http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/22968.css
http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/47859.css
http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/41555.css
[НЕ ПРОПУСТИ!]
[29.11.] С 29.11. некоторые правила упраздняются к тому, что - за что голосовали, то и поставили (администрация снимает с себя все полномочия по выбору работ дня). Без ограничений на количество попаданий. Раз в неделю/две, тема с выбором будет закрыта. Что это значит? Это значит, что в таблице будет ВЫБОР АДМИНИСТРАЦИИ. В котором будут собраны все работы за неделю, зацепившие внимание амс. В Daily Art News о.2 выбор администрации будет отмечен отдельным сообщением с соответствующей пометкой.

[12.11.] Друзья! Обратите внимание на нововведение в выборе работ дня: теперь в таблице будут присутствовать три работы по итогам голосования пользователей, и три - по итогам голосования амс-состава. Сами правила голосования остаются прежними)
[12.10.] Товарищи ренессановцы! У нас изменился дизайн, искренне надеемся, что администрацию камнями не забьют (у нас демократия, помним)).
А еще у нас больше не будет баннера-дня, зато будет дизайн дня, за который вы можете проголосовать, ну или если не будет дизайна - будет еще один эпиграф или аватар.
P.S. А еще мы вернули голосование за работы дня и пересмотрели ранги, с новой системой, уже можно ознакомиться в соответствующем разделе ;)
» на рекордных скоростях
[БУДЬ В КУРСЕ]

[КОНКУРС: РЕКЛАМА ДЛЯ РЕНО] - - аннулирован.

[лента в профиль] - для всех, у кого стояла лента - смена на новую - бесплатно. Для тех, кто хочет поставить себе - стоимость с 1500 флоринов, упала до 300. Предложение ограничено!
[открыто голосование на работы дня]
" П р о р ы в "    н е д е л и        
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели

Photoshop: Renaissanse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Photoshop: Renaissanse » Наборы; новости » прогулки под луной [набор постописцев]


прогулки под луной [набор постописцев]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://throughtwoblueeyes.files.wordpress.com/2012/05/tumblr_llq5ykza0t1qhjhoao1_5002.gif
Ну что же, всем доброго времени суток и добро пожаловать!

Начну, пожалуй, с того, что представлюсь: вот уже десять лет как меня называют Лу, сокращённо от Луна, так что и само имя, и любые производные вроде Лучика - в вашем распоряжении, мне не принципиально. Говорю о себе в мужском роде сугубо из-за ролевой привычки и большого количества мужских ролей за годы игры, надеюсь, никого этим смущать не буду.

Эта тема, как понятно из названия, создана для всех желающих научиться писать посты чуточку целостнее, живее, интереснее, и я хочу оговориться сразу: это будет взаимное обучение. Разумеется, я постараюсь научить каждого желающего чему-то новому и помогу заполнить любые пробелы в постописании, но стоит помнить, что и вы в процессе обучения так же показываете мне что-то новое, учите выходить за рамки. Не забывайте: динамика "мастер-ученик" - дело скорее номинальное, на деле же все мы здесь ученики, просто кто-то только начинает свой путь, а кто-то ушёл на энное количество шагов вперёд. Вы всё обязательно сможете, я в вас верю.



Что могу предложить вам я:
о1. Критику. Исключительно конструктивную и исключительно в мягкой форме. Я не собираюсь разносить вас в пух и прах, не в моих интересах ронять вас в ноль количеством придирок. Как правило, я предлагаю свой взгляд на текст в двух частях: критика конструктивная, где собраны замечания относительно стилистики, грамматики (и то, только в тех местах, где грамматика очень явно мешает восприятию текста!) и т.п., и критика субъективная, где предоставлено мнение о том, что лично я со своей колокольни вижу иначе, если угодно, моё суровое имхо.
о2. Советы. Не указания и руководство к действию, а именно советы. Возможно, где-то я бы заменил слово, переформулировал бы предложение, описал бы красочней, разбавив эпитетами и сравнениями, добавил бы мыслей/действий/эмоций и ощущений, но я не стану указывать вам, какие именно слова и эпитеты будут лучше. Предложу пару вариантов в качестве примера, расскажу, в чём именно проблема того или иного фрагмента, но моя основная задача - это не сделать всё за вас, а помочь увидеть недочёты, сделать так, чтобы вы научились самостоятельно заполнять пробелы.
о3. Поддержку. Как бы банально и приторно это ни звучало, я всегда буду здесь для вас. Если вы застопорились, я помогу взглянуть на проблему со всех возможных сторон, с одной из которых обязательно будет видно решение. Если у вас вдруг спад вдохновения, поделюсь всем, что вдохновляет меня на те или иные эмоции и настроения. Если вдруг закончились идеи, мы найдём способ, как обзавестись новыми. Словом, в процессе обучения я никогда не оставлю вас в полном одиночестве.
о4. Человечность. Ругаться за отсутствие выполненных заданий или внесённых корректировок - не лучший способ мотивировать и вдохновлять учеников, поэтому подобного от меня вы не увидите и не услышите. Я - тоже человек, потому я прекрасно понимаю и отсутствие времени, и сил, и вдохновения. Терпеливость - моё второе имя, главное не пропадать без вести, не предупредив об этом. В конце-то концов, диалог - залог успеха во всём.



Чего я жду от вас:
о1. Энтузиазма. Нет, это не значит, что вы должны бегать по теме обучения с горящими глазами и криками: "Давай, давай, давай, я готов учиться!", но по вам должно быть видно желание работать над собой и своими постами, не унывая, если вдруг что-то не получается сразу. Ваш запал - это ключ к успеху, он будет держать на плаву как вас, так и меня, потому что нет ничего чудеснее, чем ученики, что приходят к тебе со словами: "а я тут вот ещё что подумал(-а)/придумал(-а)...". Не бойтесь выходить за рамки, не бойтесь бросать мне вызов, не бойтесь бросать вызов самим себе, потому что это делает процесс обучения в разы эффективнее.
о2. Веру в себя. Если вы заранее настроены на провал, то у нас с вами ничего не получится, ведь вы сами будете тянуть себя вниз. Поверьте, как человек, увлекающийся этим нездоровым подходом время от времени, я знаю, о чём говорю. Поэтому давайте сразу и честно: у нас с вами всё получится, мы с вами со всем разберёмся! Повторите вслух три раза, можете глянуть в зеркало и ободряюще себе улыбнуться, и теперь с новыми силами в бой. Чувствуете прилив веры в себя? Отлично, тогда я вас жду.
о3. Человечности. Можно посмотреть на этот же пункт выше и просто "отзеркалить" его, применив к вам. Я рассчитываю на ваше понимание в случае, если обстоятельства у меня складываются не лучшим образом, не оставляя возможности появиться вовремя с заданием или проверкой оного. Я буду стараться предупреждать заранее, да и вообще сроки с каждым учеником обговаривать индивидуально, так, чтобы и мне, и вам в итоге было удобно и комфортно сотрудничать.



Если требования и обещания не отбили у вас желание записаться ко мне в ученики, то милости прошу! Работаю, в принципе, с любыми жанрами, ни реалы, ни аниме, ни мистика меня не смутят и не напугают, осторожен разве что только с излишним количеством романтики.

Код:
[b]Ник/имя:[/b] . . . (как мне к вам обращаться?)
[b]Хотел бы научиться:[/b] . . . (чему именно?)
[b]Сильной стороной своих текстов считаю:[/b] . . .
[b]Играю на протяжении:[/b] . . . лет
[b]Примеры текстов:[/b] . . .
(хотелось бы увидеть несколько постов о разных ситуациях, если есть возможность, в разных жанрах, может, реал и мистика, или ангст и комедия, словом, что-то диаметрально противоположное)


Ну и примеры постов от меня на закуску - здесь всё то, что было выложено мною в теме выставления ранга

