http://sh.uploads.ru/6f8CZ.gif

http://s6.uploads.ru/BjZUm.gif

Имя: justine thackeray // жюстин теккерей
Внешность: leonor de borbon, nikola szafeczka
Возраст: 5

- О персонаже -

жюстин смотрит на свои руки и видит на них россыпь ярких веснушек. "это папино". жюстин смотрит на себя в зеркало и расчесывает свои длинные волосы. "это мамино". жюстин смотрит в свои же глаза, она очень любит их ярко голубой цвет, и всегда, когда она счастлива, глаза ее светятся дивным синим цветом. но стоит ей немного подустать, а солнцу сесть, как и глаза у жюстин кажутся бледнее. "это у меня от них двоих". жюстин бегло тараторит по-английски. еще она понимает смысл ирландских песенок. жюстин копирует маму, когда она говорит по-польски, и старается ей отвечать. а папа бьется головой о стену, пытаясь вбить ей в голову правила французского языка.
жюстин смотрит на маму и говорит, что когда она вырастет, она будет такой же, как она. жюстин хочет делать все, как ее мама. она копирует ее жесты, ее смех. она захотела заниматься музыкой, потому что ее мама занимается музыкой. она просит научить ее готовить, потому что мама умеет готовить; но мама говорит, что ей еще рано, и разрешает только играть с едой, пока она сама готовит. мама разрешает ей то, на что папа говорит "нет". жюстин знает об этом, поэтому если папа ей что-то запрещает, она тут же бежит к маме.
папа зовет ее человеком тонкой душевной организации. жюстин так любит плакать над грустными мультиками. а еще она любит совать нос не в свое дело. она заставляет отца учить имена всех пони из мультика, плести ей косички, пока не получится красиво. она настаивает, чтобы папа ухаживал за ней, как за женщиной своей мечты. жюстин просто разводит папу на шоколад. но он не против. а еще жюстин не любит, когда папа готовит. но она никогда не говорит ему в лицо, что он никудышный повар.
папа любит слушать, как она играет на скрипке, любит слушать, с каким энтузиазмом она рассказывает о своем дне. любит рассказывать ей сказки. любит вместе с ней молча наблюдать за тем, как играет мама. жюстин рада, что мама наконец-то вернулась домой. именно в такие моменты она чувствует себя самой счастливой девочкой на свете.
немного био из анкеты кати:
ты не любила его ни когда выходила замуж, ни через год, и даже через два ты все еще его не полюбила. ты не веришь в любовь. в твоей жизни ее было слишком мало. ты просто не знаешь как это. тебя не научили. но он стал частью тебя, к которой ты привыкла, и с которой расставалась с большой обидой и нежеланием.
а он ведь почти тебя убил. но ему удалось, зато, убить сотню других людей, непонятно в чем виновных. и ты не смогла этого принять. и дело даже не в том, что человеческая жизнь представляет собой какую-то особенную важность. просто это чудовищно. это страшно. и жить с таким человеком ты боялась.
но ты же все получила от него все, что хотела. тебе нужно было его гражданство. он спокойно им с тобой поделился.
пусть у вас есть дочь. но она все поймет. она простит маму. она же хорошая девочка. жюстин - единственный светлый луч в твоей жизни. ты побоялась забрать ее с собой, но ты звонила ей почти каждый день, связывалась, приходила в детский сад, просила не говорить папе, где ты. и когда он уехал снова на свою войну, ты старалась быть рядом с ней - теперь это было проще. ты злилась на него за то, что он так просто отдал ребенка в другую семью на то время, что уехал. плевать, что это семья его лучшего друга, которому он мог доверить свою жизнь. "свою пусть доверяет кому угодно, но жизнь жюстин - никому" - так ты считала.
кати, почему ты вернулась? что заставило тебя передумать и вернуться к нему через год? целый год.
а за этот год случилось так много.
ты потеряла его расположение. он больше не смотрит на тебя так, как раньше. в его глазах ты видишь укор и вопрос: "зачем?". зачем же ты вернулась, кати? но почему он все еще не выгнал тебя? а даже наоборот, почему он захотел, чтобы ты осталась?

