своей комнате, почитывая энциклопедии и комиксы, в том числе редкие завезенные томики манги. Знакомство Марта с Восточной культурой началось еще в детстве с энциклопедий, каких-то телевизионных передач, первых томов манги, которой они обменивались с одноклассниками. В школе на уроках истории ему западали в душу все факты, вычлененные из контекста огромной каши в учебниках, именно о Китае и Японии. Любовь к восточной культуре побудила молодого человека пойти на курсы японского языка в университетское время, что организовал небольшой студенческий коллектив во главе со студенткой по обмену из этой самой Японии. Начиная с динозавров и книжек про космос, в классе так седьмом он добрался маминой домашней библиотеки, где нашел старенький анатомический атлас с парой отсутствующих пожелтевших страниц. Рассматривание картинок с различными косточками, полостями, разрезами и спилами начали пробуждать в ребенке живой интерес к человеческому организму, пусть в школе ему совершенно не нравились ни химия, ни биология. Он находил учителей слишком заурядными, а их методику преподавания скучной. После нескольких вечерних бесед с уставшей после смен матерью, наполненных вопросами «Почему» да «Как», родители решили, что будущее своего чада необходимо связать именно с медицинской деятельностью.
С горем пополам сдав школьные экзамены, уже 17-и летний Мартэйни решает попытать удачу и поступить в Флорентийский университет на медицинский факультет. Благо, деньги и у его семьи были, потому оплатить обучение сына было вполне реальным. «Главное, чтобы результат был достойным», — так мотивировал не то себя, не то извиняющегося сына музыкант-отец, собираясь в очередные гастроли по ближайшим городам со своим оркестром.
Пройдя вступительные экзамены, Марту таки удалось осуществить задуманное: открывайте вино, родители, ваш сын переезжает во Флоренцию, начиная новую жизнь!
Как это обычно и бывает, на первом курсе приходится хапнуть и горечи, и сладости. Шумные соседи в общежитии, огромные тонны материала, бессонные ночи. Все «мифы» о студентах-медиках с каждым днем оправдывали себя. Кто-то не выдерживал и забирал документы посреди семестра, кто-то восстанавливался после отчисления, ну, а Март тихонько себе продолжал бегать по кафедрам, закрывать зачеты и готовиться к экзаменам. За первые же годы обучения он, как и прочие его одногруппники, успел посадить здоровье, понабраться всего дурного и хорошего от вольной жизни вдали от дома, успел впервые влюбиться, испытать сласть любовных утех. Правда, пока его товарищи постигали царство Амура с прекрасными итальянскими особами, у Колтона закрутился роман с молодым стажером с кафедры нормальной анатомии. Именно в тот период он принял (пусть и не сразу) свою гомосексуальность, вынеся из первых своих отношений множество полезных вещей. Стоило пройти первой половине обучения, жизнь стала налаживаться: появилось какое-то свободное время, предметы вмиг стали дублировать сами себя, их запоминание требовало меньше усилий, ибо костяк был заложен еще на первых курсах. В период «отдыха» он впервые поддался чужому влиянию, сделав вслед за товарищами татуировку на теле. Любовь к восточной культуре побудила молодого человека пойти на курсы японского языка, что организовал небольшой студенческий коллектив во главе со студенткой по обмену из этой самой Японии.
На старших курсах он узнал о программе по стажировке в других странах, что внедрялась в структуру университета. Одно лишь упоминание в списке доступных стран Японии послужило толчком, чтобы подать заявку. Благодаря хорошей (насколько это возможно в данном ВУЗе) успеваемости, отсутствию задолжностей и общению с иностранными студентами, Колтон был отправлен в летнее время в прекрасную Японию, где в течение месяца он проходил стажировку в стационаре, пробуя себя в разных хирургических отделениях в качестве ассистента. Одна поездка крупно изменила его жизнь. Щелчком в голове отозвалась мысль, что ему непременно нужно переехать в эту страну.