биография Эхо для понимания приведённых ниже постов

Если вы читаете эту запись, значит, вам крупно не повезло и жизнь занесла вас в Лос-анджелесский “кукольный дом”, где вам удалось улизнуть в свободную минуту и найти эту тетрадь. Поздравляю, весёлого в вашей жизни отныне будет мало, но сейчас не об этом.
В любой другой ситуации я бы начала этот рассказ до боли тривиально: “Привет, меня зовут Кэролайн Фэррел и я учусь в колледже Фримонт. Вместе со своим парнем являюсь борцом за справедливость, права животных и мир во всём мире, так обнимемся же, друзья!” Только вот правда эта устарела, да и всё намного сложнее чем мне хотелось бы.
Теперь меня зовут Эхо, и, как бы тошно мне ни было в этом признаваться, я в своём роде - временная собственность “кукольного дома”. Знаете, созданная корпорацией «Россум» организация такая, спрятанная от глаз мира, но доступная богачам. Впрочем, и кому я это вообще пишу, раз мои потенциальные читатели - либо поймавшие меня с поличным “местные авторитеты”, либо такие же, как и я, активы, чьи изначальные личности стёрты и хранятся на жёстком диске, и в чьи головы можно загружать “новых людей” за не очень скромную плату по прихоти тех, кто может себе это позволить? А впрочем, кем бы вы ни были, капля истории от первых лиц не повредит никому.
До того как я попала сюда, меня и правда звали Кэролайн, и вся та радужная речь про борцов за справедливость - чистая правда. Вместе с моим парнем Лео мы попытались проникнуть в лабораторию «Россум» чтобы найти доказательства того, что корпорация издевается над животными. Только вот нашли мы нечто куда более пугающее, информацию и прямые доказательства экспериментов над людьми с целью изучить устройство мозга. Словами не передать, как подобные внезапные откровения меняют представление человека об опасности мира в целом и людей в частности, особенно когда таких вот “людей” - целая толпа, собранная в организацию, хорошо охраняемую и едва ли не всемогущую благодаря своему прикрытию благодетелей.
В тот день мы были в шаге от того, чтобы открыть миру пугающую правду о “спасающей жизни” явно совсем не той ценой корпорации. Но всё не может быть слишком просто в этой жизни, не так ли? Охрана узнала о посторонних в здании, и при попытке бегства Лео погиб от выстрела одного из охранников. Я была слишком напугана, слишком шокирована, чтобы сразу же бежать, надеялась, что он выживет, знала, что мне лучше быть рядом с ним, но, как и всегда в этой чёртовой жизни, чуда не случилось. В отличие от моего побега позже, уже из больницы. Простая истина была слишком очевидна: выведанные мною тайны стоят того, чтобы избавиться от меня, убить моментально и безжалостно, не оставив и следа от девчонки, сунувшей нос не в своё дело.
Надеюсь, вам никогда не придётся пережить то же, что пережила я, не придётся скитаться по стране целый год, по первости прятаться несколько месяцев в горах, искать способы нанести пусть пока и не существенные, но всё же удары по репутации уже воистину ненавистного “Россум”, подбираясь всё ближе к самой сомнительной из его организаций с нелепым названием “кукольный дом”. Тоже мне, игрушечки с мозгом человека... Я даже пошла на всё, чтобы сдружиться с юной сотрудницей корпорации, втереться в доверие и уговорить её помочь мне с разоблачением негодяев, только вот и тут всё снова вышло из-под контроля, и на сей раз куда глобальней. Попытка добыть доказательства закончилась провалом и моей последующей встречей с главой “Россум”, по чьим указаниям работник компании Адель ДеВитт предоставила мне выбор: столкнуться с последствиями своих действий или же на ближайшие пять лет отправиться сюда, в эту обитель безобидных овощеватых зомби, гордо именуемую лос-анджелесским филиалом “кукольного дома”, что позволит мне зажить красиво и богато, но только по возвращению изначальной личности . Что я могу сказать... Начальница филиала была убедительна в своих доводах, да и ситуация моя была не из лучших, и именно в этом хаосе, на этих руинах и родилась я: актив Эхо. Чистая и невинная, как и положено любой кукле в “домике”, только вот в моей системе с самого начала явно появился никем не замеченный сбой.
Какую бы личность мне не создавали, я всегда демонстрировала то, что в каком-нибудь архиважном отчёте вышестоящим лицам назвали бы умением «выйти за рамки» и подойти к ситуации нестандартно, выпутываясь из каждой, даже самой опасной и беспросветной истории так или иначе. Из-за этого я довольно быстро стала самым востребованным активом кукольного дома. Только вот радоваться мне не приходилось, потому что каждый новый “импринт”, или попросту загруженная в меня личность, оставлял в моей голове свой след, формировал меня, закалял, делал одновременно сильней и уязвимей, ведь побочный эффект у целой толпы в голове - это адская головная боль, а порой и неспособность сконцентрироваться, удержать одну из личностей на поверхности тогда, когда она тебе нужна больше всех остальных. Кажется, именно на этом умственном раздрае и попытался сыграть слетевший с катушек бывший актив филиала Альфа, желая превратить меня в подобную себе, в “сверхчеловека”, или же попросту в такого же сумасшедшего маньяка, способного за один раз вырезать половину “домика” прежде чем сбежать и продолжить убивать уже за его пределами. Только вот номер этот у него не прошёл - на поверку моя компания из (на тот момент) 38 человек в голове оказалась крепче, дружнее и, что самое главное, идеалистичней, почти как когда-то была и сама Кэролайн, оставшаяся частью меня даже после полного удаления её личности из моей головы.
Что ж, похоже, это лишний повод всё же наконец найти её и вернуть туда, где она и должна быть. И лучше моей дружной толпе немного потесниться.

пост за Эхо

ситуация: Эхо загружена личность примерной жены Джонни Джонсона, который на самом деле является главой группировки "Святых" по имени Босс и прибыл на светский вечер не ради вечера с девушкой, а для того, чтобы обокрасть неугодного ему товарища. в процессе кражи всё идёт не так и у Эхо случается "сбой в программе"

And I don’t think I am who you want me to be
I’m sorry it took you this long just to see
That I’m rolling and rolling around in my mind


В голосе благоверного слышится плохо скрываемое раздражение, и мне остаётся только вздохнуть, глядя на недовольно поджатые губы. Картина до боли знакома, её доводится видеть всякий раз, когда Джонни считает, что я не права, но не хочет доводить дело до ссоры. Его можно понять, ведь наши ссоры не заканчиваются повышенным голосом и долгим разбирательством на тему того, кто прав, а кто виноват. Любовь и понимание – это, конечно, прекрасно, и я готова идти за мужем хоть на край света, сквозь огонь, воду и медные трубы. Но кто из нас не безгрешен, в конце концов? Именно оттого нам лучше и не ссориться, тем более на публике. Темпераменту ведь не обязательно проявляться всегда, достаточно того, как человек себя ведёт в напряженной обстановке, а тут мне похвастаться нечем. Битая посуда, безусловно, является классическим и очень «клишейным» приёмом, но пока это помогает сравнительно легко и совсем уж сравнительно без потерь выпустить пар, мне всё равно. Другое дело, что от руки мужа так же страдают предметы вокруг, порой куда более крепкие и нужные в хозяйстве, но жаловаться на это уж точно не мне, не после истребления нескольких сервизов и систематически летающих в стену чашек.

Всё же некоторые законы вселенной не переписать, как не старайся, а потому ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. А я ведь и правда хотела сделать как лучше, отчего на мгновение становится по-детски обидно. Женская сущность во плоти – сама сделала глупость, сама надумала, сама обиделась. Впрочем, в словах Джонни есть доля правды, и я уже готова вернуть стакан в его руки, лишь бы увеличить шансы того, что вечер пройдёт тихо-мирно, без каких-либо инцидентов и драк, но шанс это сделать исчезает ровно в тот момент, когда запонка летит вниз, весело позвякивая при столкновении с тротуаром. Если бы я не знала мужа так хорошо, непременно бы решила, что это не случайность, а хорошо спланированный жест с целью сбежать с балкона в целом и от неё в частности, причём как можно скорее. Чуть качаю головой, поражаясь собственной подозрительности, которая всегда при мне и проявляется всегда, но никогда - по отношению к благоверному. То есть, видимо, почти никогда, раз уж я сегодня настолько остро реагирую.

- Куда ж я денусь от тебя, дорогой? Буду ждать тут, – произношу отчего-то примирительно, удивляясь тому, как ловко Джонни спускается вниз. Провожаю его взглядом, слегка растерянно хлопая ресницами, и поворачиваюсь, чтобы облокотиться спиной о перила. Что ж, видимо, лестницы и правда придумали для тех, кому не хватает фантазии для изобретения более оригинального способа передвигаться с этажа на этаж, как и физической подготовки для подобных прыжков. Ну и для женщин на шпильках, которые в лучшем случае смогли бы побегать в своих туфлях наперегонки по резиденции, а вот прыгать вниз с балкона, не рискуя вывихом лодыжки, а то и переломом, вряд ли сумели бы. Остаётся только порадоваться, что Джонни не того пола и в идеальной физической форме для подобных номеров.

Без знакомой компании в лице супруга теряюсь, чувствуя себя не в своей тарелке и лениво, без явного интереса изучая толпу вокруг. Моментально появляется неприятное ощущение накатывающей хандры и скуки, но раскисать – это, пожалуй, последнее, что мне сейчас необходимо делать. Потому приходится вернуть себе вежливую улыбку, благодаря проходящего мимо официанта, но всё же отказываясь от предложенного напитка. Джонни нет подозрительно долго, и моё волнение вряд ли пройдёт от лишнего бокала «потенциальной головной боли с пузырьками». Вдруг благоверного поймал очередной сноб, желающий расспросить, что да как у нас в бизнесе? Я прекрасно знаю, что при желании он ответит без труда, всё же он крутится в маркетинговом бизнесе слишком долго, чтобы не знать деталей нашей с ним работы, но вот захочет ли он ответить? Это уже другой вопрос, и как бы ответ на него не закончился чужими синяками и крупным конфликтом на светском рауте. Делаю несколько шагов с балкона, но меня останавливает пара дам, интересующаяся с самым унылым видом из всех возможных дизайнером моего платья и качеством ткани. Отвечаю скомкано, невпопад, намереваясь покинуть сомнительную компанию как можно скорее, но мой спаситель в одной запонке уже спешит мне на помощь, отчего остаётся лишь вздохнуть с облегчением.

- К следующему нашему выходу подарю тебе новые, в форме перекрещенных револьверов. Видела такие недавно в магазине, подумала ещё, что тебе б понравились, - обещаю непринуждённо и улыбаюсь гостям, мимо которых мы проходим, чуть хмурясь, когда среди охранников начинается какое-то непонятное волнение. Кажется, что-то случилось. Неужели нашёлся среди гостей кто-то темпераментней, чем Джонни, и устроил переполох? Не успеваю задать волнующий меня вопрос, потому что крепкие руки мужа уже на моих плечах, а привычный взгляд в глаза отчего-то кажется новым и тяжёлым. - Дорогая, что бы сейчас не произошло, знай, ты была хорошей женой, пусть я даже и имени твоего не знаю. Зато было весело.

Что? Я ничего не понимаю и ошалело смотрю на супруга, голова моментально заполняется вопросами без ответов. Это шутка? Это вообще может быть не шуткой? Мы женаты четыре года, счастливы в браке и работаем вместе, а он не знает моего имени? Было весело на этом празднике уныния и притворства? Что вообще происходит? Приходится выбросить всё это из головы очень быстро. Раздаются выстрелы, звук бьющегося стекла резонирует в голове, вокруг кричат и мечутся люди в панике, понимая, что двери заперты и из огромного зала им никак не выбраться, а в его стенах не скрыться. Инстинктивно отхожу к стене, прижимаясь так, словно пытаюсь срастись с ней, ошалело глядя на происходящее, и особенно на во всю палящего из пистолета мужа. Причём стреляющего явно не в целях самозащиты, а на поражение. Кажется, нам кое с кем нужно серьёзно поговорить.