- Дополнительно -

по все вопросам пишите в лс либо мне, либо в гостевую/лс на форум. имя не меняется, а внешность можно поменять, если есть свои варианты (светлые волосы/голубые глаза). активничать вне игры не заставляем, тк для нас больше важна игра, а не болтовня во флуде, участия в конкурсах и тд. персонаж действительно будет задействован в игре, тк есть много идей и планов.
не важно в каком регистре от какого лица вы пишете, если что-то имеете против строчных букв, будем писать с прописными)

пост папы

и голос снова остался один. в гудящей тишине только и слышалась тихая мелодия, из которой порой выбивались слова, цеплявшиеся за мой слух. они оставались в моей голове. я проговаривал их. разбивал на слоги и пересчитывал буквы. пытался понять, что означает каждое слово. я продолжал, несмотря на то, что голова моя сейчас была похожа на вазу, которую разбили и наспех склеили. иногда мне казалось, что я проваливаюсь. не знаю куда. но вниз головой. затем, в один момент мой разум снова становился ясным /насколько это сейчас было возможно/, и я снова слышал голос. сначала не понимал, откуда он. я уже не задумывался о его происхождении. мне не интересно было, кому он принадлежит. просто он есть. и всегда был. ровно с того момента, как я стал различать в потоке непонятных звуковых колебаний отдельные слова. я не видел в этом ничего необычного. я всегда буду слышать этот голос.

и я слышу знакомые слова, которые сначала мне кажутся набором странных звуков, которые воспроизводят через плохо настроенное радио. оно шипит и хрипит. а  голос тот же. он становится все тише и тише. но я слышу: rozważna i romantyczna wichrowe wzgórza północ-południe*; и в голове сами всплывают похожие слова, которые выстраиваются в одну линию с теми, что я слышал. они такие же странные. и я продолжаю ассоциативный ряд: dobry wieczór mam na imię ciaran dziękuję przepraszam*. откуда это в моей голове, а?

"нет, это бесполезно" он смеется и захлопывает книгу. вместо страниц он теперь видит лицо кати, которое нависло над ним. она сдержанно улыбается, забирает из его рук книгу и кладет сбоку от себя. он хочет повернуться на бок, чтобы кати не посмела снова вручить ему книгу, но она останавливает его, положив ладонь на его грудь. ему лишь оставалось сделать самый несчастный взгляд, который он только мог сделать, и сверлить им потолок.
"прекрати. ты сам рисуешь свои арабские закорючки, а делаешь вид, что простые буквы в слово сложить не можешь" она медленно гладит ладонью по его волосам, запуская в них свои пальцы и легко проводя ногтями по коже. от несчастного взгляда не остается следа, и он невольно закрывает глаза.
"простые" он с усмешкой повторяет за женой.
"конечно, простые. что сложного в том, чтобы сказать: gżegżółka grzała grzańca, gdy grzmiący grzmot gromko grzmiał grożąc grzesznikom?* а тем более написать и прочитать" она, быстро протараторив скороговорку, еле сдерживает смех и специально задирает голову, чтобы кирен не увидел ее улыбки.
"совсем ничего" но он смотрит на ее руку, которая по-прежнему лежала на его груди, и проводит по ней своей ладонью "такая же простая, как и dobry wieczór, mam na imię ciaran, dziękuję, przepraszam"
"ты забыл свою любимую — nalej mi whisky"*
"нет, моя любимая — kocham cię"*
она долго и пристально на него смотрит, не зная, что ответить. и наконец, не желая смотреть в его глаза, отворачивается и говорит: "ты неправильно произносишь kocham"

люблю. любила. любишь. любит. любить. я слышу это слово все чаще и чаще. оно становится приторным, как чай, в который добавили слишком много сахара. любовь любит любить любовь. откуда это, а?
это слово, как и любое слово, что доходит до моего сознания из общего потока, остается у меня в голове. я проговариваю его, раскладываю по звукам, снова собираю в единое целое. пытаюсь подобрать слова, которые бы могли охарактеризовать это слово, подобрать ассоциации. но оно как аромат — не существует собственных слов для описания. надо обращаться за помощью к словам из других сенсорных модальностей. так какое же оно? свежее, мягкое и спокойное.