Бросив все силы на изучение языка, на сдачу экзаменов, Март попытался поступить в интернатуру в Японии — безуспешно. Пройдя этот  этап своей жизни во Флоренции, он откладывал деньги, чтобы осуществить давнюю мечту, продолжал изучать язык. Благодаря помощи родителей, к 28 годам ему удалось оформить сертификат соответствия, собрать нужные документы и поехать в Японию с долгосрочной визой. Казалось бы, все крайне радужно и хорошо? Как бы ни так. На этом его везение закончилось: трудоустроиться в местные стационары по своей врачебной специальности Март не мог первые полгода, как бы ни пытался. Подрабатывая не по своей профессии тут и там на нескольких работах, чтобы оплачивать квартиру, он протянул, пока удача не улыбнулась ему в виде работы в небольшом госпитале. Не предел мечтаний, но уже что-то. В Японии он впервые понял, каким тяжелым кажется его имя: одни читали его как МартАйни, другие как МартЭйни, потому он часто представлялся: «Просто Март», во избежание путаниц. Имея какой-то костяк, он стал раздумывать над своими перспективами. Тут-то ему и подвернулось объявление о наборе сотрудников в школу Shinsei. Не раздумывая, он попытал свою и получил специальную преподавательскую лицензию после долгой подготовки. К 31 году он смог устроиться в данное учреждение на должность преподавателя медицинской реабилитации и, дабы не губить свою практическую деятельность, врачом хирургического профиля: вывихи, ушибы и травмы теперь не так страшны маленьким сорвиголовам.
Характер:
Несмотря на то, что жизнь Марта представляет собой чередующиеся периоды взлетов и падений, он научился управлять собственными эмоциями. Говорят, итальянцы — народ темпераментный и резкий. То ли из-за своих мелких английских корней, то ли по каким-то другим мистическим факторам, Колтон больше похож на флегматика с нотками меланхолика. Конечно, Март умеет обижаться и погружаться в какое-то грустное состояние, порой достаточно одного небрежно брошенного слова; но после пережитых годов в университете он научился поглощать все обиды и весь негатив в себя, накапливая и переживая внутренне. Человек-бомба замедленного действия. Скопив достаточно благодаря своей злопамятности, может в какой-то момент взорваться, выплескивая всю чашу своего терпения на окружающих. Но такие моменты происходят крайне редко, если сильно и намеренно постараться. В остальном, он достаточно терпелив, как в повседневной своей жизни, так и на рабочем месте. Если студент начинает нести какую-то чушь и свято в нее верить, Колтон будет прожигать его взглядом и выражать свое негодование какими-то обыденными фразочками, но ни в коем случае не сорвется на крик или на оскорбления, как это было в его студенчестве. Многие его студенты подмечают, что если довести своим незнанием или отказом от ответа преподавателя, у него на лбу начнет пульсировать сосуд, а сам Март будет кусать щеку с внутренней стороны, подкрепляя все свои признаки раздражения постукиванием по столу пальцами.
И все же итальянец умеет веселиться и смеяться, обладает пусть и специфическим, но чувством юмора. В узком кругу товарищей ведет себя раскрепощено и непринужденно, поддерживая общее веселье. Может проявлять и сочувствие, но оно всегда граничит с какими-то советами и наставлениями, нежели обычными словами поддержки.
На работе проявляет себя добросовестным сотрудником, пусть и имеет привычку намеренно приходить на пары к студентам через десять минут после начала, позволяя несчастным надышаться воздухом и прочитать еще хоть что-то из учебников перед «расстрелом»: на его занятиях он не позволяет подглядывать в учебники, методички, телефоны и тетради. За пару опрашивает всех, без исключения, держит от начала (после своего прихода) и до самого звонка, минута в минуту. В медицинском пункте также ответственно подходит к своей работе, но старается избежать всего, что касается бумаг. Всю эту волокиту просто терпеть не может и рад спихнуть на другого.
Пьет спиртное, причем достаточно часто. От курения отказался еще в университете: никотиновая зависимость обошла его стороной. Проживает в общежитии. Из-за большой нагрузки часто забывает о здоровом питании, питаясь тем, что приходится.