- Не твоя ли это «женушка», а, Босс? Подставил девчонку, даже не подумав о её безопасности. Как это на тебя похоже, - если бы не стресс и не море оружия в замкнутом пространстве с изобилием потенциальных жертв, можно было бы пошутить про день не представившихся шансов, так как задать вопрос мужу о том, какого чёрта тут творится  и что он вообще себе возомнил, не удаётся. Один из появившихся охранников крепко хватает меня за руку повыше локтя, оттаскивая от стены поближе к центру зала, чтобы меня было видно от барной стойки. Поднимаю глаза на Джонни, и выгляжу при этом явно жалко и беспомощно, словно умоляя себе помочь, хотя на деле меня интересует только один вопрос, далеко не связанный с моим спасением: почему? Почему он это делает? Неужели я и правда заслужила таких тайн от собственного мужа? Это злит, и, даже не думая о последствиях, пытаюсь вырваться из рук охранника, безрассудно и отчаянно брыкаясь. Но куда мне, с моей йогой и пилатесом, до тренированного охранника?

Рукоятка пистолета со всей, казалось бы, силой встречается с моей головой, и я тяжело падаю на пол, мужественно не издав ни звука от острой боли. Ослепляющая вспышка оной словно рассыпается осколками, и каждый из них с новой силой впивается в черепную коробку, словно раздирая её изнутри. Мне трудно дышать, воздух в комнате слишком плотный, а перед глазами плывут образы, голова шумит, сперва звук едва различим, но потом он превращается в гвалт, сплошной поток имён, дат, событий, лиц, личностей. Со мной такое уже было, когда до меня добрался Альфа. Попытался создать идеальную психопатку, а получил идеального борца, которого «Россум» потом попытался устранить путём «стирания» личности начисто. Кажется, у них не получилось. Осознание себя приходит внезапно, всего лишь расплывчатой мыслью, но становится более чётким, пока окончательно не укрепляется в сознании. Голова проясняется, и кусочки паззла складываются в общую картину. Я – Оливия Джонсон, жена Джонни Джонсона, мне двадцать пять, и, ко всему прочему, в моей голове живут ещё тридцать восемь личностей. Среди которых, к моей радости, есть наёмный убийца, воровка и детектив, обученный их ловить. Кажется, в комнате становится жарковато.

Поднимаюсь с пола тяжело, усыпляя бдительность образом беспомощной жены, для которой удар по голове не прошёл бесследно, но даже не подпрыгиваю в притворном ужасе, когда благоверный, ну или Босс, если верить присутствующим на слово, пристреливает моего обидчика, что стоит в паре шагов от меня. Ловко подбираю его пистолет, потому что ещё одна группа новоприбывших охранников стремится подобраться ближе. Один точный выстрел приходится тучному мужчине в дорогом костюме в плечо, второй в колено; другому везёт меньше и он получает выстрел в живот. Медик в моей голове констатирует, что он не проживёт и пяти минут. Ну извини, дорогой. Третьему мужчине удаётся застать меня врасплох и выбить пистолет из рук, но он явно не рассчитывает на то, что я могу оказаться в неплохой физической форме. Удар с локтя в нос, поворот, ладони сходятся и с силой бьют по ушам, и боец обрушивается на пол, корчась от боли. Слабенько, я даже разочарована этой компанией охранников. Может, следующая будет лучше? Фыркнув, поднимаю уже два пистолета с пола и спокойно иду в сторону барной стойки. Гости в ужасе расступаются, давая пройти, и я встречаю «Джонни» той самой улыбкой заботливой женушки, которая словно говорит «Ну ты же не станешь стрелять в любящую тебя женщину, правда?» Но, разумеется, я не собираюсь бросаться к нему на шею. Вместо этого знакомлю его с дулом одного из пистолетов, держа муженька на прицеле совершенно спокойно, раз уж новых охранников пока нет, а гости слишком напуганы, чтобы шевельнуться, пока я вожу вторым пистолетом в воздухе, словно пытаясь подгадать момент для удачного и якобы случайного выстрела по одному из них.

- Знаешь, дорогой, я всё прекрасно понимаю. Планирование кражи, волнение об успехе плана, попытка найти повод, чтобы улизнуть в нужный момент в нужном направлении. Но уж имя жены после всех тех раз, что она представилась за вечер, мог бы и запомнить. О-ли-ви-я. Такое простое для запоминания имя, тебе не кажется? А я ведь так не хотела начинать наш брак с семейной ссоры, а ты… Мужчины, - вздыхаю и качаю головой, попутно размышляя, какая из всех моих личностей отличалась склонностью к психопатическому поведению. А впрочем, какая разница? В моих движениях, как и в словах, нет особой угрозы. В смерти мужа нет никакой нужды, не говоря уже о том, что значительная часть меня действительно его любит, искренне и от всей души. Про то, что несколько других частей так же встрепенулись, заинтересовавшись, предпочитаю не думать. Не время. За спиной, в почти гробовой тишине захваченного зала, раздаётся шорох, на который я немедленно оборачиваюсь, и мимо уха свистит пуля, едва-едва не задевая меня. В отличие от Босса, я предпочитаю обходиться без лишних жертв, но лучше и меня не доводить. Стреляю по руке пришедшего в себя слишком быстро охранника, выбивая пистолет, и следом раню его в плечо. Не перебивай, когда я разговариваю с мужем. Не научишься манерам, дорогуша, сделаю тебе бесплатный пирсинг. Навылет. На лбу. Так о чём это я? Ах да, милый, что ты там говорил насчёт ограбления?

пост за Эхо х2

ситуация: очередной кроссовер, но за основу взят канон "кукольного дома", в котором технология "импринтинга" или попросту загрузки новой личности в человека была доработана. из-за доработки стало возможным загружать новую личность за пару секунд, с любого расстояния и в любого, даже не подготовленного к этому заранее человека. собственно, апокалиптические условия в цвету и героиня прорывается через страну к магу (альтернатива и кроссовер, опять же), который, судя по слухам, может помочь

When the day has come
That I’ve lost my way around
And the seasons stop and hide beneath the ground
When the sky turns gray
And everything is screaming
I will reach inside just to find my heart is beating


Ещё до того, как бежать, до того, как довелось узнать о том, что технология попала не в те руки, разлетаясь по свету и постепенно меняя когда-то привычную реальность вокруг людей до неузнаваемости, я думала, что, всё же выбравшись из «домика», смогу начать новую жизнь. Думала, что рано или поздно мне удастся найти себя, выполнить задуманное, уничтожить опасную разработку раз и навсегда, и всё же выйти на улицу без страха и опасений. Думала, что у меня выйдет жить в этом огромном мире без груза сомнительного кукольного или «наивно-геройского», как называла его Адель, прошлого на плечах. Но вместо этого, едва обретя мнимую свободу, я видела нечто совершенно иное. Я видела, как мир, которого я, как актив, когда-то и не знала вовсе, но который знала каждая личность в моей голове, рассыпался на части. Идя по улицам, прячась в ночи в заброшенных районах или по домам волей случая спасённых мною от зачистки сознания людей, я наблюдала, как Лос-Анджелес превращался в Ад, наполненный криками, страхом, непониманием, вполне себе объяснимым недоверием. Как бывший – бывший ли? – представитель Кукольного дома, этого проклятого места, я не могла не чувствовать себя так, словно я – источник все этой заразы, словно это я, а не нанятые богачами люди, несу в себе сигнал, забирающий у людей самих себя, очищающий их на благо кого-то, кому просто нужно запасное тело для подстраховки или же для вечной жизни в невероятном множестве обличий. И это чувство рассадницы чумы угнетало, давило, подгоняло искать решение проблемы  куда активнее и быстрее, а так же не позволяло оставить хоть кого-то в беде. В конце концов, я даже не была уверена, что вся эта массовая чистка, ухудшающаяся и увеличивающаяся каждый божий день, сможет быть обратима. Такую технологию массового «возвращения в себя» мог изобрести, пожалуй, только Тофер. Всё ещё заточённый в «домике» и вряд ли желающий делать что-либо наперекор нуждающемуся в продукте обратного действия (то есть, аппарата массовой зачистки за пару секунд) «Россуму».

И массовая зачистка всё-таки случилась каких-то пару недель спустя. К тому моменту мне удалось добраться до окраины Лос-Анджелеса и за его пределы, почти выбравшись из Калифорнии, влившись в дружный, но напуганный и почти безоружный коллектив уцелевших. Удивительно, как быстро развивалась технология: утечка схем и информации произошла за полтора месяца до моего побега, а уже через неделю после него любое радио-устройство, любой электроприбор в целом мог при желании стать передатчиком зачищающего сигнала. К счастью, люди, хотя бы та их часть, которую страх парализовал не до конца, не отключил инстинкт самосохранения, развивалась так же быстро: они избавлялись от подобных приборов, уничтожали их, вооружались всем, чем придётся, и скрывались там, где чисткой их было бы не достать. «Чем глубже под землю, тем безопасней», - шептались те, кто держался вместе, объединялся с такими же уцелевшими и разбивался на новые небольшие группы, передвигаться которыми было куда безопаснее. Те, кому повезло быть в районах уже бывшей линии метро, нынешних заброшенных полуразрушенных тоннелей, и те, кто уничтожил всю технику вокруг себя, уцелели, когда прошла волна первой массовой зачистки. Сигнал исходил явно не из «домика»: даже гениальному Бринку не хватило бы недели на создание чего-то подобного, чего-то настолько мощного и идеально отлаженного. Шумящему эху в моей голове не составило труда договориться между собой и вычислить, что разработкой подобной передачи сигнала занимались всё это время, с самого первого дня утечки информации, и по силам это было только Китаю. А раз уж китайцы добрались до Соединённых Штатов, значит, добрались они и до остального мира. Что могло означать только одно: наступил конец света, такой, каким его никто не ждал, с улицами, полными не добровольных активов и сошедших с ума уцелевших, бросающихся на всё, что движется, с целью уничтожить до того, как уничтожат их.