я понимаю, что то тепло от руки. чья-то рука касается моей. пальцы переплетаются. и мне захотелось крепче сжать эту ладонь. так я уже однажды так держал руку другого человека, и мне было также тяжело, и я слабо понимал, что происходит.

он позвал ее с собой. немного выпить. и она согласилась. а потом выяснилось, что она не пьет. он спросил ее, зачем тогда она пошла. она только неуверенно пожала плечами. все же она согласилась на бокал вина; после того, как вытрясла из кирена обещание, что он не тронет ее и не будет спаивать. он пожал плечами — он и не собирался ее спаивать, просто на выходных он куда-нибудь ходил выпить, а в этот раз пригласил кати — чтобы не было так скучно.
они ехали в такси, и он был пьян. кати сидит у окна и виском касается холодного стекла. вдруг она чувствует тяжесть на своем плече — кирен, уснув, кладет на него голову. он касается ее руки. не так, как обычно — безо внимания хватает и тащит за собой. его пальцы крадучись скользят по ее ладони: сначала он осторожно касается ее мизинца, потом безымянного пальца. кати, почувствовав на себе его руку, аккуратно отодвинула свою ладонь ближе к себе. но он не обращает на это внимание.
ее пальцы просачиваются через его пальцы, и он, преодолевая обессиливающую сонливость, крепко сжимает ее ладонь. кати взглянула в зеркало дальнего вида — кирен спокойно лежал с закрытыми глазами — и неловко улыбнулась сама себе.

уже было поздно. в коридоре больше не было слышно бесконечных шагов и разговоров, которые едва были слышны за дверью. они здесь были не нужны.
он слышал, как его просили очнуться. а он не понимал, в чем проблема — он же уже очнулся. наверное, это еще не все. надо было двигаться дальше. но он не знал куда и слепо шел за тем голосом, что непрерывно звал его, называл его по имени, /и он вспомнил, как его зовут/, рассказывал так много всего.
его губы становятся холодными, и он чувствует, что они немеют. а затем чувствует, как холодно становится всему телу. он немного открывает рот и шумно через него дышит. он хочет что-то сказать, но не может. он пытается снова и снова, но он лишь издает сдавленный звук, который совсем не был похож на его голос. наконец, заикаясь, он выдавливает из себя одно слово: "холодно". его пугает, как звучит его голос и как тяжело ему дается каждый звук, поэтому он решает, что больше говорить он не будет.
он открывает глаза. по мутно-синей радужной оболочке, которая была окружена нездорово желтоватой пеленой, растекалось красное пятно, закрывая собой бесформенный увеличенный хрусталик. теккерей переводит взгляд из стороны в стороны, надеясь, что это поможет ему что-то увидеть. но он только слабо чувствует разницу в свете — если он поворачивает голову направо — там светло; налево — темно. в голове снова начинает шуметь. когда он понимает, что ничего не видит, его охватывает ужас. он выпрямляет ладони настолько, что пальцы хватает судорога. но потом он вспоминает, что уже знает, что он ничего не видит.