Пример поста

Март уже и не вспомнит, когда к нему в последний раз попадал настолько трудный и не поддающийся дрессировке пациент. Обычно самыми ворчливыми всегда выступали старики, то недовольные качеством подготовки молодых специалистов, то приверженцы традиционной и малоэффективной медицины, а порой и вовсе из-за своего скверного характера, что с годами становился лишь хуже. Намного проще работать с детьми школьного возраста: в их глазах твое слово все же является авторитетным, а ношение белого халата внушает небольшой страх. Такими пациентами проще всего манипулировать, из них можно выжить максимум информации, а в ответ не получать пререканий. Иногда Колтон завидовал семейным врачам и педиатрам, но лишь в те моменты, когда ситуация выходила из-под контроля. Сейчас как раз была именно эта ситуация.
Страшно представить, что его может ждать еще в стенах этой школы, если уже с первых дней возникают трудности в общении с персоналом. Сколько бы ни говорил Март, его слова пролетали сквозь Ала, предпочетшего расфокусировать свое внимание. Не самое приятное ощущение - быть пустым звуком. Возможно, первостепенной целью этого мужлана и была проверка на прочность нервной системы нового сотрудника (увы, сохранять спокойствие при таком игнорировании было непросто). Как знать.
— Если это спасет чью-то жизнь, то почему нет?
Колтон скептически посмотрел на гордого охранника, покачивая головой. Набирая в шприц содержимое ампулы над уровнем головы, он задумчиво произнес:
- «Слабоумие и отвага» в самом прекрасном цвете. Знаете, мистер Аллен, героизм в наши дни не в почете. Обычно мир не отвечает на благородные поступки, потому все ваши увечья,- он запнулся, подбирая слова,- стоят ли они того? Только если это способ как-то самоутвердиться.
Выпустив поршнем лишний воздух сквозь закрытый колпачок на игле и постучав по шприцу пальцами, Март встал позади наклонившегося пациента, отчеканив:
- Увы, к вашему и моему сожалению, медсестричек вы можете встретить только в стационарах. Возможно, вам повезет, и одна из них сопроводит вас до МРТ.- Все же он рискнул еще раз достучаться до упрямца, пусть уже и не рассчитывал на успех.
Обработав поле ягодицы, Колтон без особых церемоний воткнул игру под прямым углом, слегка оттянув на себя. Было в этом что-то садистское; что-то, что смогло компенсировать весь этот сыр-бор, пошатнувший душевное спокойствие нового доктора. Пусть и мелочь, но отыграться Колтон смог. Вытянув иглу и прижав к месту прокола ватку, он отошел к своему заваленному столу.
- Препарат сильно действующий, через пару минут вы забудете о боли на несколько часов.- Оторвав свежий лист для выписки, доктор поспешным кривым почерком принялся заполнять пустые графы иероглифами и латинскими обозначениями.- Я выдам вам анальгетик в количестве двадцати пяти таблеток. Принимать будете при приступах, не чаще двух раз в день. Если боль не будет купироваться, лучше обратитесь в мед. часть за уколом. Это куда эффективнее. И про МРТ не забудьте.
Поставив печати, доктор достал из кармана связку ключей. Найдя нужный, он поспешно открыл шкаф с препаратами. Достав небольшой контейнер желтого цвета с белой крышкой с полки «Анальгетики», Колтон поставил на край стола эту самую емкость на необходимые бумаги.
- Надеюсь на вашу сознательность. И буду ждать на повторный прием. Иначе придется сообщить вашему нанимателю о недугах. А это может повлиять на работу. Выбор за вами: лечиться или пожинать плоды.- Он серьезно посмотрел на рыжего.- Уверен, мы с вами будем частенько сталкиваться. В ваших же интересах прислушиваться к моим советам и «дружить».
Одарив пациента дежурной улыбкой, Колтон отошел к тележке с использованным инструментарием, утилизируя все в баки белого и желтого цвета.

Связь: через ЛС.