Чем больше недель проходило, тем сложнее становилось продвигаться вперёд через города и за их пределы. Количество безумцев, уничтожающих всё и всех на своём пути, а так же получивших название «мясники» из-за своей отчаянной жестокости, росло не по дням, а по часам; они выборочно заполняли полуразрушенные пустые улицы, передвигались хаотично в рамках городов, которые всё больше напоминали сцены когда-то таких неправдоподобных апокалиптических фильмов. Уцелевшие выживали как могли: никогда не останавливались где-то дольше, чем это было необходимо, для более удобной защиты себя и друг друга держались вместе небольшими группами, совершали налёты на пустующие магазины в надежде набрать побольше не портящейся еды, искали удобный транспорт для передвижения, чаще всего предпочитая просторные, но не слишком неповоротливые и лёгкие в управлении грузовики, укрепляя и заполняя их оружием, так же краденным. В одном из таких грузовиков я и оказалась полтора месяца и десятки уже неизвестных полуразрушенных городов спустя, попав в очередную незнакомую мне компанию выживших, втащившую меня, яростно отбивающуюся от мясников, внутрь грузовика в последний момент. Среди новой компании были серьёзно раненные люди, напуганные дети, их родители на грани нервного срыва, и, пожалуй, впервые мне довелось мысленно поблагодарить Адель, Тофера и всех, так или иначе причастных к вечеринке в моей голове, за то, что со мной остались знания как и медика, так и психолога, умеющего успокаивать и, что самое главное, давать надежду.

- Ты выглядишь уставшей. Все выглядят уставшими, но ты в особенности. Ты проделала далёкий путь, не так ли?
- Зависит от того, с какой стороны на это посмотреть. Мой путь ещё явно не закончен. Я из Калифорнии, устала от лос-анджелесских мясников, решила вот взять отпуск, прокатиться, посмотреть мир. Что насчёт тебя?
- Из Лос-Анджелесса до Данвилла не близкий путь, тебе не кажется? Всё же мне из Уичито до Иллинойса было куда ближе, только через штат перемахнуть. А ты далеко забралась. Неужели тоже ищешь... их?
- Не понимаю, о чём ты, но всё может быть. Не хочешь рассказать?

На минуту я была готова поверить, что не являюсь единственной, кто размышляет о том, как бы добраться до «Россум», предварительно вернув себе свою личность, в моём случае, знаменитую спасительницу Кэролайн, которая явно знала что-то, что могло бы помочь положить конец всему этому безумию. Каково же было моё удивление, когда таинственными «они» оказались вампиры, феи, оборотни, маги и прочие невероятные обитатели страниц фэнтезийных книг. Моему везению, кажется, не было предела: вместо мясников я попала на совершенно иной контенгент не менее безумных и отчаявшихся, готовых поверить в небылицы и сказки, лишь бы уверовать в то, что есть кто-то, способный их спасти, кроме их самих. С трудом сохранив невозмутимый вид и бросив на это все силы профайлера в моём сознании, способного не только читать жесты и мимику, но и контролировать свою собственную на благо ситуации, я решила, что останусь в Иллинойсе, сойдя с этого «поезда отчаявшихся фантазёров» при первой же возможности, если бы не одно «но». От меня никто и не ожидал лёгкой веры, и, как мне позже признались, «только из-за того, что ты спасла многих из нас», мне доказали существование всех вышеперечисленных самым классическим способом из всех существующих: «продемонстрировав» мне живого вампира, с нечеловечной силой, скоростью, не говоря уже про вполне себе естественные клыки, удлиняющиеся при необходимости. Если честно, удивляться у меня уже не было сил, пытаться уничтожить неизвестное мне существо, которое, судя по всему, помогало кочевникам выжить и спастись от зачистки мозгов, тоже. Наверное, я всё же была настолько же отчаянной, раз была готова поверить во что угодно. В том числе и в рассказы Марко, того самого вампира, про нижний мир, про то, что многие из созданий не угодны обладателям технологии, ведь они могут вмешиваться в процесс чистки, воздействовать на сознание и память людей, не давая им быть стёртыми.

- Как насчёт восстановления личности буквально из ничего? Если верить твоим словам, на это способны могущественные маги. Те, что вовремя скрылись и всё-таки выжили... Ты из их мира, должно же быть хоть что-то, хоть какая-то зацепка, способная мне помочь.
- Когда мы с кланом решили пойти на риск и разделились, держась среди людей, я слышал несколько слухов о нью-йоркском маге. Магнус Бейн, легендарный в определённых кругах. Думаю, только он сможет тебе помочь.
- И как мне его найти?
- Говорят, он исчез, едва началась суматоха и ряды магов стали редеть, но я готов дать голову на отсечение: он попросил укрытия у Рафаэля. У этих двоих давние счёты, да и отель «Дюмор» защищён от нежелательных гостей лучше всего.

Вот уж в чём Марко не ошибался, так это в защищённости здания. Ещё несколько недель дороги через разрушенные города, несколько ранений, и не меньше недели наблюдений за «Дюмор» издалека в попытке понять, как лучше проникнуть внутрь, не выдавая себя, и всё ради того, чтобы прийти к выводу: лучшая тактика здесь – максимальная приближенность к откровенности. Не я первая, и не я последняя, кто пришёл к вампирам за защитой и помощью. А потому, сдав оружие на входе и якобы лишив себя шанса навредить людям, обитавшим среди «сверхъестественных спасителей» в отеле, я прошла в указанную мне комнату, где, судя по всему, и вершилась судьба всех пришедших за помощью людей. Комната явно была переделанным под офис номером отеля, с тремя столами, за которыми сидели доброжелательного вида вампиры, обнажая клыки в явной попытке подготовить потенциального спасённого к той самой цене, которую ему пришлось бы заплатить за укрытие и собственный защищённый разум.

- Где я могу найти Магнуса Бейна? Не хочу звучать пафосно, но, боюсь, это вопрос жизни и смерти всего мира.


Маршрут Эхо через штаты: Калифорния, Невада, Юта, Колорадо, Канзас, Миссури, Иллинойс, Индиана, Огайо, Пенсильвания, Нью-Йорк.

то же самое, но визуально

увеличение по клику
http://s6.uploads.ru/t/rGOtl.jpg

[/hide]

пост за Лисбет Саландер

Среда, 16 апреля

http://static.tumblr.com/fe1e6f49c9eb6697f054708e5913412a/g58tavu/srbmhvcg4/tumblr_static_tumblr_m21unt17on1rtnchqo1_500.gif

   Лисбет Саландер казалось, что её хрупкий мир рушился на глазах в который раз за последние несколько лет. Её не покидало дурацкое ощущение де жа вю, с той только разницей, что квартира на Лундагатан была давно не её пристанищем и о новом жилье знал всего лишь один человек, но в дверях стоял уже совсем не Микаэль Блумквист, врываясь в её личное пространство жизнерадостным ураганом. На этом вся разница в произошедшем заканчивалась, и что-то подсказывало девушке, что эта встреча окажется ничуть не менее судьбоносной чем их знакомство с чёртовым Калле Блумквистом лицом к лицу. Стоявший в дверях мужчина, в отличие от знакомого ей журналиста, не спешил пройти внутрь, без сомнений ожидая её позволения, и тишина между ними затягивалась. "Анализ последствий", - повторила про себя Лисбет, с нескрываемым удивлением и недовольством разглядывая того, кто представился ей как агент Фил Коулсон из ЩИТа. Всё сходилось, это не было розыгрышем, и удостоверение агента не казалось поддельным. Неохотно пришлось признать, что у этого человека были и причины, и основания находиться сейчас здесь.
   При всей секретности подобных организаций, ни для кого в мире не было тайной всё, что произошло в Нью-Йорке. Весь мир содрогался от одной лишь мысли, что мы в этой вселенной всё же не одни, и даже политический конфликт, разразившийся в Швеции из-за неё же, из-за "чёртовой сумасшедшей Лисбет Саландер", ненадолго померк на фоне подобного и отдал передовицы всех газет теме инопланетян. Вся необычность подобного не подвергалась сомнению, у телевиденья было достаточно отснятого видеоматериала, газеты и журналы пестрили фотографиями, свидетели давали интервью направо и налево, и во всём мире, казалось бы, только один человек сомневался в каждом сказанном или напечатанном слове. Лисбет.
   Она пообещала себе докопаться до правды любой ценой и, вооружившись любимым и обновлённым к тому времени компьютером, ринулась в бой. Воевать оказалось не так уж просто, уровень защиты компьютеров служб США оказался на порядок выше и послужил своего рода вызовом засидевшейся без дела девушке. О, вызовы она любила. А ещё, она любила выходить победительницей в подобных ситуациях, и после суток кропотливой работы база данных некой организации ЩИТ наконец со скрипом поддалась, впустив её внутрь через миниатюрную лазейку размером с дверную скважину. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть мир за дверью, с настоящими пришельцами и достоверной документацией об асгардских богах и раскрывшихся порталах. От такого могла бы вполне поехать крыша, но к своему же удивлению, Лисбет сохраняла поразительное спокойствие. В конце-то концов, её это особо не касалось, а если бы и коснулось, любой пришелец пожалел бы о своём многовековом существовании при встрече с ней. Как не крути, в этом мире как и в любом другом, бессмертных не существовало, как не существовало и тех, кому нельзя сделать больно. Эта мысль поразительно эффективно утешала девушку.
   - Так я могу войти? - поинтересовался Фил Коулсон, кажется, в третий раз, и Лисбет лишь кивнула в ответ, впуская незнакомца в свою непомерно большую новую квартиру. Присутствие мужчины означало лишь одно: как и Микаэль Блумквист в своё время, он поймал её с поличным.
   - Что вам надо? - коротко и сухо поинтересовавшись скорее у ближайшей стены чем у своего гостя, она достала из кармана смятую пачку сигарет и закурила. Вариантов развития событий было не так уж много, самым вероятным из них являлся тот, где она вновь попадёт под арест, на сей раз без шумихи в газетах и шанса на то, чтобы быть оправданной. Она действительно проникла в базу данных секретной организации, а такое, насколько ей было известно, не прощалось, тем более в такой стране как Америка. К сожалению, вариант использовать шокер на этом неагрессивном на вид мужчине с последующим позорным побегом через окно квартиры возле площади Мосебаккеторг автоматом отпадал.
   - Я хочу предложить вам работу.