*чувства и чувствительность, грозовой перевал, север и юг (польск) — английские романы xix века
*добрый вечер, меня зовут кирен, спасибо, прости (польск)
*гжегжулка жарила гренки, когда гремучий громкий гром гремел, грозя грешникам (польск)
*налей мне виски (польск)
*я тебя люблю (польск)

пост мамы

в итоге все оказалось просто. кирен видел в кати лишь очередную проблему вроде тех, что настигали его на работе. он сам признавался, что погряз в своих делах, а кати оставалось только молча с этим мириться. а ведь все начиналось так славно. взгляды, полные чего-то большего, чем просто радость и заинтересованность; улыбки, проникающие глубоко под кожу и оставляющие там шрамы. правда теплые и приятные. он готов был носить ее на руках, просил провести с ним хоть еще одну, лишнюю минуту. с жадной ревностью готов был доказывать всем вокруг, что никто не смеет даже смотреть на кати. боялся сам себя, будто мог бы непреднамеренно причинить ей вред. а сейчас он перегорел. устал. и больше не хочет ее ни видеть, ни трогать. что уж говорить о затаенном дыхании при виде нее. что говорить о детях, которые стали бы лишь помехой. раньше он чах над кати как кощей над златом. а сейчас просто понимал, что это все ненужная проблема. и оградил себя от нее.
кирен начал отдаляться еще давно. около года назад, когда не мог на нее смотреть. его лицо пронизывала немая беспомощность. он испытывал отвращение к ней, ненависть. кати виделась ему человеком второго сорта: она же не смогла выносить и родить ему здорового ребенка. что уж говорить о сыне, мыслями о котором теккерей бредил чуть ли не с пеленок. кирен все еще так на нее смотрел. апатия, презрение, ненависть. затем он стал пропадать где-то по ночам. сначала это были всего пара часов. но с каждым новым днем время его отсутствия лишь росло, ввергая кати в бездну самокопания и саморазрушения. она боялась узнать, что дело в другой женщине. боялась, что придет конец ее жизни с мужем. кати так боялась в нем разочароваться. она бы его не простила. и отпустила бы. он обрел бы свое счастье. но пока что она ничего не знала. с каждым новым днем кирен приходил домой, с совершенно невозмутимым выражением лица. он никогда ничего не рассказывал. просто ложился спать. "дорогая, тебе пора съехать" откладывалось на следующий долгий вечер, или же на очередную бессонную ночь. кати снова бы сидела дома не в состоянии уснуть. слушала бы тихий стук часов, надеясь, что со следующим стуком секундной стрелки ручка двери повернется и муж вернется домой. и не будет никаких мыслей о женщинах на стороне. но все просто не могло быть так хорошо.
а с другой стороны хорошо было, что все всплыло на поверхность именно сейчас. когда они не успели совершить роковую ошибку и обречь еще одного человека на непонятную жизнь. этого кати боялась. будто бы ее ребенок рисковал оказаться на улице, или родители которого не могли бы друг на друга смотреть. она всегда хотела, чтобы ее дети жили в полной семье, вроде той, что была у кати. с глупыми шуточками, скандалами на тему: "кто съел последний пирожок? я же специально его облизал". как можно меньше выяснений отношений. как можно меньше обид, слез и разногласий. только тепло и уют.
захлопнув крышку телефона, обрывая подругу на полуслове, кати прижимает мобильник к груди и сильнее сжимается в позу эмбриона. — ты все ещё не понял, что сегодня не спишь здесь? — резко и холодно говорит она, шмыгая носом. ей хотелось звучать уверенно и строго, не показывать, что теккерей ее задел. но он оказался близко слишком внезапно, и кати не успела даже перевести дыхание. возможно, немного подостыв, кати не стала бы гнать его прочь, но сейчас ей все еще было сложно свыкнуться с мыслью что муж — не самый любящий ее на свете человек. да и кирен совсем не собирался отступать. он взбил подушку и лег рядом не обращая никакого внимания на ее лягания. он говорил тихо и размеренно, нежно и аккуратно