https://38.media.tumblr.com/tumblr_mddvhq2dnz1qbe613o1_r1_500.gif

Вторник, 22 апреля

   Стул на колёсиках в полицейском участке комунны Йокмокк ритмично поскрипывал в такт движениям Лисбет Саландер, скучавшей уже минут пятнадцать в ожидании нужного ей отчёта. Действия полицейских на её взгляд были совершенно непрофессиональными, ведь, в отличие от предварительного отчёта в краткой форме, который она и засекла электронно по ключевым словам "в горах", "Акка" и "Норрботтен", сидя ещё в Стокгольме и не подозревая, что скоро всё же придётся отправиться на поезде в другую часть страны, полный отчёт не просто не перевели в электронный формат, но и, кажется, умудрились если не потерять, то зарыть в кучу других, "более важных" бумажек. Это выводило её из себя почти так же сильно, как и абсурдный запрет на курение в помещении, а совершенно отвратительный на вкус кофе из машины-автомата уже давно остыл и перестал отвлекать Саландер от скуки. Пара сотрудников косились на неё время от времени, кто-то с любопытством разглядывал пирсинг в лице и выглядывающую из-под воротника татуировку осы, кто-то неодобрительно качал головой. Один сотрудник, постарше и поопытней, выражал собой недовольство и смотрел на неё едва ли не с ненавистью, словно бы она только что засняла видео о том, как выкосила целый начальный класс в церковной школе и после чего занялась сексом со связанным священником, выложив всё это в YouTube. Качнув головой, она решила, что это наверняка очередной мужчина, ненавидящий женщин, и записала себе его фамилию, Фагерхольм, чтобы проверить его позже. Она повидала немало таких вот личностей и потому совсем не удивилась бы, если бы в его досье всплыло какое-нибудь грязное увлечение или тёмное дельце. В конце концов, мужчины редко преподносили ей приятные сюрпризы, как это было в случае с чёртовым Калле Блумквистом. Или же с Филлипом "Филом" Коулсоном, посетившим её почти неделю назад.
   - Разве вы не арестовать меня пришли?
   - Я думал об этом. Но потом я подумал, что такому таланту как твой нельзя пропадать. Потому решил, что дам тебе самой выбрать, работать на ЩИТ и быть нашим хакером в Швеции или же сесть пожизненно.
   - Я не сотрудничаю с полицией и подобными организациями.
   - Знаю. А ещё я знаю, что вопреки асоциальному статусу, ты - борец за справедливость. Подтверждено Драганом Арманским и Микаэлем Блумквистом, а Хольгер Пальмгрен даже утверждал, что ты идеально нам подходишь. Что скажешь?
   - Скажу, что вы тотальный идиот если верите, что я смогу время от времени работать в команде.
   - На этот раз тебе придётся работать одной и докладывать мне о результате. Звучит лучше? Тогда перейдём к делу. Возможно, если поможешь нам с ним и захочешь уйти, я тебе позволю.
   Выхода у неё особо не было, потому пришлось согласиться на эти условия и выслушать суть дела, не казавшегося чем-то таким уж невыполнимым. В районе горы Акка, что на севере Швеции, было зафиксировано несколько случаев исчезновения людей. Ничего необычного, вроде, и не ЩИТу бы этим заниматься, но "лучшие умы команды" зафиксировали нетипичные сигналы и волны, или что-то в этом роде, если честно, Лисбет перестала слушать ещё на той части, где ей объяснили её роль в дальнейшем расследовании. Пожалуй, Фил немного нравился Саландер, насколько ей вообще мог нравится представитель его профессии. Он не источал угрозы, излагал свои мысли ясно и чётко, и, что ещё важнее, он не пытался её ограничивать и переделывать. "Делай что тебе надо делать, главное, собери подробнейший отчёт о каждом происшествии, найди всё, что мы упустили, не имея доступа к шведским каналам информации. Если что-то всплывёт или понадобится помощь, дай знать". Наверное, Коулсон и не рассчитывал, что ей посчастливится узнать о том, что кто-то выжил в горах, женщина, судя по отчёту, чудом избежав той же участи пропавшей, а теперь выступавшей ценным свидетелем по делу, разгадкой которого "у основной оперативной группы не было времени заниматься, не сейчас, когда информации настолько мало". Сначала это заявление немного злило Лисбет, она думала, что не ЩИТу решать, чья же безопасность важнее, американцев, воюющих с пришельцами, или же шведских женщин и иногда мужчин, пропадающих в горах. Но злость быстро отступила, уступая место смирению. У неё появился шанс что-то исправить в этой ситуации, как-то повлиять, и Саландер не намеревалась упустить такой редкий шанс, тем более с поддержкой гос.организации, не казавшейся тотально подкупной и ненадёжной, и доверившейся ей в своём роде. Ей даже выдали значок ЩИТа, но в ответ на изумлённый взгляд Лисбет получила пояснение: практически нулевой уровень, но авторитетности должно хватить, чтобы в полиции не возникло вопросов при запросе документов.
   В правдивости утверждения девушка убедилась сразу же, как только прибыла в полицейский участок. Вопросов ей и правда не задавали, хотя, судя по лицам, вид кожаной куртки и цепи на шее не внушал полицейским особого доверия, настолько, что Саландер невольно задумалась, а уж не поэтому ли отчёт потерялся среди множества папок и документов?
   - Вот, нашёл то, что вы просили. Пострадавшая находится в больнице Сандербю. Увы, это ближайшая к нам больница, но до неё не менее трёх часов езды.
   Лисбет Саландер кивнула и забрала из рук молодого сотрудника папку, поднявшись и направившись к дверям в том, что, как она надеялась, будет молчаливым прощанием. Только на пороге она обернулась.
   - Скажите, где тут у вас можно арендовать машину?

пост от лица маньяка-пиромана

Walk on by, walk on through
Walk till you run and don't look back for here I am

Carnival, the wheels fly and the colours spin
Through alcohol, red wine that punctures the skin
Face to face in a dry and waterless place


Иногда, среди множества голосов, он всё ещё слышит её. Мягкий, привычный тембр, немного певучие гласные, так легко передающие вечную улыбку на её губах. Впрочем, в его голове этот звук - достаточно редкий гость. Чаще он слышит её отчаянные крики. "Пожалуйста, спаси меня", "ну же, скорее", "пожалуйста, брат, мне очень больно". Воспоминание заставляет улыбаться в кои-то веки искренне и от души, напоминая, как сильно он всё же любил свою сестру, пусть они никогда и не были близки настолько, насколько ему бы того хотелось. В конце-то концов, она всегда была умницей, красавицей, не страдала от нехватки внимания и была популярной в школе, а затем и в университете. Он же... Всего лишь пляшущая от трепещущих языков пламени тень на стене, силуэт человека, искажённый и резкий, дёрганный. Более разными они быть не могли, ни при её жизни, ни после.

В городе сегодня царит хаос. То, что началось как безобидный пикет, разрослось во что-то большее - одно неосторожное слово со стороны шаровидного представителя правительства, вышедшего к народу и вместо утешений и компромиссов лишь подлившего масла, и пламя человеческой ярости вспыхнуло с новой силой, расползаясь из одной точки во все стороны сразу, преследуя брызги-реплики с жадностью умирающих от холода и желающих наконец согреться. Любой другой город уже объявил бы чрезвычайное положение, но только не этот. Здесь подобные выходки - почти норма, каждые полгода всё вокруг погружается в хаос и очередной сожжённый мост в мирное прошлое рушится на глазах. Ему невыносимо интересно, сколько их осталось прежде чем это богом забытое место полностью поглотит сизый дым? Такой, как идёт из вон той урны, подожжённой толпой мальчишек и девчонок, явно ещё не закончивших старшие классы. В униформе, с выбритыми висками и ирокезами всевозможных цветов радуги, парни красуются друг перед другом, гремят цепями на джинсах и хрустят суставами пальцев, приобнимая девчонок и выдыхая сигаретный дым в их лица под откровенное хихиканье. Один из них на потеху остальным подходит ближе к горящей урне, склоняясь в попытке прикурить от полыхающего мусора и листовок, ещё с утра отображающих мирный настрой пикетчиков. Ближе и ближе, парень склоняется к пламени пока сигарета не вспыхивает вместе с одеждой. Огонь расползается во все стороны, от живота вверх, к шее, языки пламени с лаской любовника вылизывают шею и запястья, не скрытые кожаной курткой, и парень нежится, раскидывает руки, позволяя этому чистому началу поглотить себя под звонкий и счастливый смех друзей, явно не возражающих очиститься тем же способом чуть позже.
Он часто моргает и иллюзия рассеивается. Компания школьников удаляется вниз по улице вместе с рисовавшимся мальчишкой, что идёт, нелепо подпрыгивая и выпуская клубы сигаретного дыма в вечерний морозный воздух.

Выдыхая и приводя мысли в порядок, он и сам достаёт сигарету, закуривая и играясь с зажигалкой - давним подарком одной из его девушек, сейчас уже и не вспомнить, которой - чуть дольше чем следовало бы. Всё же сегодня отличный день. На улицах много народа, но все они слишком увлечены происходящим, слишком погружены в очередную бесплодную попытку сделать жизнь лучше. Идеально. Именно в такие дни можно остаться незамеченным в толпе, именно в такие дни и стоит искать свою идеальную жертву. "Жертва". Слово оставляет на языке противный осадок, и приходится затянуться несколько раз, чтобы ощущение растворилось в дыме, унесённом в лёгкие и выпущенном через нос наволю, в холод и вечную свободу. "Жертва" - это слишком безвкусно, слишком примитивно. Это совсем не то, что ему нужно. Ему нужен в первую очередь собеседник, кто-то, кто поймёт, кто услышит, кто, возможно, разделит с ним едкий запах бензина с одежды и взгляд на рыже-алый пылающий мир вокруг. Никто и никогда тебя не поймёт. Ты навеки один со своим огнём.
Он просто чертовски устал.

Впрочем, в свои далеко уже не десять и даже не двадцать лет, он впервые вновь ощущает себя ребёнком. Свободным, лишённым предрассудков и не ведающим запретов. Вот оно, главное сокровище детства - беззаботность, когда ещё не знаешь ни тягот будничной жизни, ни веса обязательств, ни собственных мыслей жестче и непреклонней чем "Опять наругали. Уж лучше б у меня не было родителей". И как-то невдомёк, что рано или поздно не станет ни родителей, ни сестры, ни любимой собаки, и даже дом сгорит дотла, пропитывая воздух тяжёлым запахом дыма и гари, от которого просто до дрожи захочется петь и танцевать, как хочется только в лучшие дни своей жизни. Всё же некоторые вещи в этой жизни нельзя было объяснить с точки зрения "рацио". Тем более не эту лёгкость, контрастную с чувством беспросветного одиночества и никчёмности не понимающего его мира. Кажется, ему срочно нужно выпить.