прикасался к ее коже, будто бы мог сделать ей больно. — ты же видел заключение врача. я не знаю, как так вышло. — кати утыкается носом в подушку, заливая все близлежащее пространство своими слезами. — куда мне дети? я сама еще ребенок. неужели ты не понимаешь? — кати произносила все это в подушку, но кирен без проблем и раньше справлялся с такими ее речами. а судя по тому, как он выполнял все ее просьбы в таком положении, то и весьма складно ее понимал. — к тому же одна. ты-то все время твердишь о разводе. работа у тебя на первом месте. на втором друзья. а на третьем.. все равно не я. — она боялась озвучить, что же у кирена на третьем месте. вдруг, все это правда?
кати поворачивается вновь в сторону окна, потому как ей перестало хватать воздуха. тихо прерывисто дыша, она пытается успокоить дыхание. делает глубокий вдох, а затем, открыв глаза, выдыхает. перед глазами блестели еле заметные красные и золотые блики, уследить за которыми кати все не могла. да и не хотела. тупо уставившись в одну точку, она старалась не отталкивать кирена, который уже вовсю полез к ней. но все равно всем его стараниям теккерей не придавала никакого значения. правда, непроизвольно повела плечом от щекотки. — смысл заводить детей, если через 10 месяцев мы разведемся. и это правильно. ты наконец сможешь обзавестись нормальной семьей, которую ты хочешь и заслуживаешь. — она тяжело вздыхает и кладет телефон на тумбочку. притягивая одеяло чуть ли не к подбородку, кати сжимается еще сильнее, хотя, казалось-бы, куда уж больше. — я вообще не имела права лишать тебя этих трех лет жизни. это было эгоистично. прости. — кати вновь выдыхает и сильно жмурится, пытаясь подавить слезы. вытерев лицо тыльной стороной руки, делает глубокий вдох, и поворачивается лицом к кирену, пытаясь поймать его взгляд. чтобы все сказать глядя ему в глаза. — я не хочу, чтобы ребенок рос в раздельной семье. не хочу, чтобы чужая женщина относилась к нему как к своему. не хочу, чтобы он рос без отца. — протянув руку, кати убирает волосы, лежащие на лбу кирена назад, стараясь внимательнее смотреть на него, пусть в комнате и было темно. — я не хочу ненавидеть собственного ребенка, за то, что он испортил мне жизнь, как и хочу, чтобы он ненавидел меня. а он будет. так же как и ты винишь свою мать. тебе даже ни разу не пришло в голову обвинить отца в том, что произошло, так ведь? — кати усмехается, и убирает руки от кирена, вновь сжимая ими одеяло и вновь пытаясь натянуть его по самый подбородок. — никто не знает, как все было на самом деле. может, он бросил ее на большом сроке и ушел к другой? и ей ничего не оставалось, как отдать тебя, потому как она понимала, что не сможет о тебе позаботиться. — кати поджала губы и опустила глаза, переходя совсем на тихий, еле слышный голос. — я не смогу, кирен. не смогу растить его одна, не смогу притворяться, что не замечаю, как ты уходишь куда-то каждый вечер. я не хочу привязывать тебя к себе. вижу все-таки, как ты дни считаешь до июня. — а вот тут кати претворила в жизнь второе намерение, с которым поворачивалась к кирену лицом. ей было необходимо, чтобы он отвечал глядя ей прямо в глаза. она вновь устремляет свой взгляд прямо на кирена, и уже не стесняется ни дрожащего голоса, ни слез. вроде как, морально за эти несколько минут она себя подготовила к любому исходу. как минимум, была уверена, что сможет избавиться от ребенка, лишь бы не мучить ни его, ни кирена, ни себя. просто надо было подтвердить, что кирен не хочет детей от нее, а так мечтательно он о них говорил только чтобы не расстраивать кати. она ведь безнадежна. а с любимой, по-настоящему здоровой женщиной у кирена была впереди целая счастливая жизнь. и как можно винить его в этом?
наконец, она делает глубокий вдох и выдох. считает до трех. раз. два. три. — у тебя же есть кто-то? в этом нет ничего плохого. просто скажи правду.

Отредактировано пряня (16.10.2016 23:40:13)