Полумрак бара кажется привлекательным как никогда, и людской шум в кои-то веки его не смущает. По телевизору идёт не очередной срочный выпуск местных новостей, а футбольный матч, и ничто сейчас не кажется более удачным выбором. Глаза обводят присутствующих, оценивая, ища что-то, кого-то, достаточно любопытного и охочего до чужой компании не в пелене алкоголя и под влиянием момента. Ему нужен настоящий слушателеь и настоящий собеседник, и когда он почти пропускает взгляд тусклых глаз, лишь одних из и, казалось бы, ничем не примечательных, те вдруг вспыхивают живым огнём, а в нос моментально набивается знакомый запах, смесь горящей древесины и керасиновой лампы. И треск, этот непередаваемый треск в ушах, так, что стоит протянуть руку - и коснёшься летящих искр, поющих на ветру в ночи.
Он тяжело опускается на стул, а перед ним уже появляется стакан с виски, и вспыхнувшие глаза значительно ближе теперь. Это триумф, победа без борьбы. Этот мир, похоже, намного проще в час нужды.

- Алекс, - рукопожатие выходит крепким и долгим, чуть более долгим чем ему положено быть, а взгляд прожигает дыры, оставляет обугленные следы по телу с прикипевшей тканью и кровью. Восхитительное зрелище, настолько, что почти хочется коснуться. Но он лишь убирает руку, обхватывая пальцами стакан и приподнимая его вверх в жесте благодарности настолько же, насколько в предложении тоста. - За новые встречи и старые раны.
Звучит нелепо, но совершенно плевать. Старые раны есть у каждого, и сегодня он думает вскрыть парочку прежде чем оставить порцию новых.

пост от Рика Граймса

относительно свежее из писанины, Рик Граймс, середина четвёртого сезона, смесь канона с альтернативным завершением сцены, впрочем, ещё немного ангста

Then I lost it all, dead and broken
My back's against the wall, cut me open
I'm just trying to breathe, just trying to figure it out
Because I built these walls to watch them crumbling down
I said, "Then I lost it all" and who can save me now?

http://hemel.waarnemen.com/download/afbeeldingen/icon_youtube_10.png 'Lost It All' by Black Veil Brides

Всё пошло наперекосяк, как и всегда, разом и друг за другом. Эта жизнь вообще имеет тенденцию высыпать на тебя все неприятности из огромного мешка, не беспокоясь о перерывах, ударной силе и желании продохнуть. Либо ты живёшь в фазе полного, утомительного спокойствия, либо мечешься раненным зверем из угла в угол, спасаясь от бомбардировки с воздуха, но тут же непременно наступая на мины. Так или иначе, но третьего, как правило, не дано.
Возможно, всё могло бы закончиться иначе, если бы исчезновение Хершела и Мишонн заметили на порядок раньше. Скорее всего, всё могло бы закончиться иначе, если бы угроза, оставшаяся за стенами после всего, что случилось в, с и вокруг Вудбери, угроза куда страшнее ходячих и вируса, выкашивавшего людей рядами, не показалась чем-то незначительным на данный момент, второстепенным. Принять решение о том, чтобы пуститься в фермерство, выбирая "жизнь здесь и сейчас" перед затопившей весь мир смертью, было проще простого: Карл и Джудит заслужили детство, заслужили лучшее будущее, чем постоянные странствия, голод и танцы со смертью. Все заслужили перерыв, каждый заслужил свой шаг назад к нормальной жизни. Но было бесконечно глупо надеяться, что Губернатор, этот дьявол с пустым взглядом и сердцем, услышит и поймёт.
Первым умер Хершел. Не от пуль, не на линии огня, отчего, пожалуй, было особенно паршиво. В этой смерти не было ни необходимости, ни справедливости, одна лишь жестокость, но оглядываясь назад на всё, что произошло следом... Возможно, это была самая гуманная смерть из всех.

Под тяжёлыми как свинец и неласковыми как улыбка разлюбившей тебя женщины кулаками Губарнатора, врезающимися в тело раз за разом, казалось, и придётся остаться навсегда. По крайней мере, до сознательного "навсегда": в то, что вирус позволит остаться на месте, не передвигая безжизненные ноги одну за одной в сторону тех, кого ты когда-то любил, а сейчас отведал бы на обед, верить не приходилось, а сил выбраться не было совершенно. Даже осознание, что в тюрьме остались дети - родные в том числе - уже не придавало сил, голова гудела, а каждая косточка в теле, каждый мускул ныли от затапливающей боли, глаз явно заплыл, и звон в ушах едва менялся в тональности под оглушающие выстрелы на импровизированном поле боя. Не сложно было догадаться: мы проигрывали в сухую. Краем глаза я мог видеть Дэрила, уводящего с открытой местности Кэрол и детей, на ходу стреляя по всем, по кому придётся – людям Губернатора, ходячим, без разбора. Мэгги с Бэт словно в замедленной съёмке давно забытого фильма тащили потрепанного вирусом, но отчаянно жаждущего помочь Гленна обратно за толстые стены тюрьмы, Тайриз с Сашей перекрикивались о чём-то, пытаясь не подставить и без того раненного Боба под пули на пути временного отступления. Судя по расправленным плечам Мишонн, она прекрасно знала, что нужно было делать, что важно было сказать группе. Что сказал бы сейчас им я, не будь между нами пары сотен метров, столько же ходячих и вооруженной до зубов мини-армии. Что же, вполне верное умозаключение: их некогда-бывший-но-уже-совсем-не-лидер был либо трупом, либо пленным, но неприкрытая ярость Губернатора никому не оставила бы надежды на последнее. Даже мне, и, вырубаясь от очередного точного удара, эта надежда оставила и меня.

Где-то на периферии, отчаянно цепляясь за сознание, я слышал всё до последнего: грохочущие выстрелы из пушки танка, страшный треск сдающегося под натиском фундамента, крики, одинокий выстрел где-то совсем близко, далёкий скрип ворот, - сплошной поток невообразимого гула, отчаянно пытающегося вырвать меня из цепких лап отключки. Но открыть глаза выходит лишь от плача, знакомого до боли, до сжимающегося в чистом ужасе сердца, и непривычные, по-животному надрывные нотки отзываются морозом коже. Карл. Всё ещё ребёнок, слишком отважный, слишком многое переживший для своего возраста, мой мальчик, сидит на коленях недалеко от бездыханного тела Губернатора и в паре метров от кровавой и едва шевелящейся кучи мяса, некогда бывшей помощником шерифа и его отцом, а полный слёз взгляд подростка направлен в сторону тюрьмы. Хрипя и превозмогая боль, удаётся сесть, вглядеться в даль, с каждой секундой осознавая всё чётче, насколько в предобморочном состоянии, как и в любом другом, впрочем, я не готов увидеть причину страданий своего ребёнка. Но взгляд, неотвратимо скользя в нужном направлении, прикипает к тому, что ещё час назад было нашим пристанищем, эдаким маленьким королевством группы, охраняемым забором и людьми. В первую очередь людьми... Сейчас же на территории, кишащей ходячими с неправильной стороны забора, видны лишь руины былого счастья. Большая часть тюрьмы обрушилась, бетонная крошка валяется кусками по периметру, а неубедительная часть здания, чудом уцелевшая в достаточной мере, чтобы не обрушиться карточным домиком, кажется ледяной и бездушной. Этот блок не использовался группой, слишком грязный и мрачный стараниями самых отпетых преступников со времён их пребывания там при п р о ш л о й, сытой-спокойной жизни. Группа просто не смогла бы добраться дотуда вовремя, не по уходящему из-под ног полу, не под летящими сверху беспощадными глыбами.

- О, нет. Нет, нет, нет, - от открывшейся картины дыхание сбивается, голос слабый и дрожит, звучит сиплым эхо, а единственным ответом на фоне отвратительного рычания отрезанных от нас сеткой мертвецов раздаются лишь всхлипы Карла. Он тоже сложил два и два в уме, он тоже понимает, что где-то там, среди обломков всего, что нам удалось выстроить, лежат бездыханные тела семьи. Малышка Джудит навсегда останется в крепких объятиях Кэрол, Гленн и Мэгги так и будут держать друг друга за руку, а Дэрил всегда будет загораживать собой Бэт... Эти мысли и образы душат, от слёз щипет кожу и в глазах темнеет, из груди вырывается, продираясь сквозь переломанные рёбра, отчаянный вопль. Осознание приходит постепенно, обрушивается фрагментами как и сама тюрьма, и на мгновение кажется, что мы с сыном вовсе не выбрались живыми. Как можно двигаться дальше, зная, что все, кто когда-то имел значение в твоей жизни, остались позади? - Пап? Пап, смотри, в окне, - дёргаюсь, по ощущениям, кажется, позволяя какому-то из рёбер проткнуть лёгкое, не иначе, боль прорезается сквозь клетки тела и вгрызается в кожу, в органы, в кости, но всё моё внимание сосредоточено на единственном окне в уцелевшем блоке. В нём видится неопределённое движение, кажется, рука, пытающаяся уцепиться за решётку. Этого более чем достаточно, чтобы замершее было сердце сорвалось с места, принимаясь выстукивать в бешеном ритме, сбивчивом, но полном надежды. Может, им всё же удалось?.. Со стоном дотягиваюсь до валяющейся недалеко снайперской винтовки, не одной из наших, значит, оставленной кем-то из врагов, и кое-как устраиваюсь, чтобы можно было заглянуть в прицел и увидеть реальность, а не пляшущие перед глазами цветные пятна. Голова идёт кругом, а кровавые губы, дрогнув в подобии улыбки, выплёвывают дикую смесь хрипов и того, что должно звучать как смех облегчения. Окровавленная и с раной в плече, но в поле зрения вслед за рукой появляется и вся Мишонн, вымотанно помогая кому-то скрытому от глаз подняться с пола.

- Есть выжившие! - в первую очередь сообщаю Карлу, и облегчение в голосе не только слышится, его наверняка можно потрогать руками. Чёрт возьми, есть выжившие, а значит есть надежда. Надежда на то, что потери не настолько велики, надежда на то, что мы всё ещё будем друг у другу, чтобы подлатать раны и продолжить жизнь с того, на чём остановились. - Что у нас с боеприпасами? Карл, там столько ходящих, без нас выжившим никогда не прорв... - слова съедает чудовищный треск, обрывающий всё живое внутри и заглушающий крик "нет!" с такой поразительной лёгкостью, словно бы я не срываю горло этими отчаянными нотами и не впиваюсь ногтями в ладони до крови, глядя на неестественно быстро расползающуюся по стене последнего выстоявшего блока трещину, наверняка мелко сотрясающую пол под ногами выживших и обрекая их на неизбежное. В голове пульсирует, бьётся отчаянное "они успеют, они выберутся, у них больше шансов на улице с ходячими чем внутри", но здание сдаётся слишком быстро, одна трещина превращается в паутину из десятков более мелких, расползающихся по стенам в доли секунды. Собственная беспомощность, безысходность, ужас и боль повторяющей себя второй раз всего за пару минут утраты, всё вертится каруселью под оглушающий рокот осыпающейся окончательно тюрьмы. Отсюда не слышно криков, не слышно ровным счётом ничего кроме грохота здания, грохота, который уже никогда не перестанет звенеть в ушах, сплетаясь воедино с родными голосами, хихиканьем дочери во время игр, рокотом хриплого голоса друга, а под веками навсегда отпечатается ужасающая картина развалин, живой гробницы для мечты о пусть и не беззаботном, но ч е л о в е ч н о м будущем для них всех...

Оказывается, иногда для того, чтобы умереть, вовсе не обязательно получить пулю в сердце. Оказывается, иногда для того, чтобы стать ходячим мертвецом, вовсе не обязательно умирать. Оказывается, иногда можно просто закрыть глаза и разрыдаться из последних сил до икоты и боли, до опустошения, до полной потери сознания.

Как жаль, что я никогда не смогу назвать это самой страшной из потерь.

Набор закрыт!

Отредактировано лу (03.05.2016 21:13:42)

+1

2

Буду первой)
Ник/имя: Хел, Женька(можно и Дженька) или Катя. Не принципиально
Хотел бы научиться: Более красивым описаниям, годному и читабельному экшену. Ну и подтянуть общий уровень игры
Сильной стороной своих текстов считаю: Описание сильных эмоций персонажа
Играю на протяжении: 3,5 года
Примеры текстов:
(хотелось бы увидеть несколько постов о разных ситуациях, если есть возможность, в разных жанрах, может, реал и мистика, или ангст и комедия, словом, что-то диаметрально противоположное)

Два лучших, на мой взгляд, поста
Первый

Daughter - Numbers
Ожидание было невыносимо. Джен прислушивалась к каждому звуку. Даже легкое, едва слышимое завывание ветра, заставляло насторожиться. Минута, две. На третью минуту Моро уже начала серьезно беспокоиться. Она не смела убирать палец с спускового крючка "Орла", а каждый шорох воспринимала как возможного противника.
Чего уж говорить о том, что когда появился Турман, у Джаннис сердце в пятки ушло и девушка вскинула пистолет, еще пару секунд держа мужчину на прицеле, пока не подошел адмирал. Когда же Джен увидела до боли знакомую броню со шлемом, жить стало чуточку спокойнее. Она тихо выдохнула. Все в порядке.
Кивок Андерсона тоже, в какой-то мере, приободрил Моро. Ровно, как и приказ оставаться тут и ждать. Шумно выдохнув, девушка повернулась к открытым дверям, не убирая руки с тяжелого пистолета. Адмирал с Турманом, пошли дальше, а Рик поудобнее перехватив винтовку, встал у противоположной стены.
Шаги союзников удалились и буквально через пару минут единственным звуком в небольшом коридоре было потрескивание лампы, все так же тускло освещавшей проход. Фурия позволила себе снять маску и сделать глоток свежего воздуха. Короткая передышка перед финальным броском. Невольно вспоминалась фраза одного старого друга: “В конце концов буря накроет всех нас. От нас зависит лишь сколько людей выживут в этой буре”. Осознание того, что он, в какой-то мере был прав пришло только сейчас.
-Ты в порядке, Джен? - близкий сердцу голос разорвал тишину. Собственное имя прозвучало непривычно странно. Джаннис, Дженифер, но не Джен. Обычно, Ричард так обращался к девушке когда понимал, что дело дрянь. Как, к примеру сейчас.
-Ни черта, - Моро отрицательно покачала головой, шумно выдыхая. Наверное, Рик был единственным человеком, с которым она уже просто привыкла быть честной, - но я справлюсь, не переживай, - девушка слабо улыбнулась и повела плечом. Ответом ей был лишь вопросительный взгляд. Говорила Джен тихо, - Да там внизу хаски набросились. А после того, что они с тобой сделали я… - Джаннис замялась. Противная дрожь пробрала девушку до костей. Мерзкие воспоминания о первых днях оккупации Земли вновь вернулись. Всё, что она помнила от того сентябрьского дня так это только собственный крик, смешавшийся со звуками бомбежки. И его тихий, хриплый болезненный голос, от которого становилось только хуже. Вспоминать было не просто тяжко. Вспоминать было больно. Джен отвела взгляд в сторону. Сердце неприятно сдавило, а легкая, пульсирующая боль в висках не унималась. Она говорила еще тише прежнего, уже еле-еле двигая губами, - я тогда тебя чуть не потеряла. Рик, мне не хватит сил вынести это всё во второй раз.
Зря, зря она все это вспомнила. Надо было позже, когда уже вернутся на базу. Когда осечка пистолета и просчет в собственных действиях, не будет иметь никакого значения. Надо было. Но сказанное уже не воротить. Так что чего уж сожалеть. Поток столь удручающих мыслей прервало легкое прикосновение. Даже через броню чувствовались тепло рук.
-Тебе и не придется. Я не собираюсь умирать. И ты тоже, - когда он так говорил, когда поправлял её темные прядки волос. Именно в такие моменты Джен понимала, что любит его сильнее всех на свете, и что он не имеет права умирать. Никогда.
Джаннис развернулась и прижалась к любимому человеку. Плевать, что всё это было жутко непрофессионально. Плевать. Шанс того, что сейчас здесь появятся охранники, практически, равен нулю. Секунды сейчас не решат ничего. А ей это помогло не разрыдаться. Потому что было чертовски страшно не знать, а выберутся ли они.
- Моро, Ро, Хайнлайн, следуйте по переданным Лисой координатам, ждем вас, - голос адмирала раздался в наушнике. Уже секунду спустя мигнул инструментрон получая данные от Ермоловой.
-Пошли,- говорил он тихо,-  Я впереди, ты прикрываешь, - Джен лишь пожала плечами и слабо-слабо улыбнулась. Мало вероятно, что им на пути встретился бы противник, но береженого Бог бережет.

До назначенной позиции удалось добраться на удивление быстро. Времени на передышку уже не было - весь отряд сразу же отправился к студии. По приказу адмирала, вновь надо было разделиться. Очередной штурм. На этот раз последний.
Фурия крепко схватила пистолет. Андерсон и Рита укрылись за стеной по обе стороны от двери. Если там будет стоять турель или дофига охраны, то основная часть огня придется именно на них с Лисой. И это ни черта не радовало. Но... приказ есть приказ.
Адмирал открыл дверь и в помещение полетела светошумовая.
- Граната пошла! - Моро тут же отвернулась от яркой вспышки света, по привычке прикрывая уши руками. Делать это держа пистолет было очень неудобно. - Работаем!
Приказ дан. Один шаг, второй, третий. Секунда, чтобы оглядеться. Прицелиться, один выстрел, поразивший охранника. Повернуться в сторону второго, прицелиться, второй выстрел. Фурия старалась не тратить патроны попусту. Их не бесконечное количество, а вот врагов предвиделось еще чертова куча.
Сердце все еще бешено билось, когда противники уже закончились.
-Джен, выполняй предложенную тобой задачу. Осмотри студию на наличие оборудования. Приоритет – наиболее простое в транспортировке. Лишь потом – наиболее нужное. Выполняй.
-Так точно, но… - девушка договорить не успела. Все что она хотела сказать, уже высказала Ермолова. Техник из Моро был отвратный. А так задача была понятна.
Кларк достаточно быстро сказал, что и как надо доставать так что дело оставалось за малым. Аккуратно отсоединить кабели и вынуть аппаратуру. На это и ушла большая часть времени.
А речь адмирала, которую девушка слушала краем уха, воодушевляла. После его слов и вправду хотелось верить, что надежда есть. Что еще не все потеряно.
Шепард. Чертова героиня вся галактики придет и, вновь, спасет день. Но надо было только постараться, чтобы ей было что и кого спасать.
Вот она - финишная прямая. Аппаратура была аккуратно сложенна. Так что её оставалось только взять и донести до челнока. Адмирал произнес свою пламенную речь. Впереди были лишь толпы хасков и прочих тварей. Но ничего. И не через такое прорывались.
-Мы свидетели исторического момента, не думаешь так? - Джен говорила тихо, улыбаясь Кларку. Маленький момент спокойствия. Девушка отломила кусочек от батончика и съела его. Скоро понадобится столько сил, сколько у неё только получиться выжать из себя.
-Возможно, - Кларк помедлил с ответом, а потом тихо усмехнулся, - наверное так оно и есть.
А уже секунду спустя Андерсон уже отдал приказ поднимать оборудование и выдвигаться.
-Джаннис, Кларк, у вас всё?
-Ага. Закончили, - голос у Джен оказался на удивление звонким для сложившийся ситуации. Уже хотелось верить в победу.
Схватив одну сумку, Моро перехватила поудобнее пистолет, закрепила маску и двинулась вперед. Время пришло.
Сорваться на бег пришлось достаточно быстро. Вой сирены лишь подбадривал, заставляя двигаться еще быстрее.  До дверей бункера команда добрались на удивление быстро.

Ледяной воздух Аляски ворвался в относительно теплый коридор. Впереди то и дело сверкали биотческие взрывы, рокот выстрелов опустошителей и оглушающий крик, словно вырвавшийся из преисподней. Баньши. Девушка была наслышана о них, но лично (к счастью) встречаться с ними не приходилось. Ну что же. Все случается впервые.
Уже осмотрев поле боя Джен поняла, что дело дрянь. Надо было пройти до выхода с базы, а это, как минимум пара сотен метров по обстреливаемой всеми тварями местности. Вот он - ад на Земле.
Фурия ударила сложенным кулаком по бедру, включая поле аннигиляции. Против крупных мразей, вроде тех же самых Баньши, конечно, не спасет, а вот против хасков самое то.
Прорываться с каждым метром было всё сложнее. Если сначала основной помехой были налетчики, то потом к ним присоединились и опустошители. Минуты пролетали настолько же быстро, насколько быстро приходилось сменять термозаряды.
На секунду рассредоточив внимание, Моро пропустила хаска, который несся на неё. Первым что сделало это - попыталась расцарапать лицо девушки, перед этим сорвав маску, своей правой лапой(назвать это рукой язык не поворачивался). Левой же лапищей оно схватилось за плечо Джен разрывая броню и расцарапывая предплечье. Но сбросить его с себя удалось достаточно шустро. Пришлось сделать маленький перерыв и спрятавшись за какой-то ящик вколоть панацелин, чтобы рана не загноилась и не мешала в бою.
Большая часть оставшегося боя свелась для неё к подсчету сделанных выстрелов, чтобы вовремя сменить термозаряд, да к тому что бы не промазать и выстрелом убить очередного противника.

Вой Баньши позади Джаннис услышала слишком поздно. Эта мутировавшая азари оказалась ровно в десяти метрах позади неё.
-Нет, - Джен развернулась. Пальцы предательски дрожали, пистолет чуть не выпал из рук. Чуть-чуть в себя Моро пришла, только когда бошку этой мрази пронзила снайперская пуля. А ей хоть бы хны!  Еще половина брони осталась.
-Сдохни, сдохни, сдохни! - ярость только усиливала способности девушки. В баньши прилетел сначала канал тьмы, потом бросок. Еще чуть-чуть. Ну же. Джаннис не обращала внимания на кровоточащий нос, от того, что слишком часто использовала свою биотику, на невыносимую боль в затылке, по той же причине. Просто продолжала стрелять. Мерзкий крик раздался вновь, оглушая Моро. Эта тварь свалилась на землю.
Джен безвольно упала на коленки рядом с Риком. Снег рядом с ним уже окрасился в ярко алый цвет, но девушка все еще слышала его тихое прерывистое дыхание. Живой...
-Не смей умирать! Слышишь меня - не смей. Только держишь, прошу. Кларк, не надо, молю тебя, - её ладони стали липкими от крови. Продолжая правой рукой зажимать рану, Моро доставала панацелин. Слезы безжалостно катились по щекам. Сил говорить почти не было, но она продолжала твердить. Тихо, почти шепотом, - только не ты. Прошу, только не ты.
Джен не слышала никого и ничто вокруг. Битва отошла на второй план. Джаннис вколола панацелин Рику, в надежде что это поможет.
Где-то в глубине души она понимала - для него всё кончено. Но принимать это она не собиралась!
Казалось, из последних сил Кларк провел своей окровавленной рукой по щеке Джен. Но ни слова более он уже не произнес. Да и рука вскоре обессилено коснулась заснеженной земли.
- Нет! - Моро закричала, что есть сил, отказываясь верить в реальность происходящего. Слезы застилали глаза, а безжалостный ветер обдувал лицо девушки. Это все не правда. Сон. Внушение. Он жив. Он жив! Должен быть! Иначе нельзя. Она всё еще пыталась убедить себя, но тщетно.
Рик умер, а ей предстояло еще жить с этим.

Второй

Браслет инструментрона на прикроватной тумбочке завибрировал и тихо-тихо начал напевать какую-то старую земную мелодию, оповещая свою хозяйку о том, что пора вставать. Нехотя Джен продрала глаза и окинула взглядом слабо освещенную комнату. На тумбочке рядом с кроватью стоял небольшой круглый светильник, уже дышащий на ладан, и было расставлено множество всякой мелкой ерунды. Тихо буркнув что-то себе под нос, Моро, изначально желая выключить будильник, умудрилась сразу сбросить и инструментрон, и светильник, и несколько датападов, лежащих там же. Соседки по комнате, к счастью, у неё не было, так что хотя бы о создаваемом шуме можно было не беспокоиться.
Джен обреченно откинула голову на подушку и завернулась в одеяло, поджимая ноги под себя. Вставать надо было, но так не хотелось. Лишь этим “надо” и удалось выпнуть себя из кровати.
Босыми ногами Джаннис встала на холодный бетонный пол. Легкая дрожь пробрала тело девушки, и она невольно вздрогнула от холода. Понимая, что потом забудет убраться, тут же подняла датапады, лампу и инструментрон, сразу надевая его на левое запястье. Поежившись, девушка надела длинные бесформенные штаны и теплую кофту на застежке поверх футболки, уже собираясь идти умываться. Как только она вышла из комнаты, её сразу кто-то позвал.
- Мисс Моро, адмирал просил передать, что через два часа почти весь контингент базы отбывает в Лондон. Вы в их числе. Меня попросили вас предупредить, чтобы вы готовились. Ответили многие города: Пекин, Рио, Токио, ходили слухи даже про… - парнишка явно был взволнован, но фурия не разделяла его энтузиазма.
- Марсель? - Джен сразу прервала речь солдата. Да, это, без сомнения, хорошо, но ей было без разницы на другие города. Если ответил Марсель, её дом, то, может быть папа с братом всё еще живы. Что она не осталась совершенно одна.
- Боюсь, что нет, - слова парня были сравнимы с ударом под дых. Губы предательски задрожали. Может, еще пару месяцев назад Моро и посчитала бы, что просто не свезло, что всё в порядке, но сейчас к оптимизму девушка была уже не склонна. Если город не отвечает, значит с девяносто процентной вероятностью там просто уже некому отвечать.
- Понятно, - девушка слабо кивнула головой, - тогда к отбытию я буду, - как закончить фразу, Джаннис не знала. Буду что? В порядке, в форме? Если она не смогла оправиться за месяц от потери, то что уж говорить о паре часов, - на площадке, - девушка тихо сказала это и ушла в сторону душевой.
На нормальный душ уже времени не было, так что пришлось ограничиться быстрым умыванием лица едва теплой водой да чисткой зубов. Джен старалась лишний раз не смотреть в зеркало, не желая видеть, как изменилась её внешность. Кожа стала куда бледнее. В волосах стали пробиваться редкие седые пряди. Осунувшееся лицо, поблекшие глаза. Невооруженным взглядом можно было заметить, что она сильно исхудала. Она стала лишь жалкой тенью самой себя, или просто пыталась так думать. Чёрт его знает. Моро заплела уже изрядно отросшие волосы в неаккуратную косу, убрав выпадающие прядки заколками.
После Джаннис пошла в медпункт. Схватка во время отступления с базы Картера оставила не только душевные, но и физически травмы. Благо, последние залечить было проще. Хаск, напавший на неё еще в самом начале тогдашней битвы, повредил предплечье девушки куда серьезнее, чем она могла предполагать тогда. Еще по возвращении обратно на базу врач сказала, что, цапни он посильнее, немудрено было бы и без руки вовсе остаться. А так повезло - остался лишь шрам.
Медкабинет не блистал чистотой, большую часть оборудования уже собрали, но Джен пришла лишь на плановый осмотр - ничего нового.
- Проходи, присаживайся. Ну как, есть изменения в самочувствии? - доктором была милая девушка со звучным именем Мелоди. Насколько знала Моро, Мелоди была настоящим врачом только на половину - она лишь заканчивала свое обучение, когда Землю оккупировали. Но на таких примерах, как она, можно было описать практически всю эту войну - учить приходится на месте, использовать все свои знания, лишь бы выжить самому и помочь другим. И так с конца сентября, каждый чертов день.
- Нет, всё уже нормально. Двигаю рукой спокойно, ничего не беспокоит, - Джен произнесла в ответ эту давно заученную мантру спокойно и ровно. Рука и вправду почти не болела, исключая моменты, когда приходилось таскать что-то тяжелое или концентрировать биотическую энергию.
-Ладно. Тогда можешь взять на всякий случай обезболивающее, - Мелоди протянула блистер с серыми капсулами и улыбнулась, - И всё равно на всякий случай я советую тебе наведываться к местному доктору, если он там конечно есть.
-Да есть, куда без этого, - в разговор вмешался один из ребят, помогавших переносить аппаратуру к челнокам, - говорят там пять тысяч человек живет, куда там без доктора. Да и не один, чёрт подери, это же Лоондон.
-Иди уже Фред. Тебе еще три ящика с медикаментами тащить, - доктор прервала разгорающуюся речь солдата, уже собираясь подойти и выгнать его взашей из медблока. Но парень, названный Фредом, быстро ретировался вместе с большой коробкой, судя по всему, нагруженной какой-то техникой.
-А в остальном как себя чувствуешь, - Мелоди явно намекала на душевное состояние Джен, но тут всё было куда сложнее. Казалось бы, прошло больше месяца, нужно было хотя бы попытаться смириться с этой мыслью, но… принятием сложившейся ситуации тут даже и не пахло. Внутренний пожар из ярости и боли удавалось затушить ведром собственных слез и чувством вины за всё происходящее. Только легче от этого не становилось.
Моро опустила взгляд. О каком "нормально" может идти речь, если ей больно и тяжко произнести, даже в мыслях, его имя.
-Жить буду, - Джаннис говорила тихо. Она не врала - жить будет, другой вопрос, что жить в таком стоянии ей не хотелось.
-Лааадно, - доктор недоверчиво протянула свои слова, - иди. Ты же вместе с Адмиралом улетаешь в Лондон, - Джен слабо кивнула головой, подтверждая её слова, - тогда будь осторожнее.
Уже по пути обратно в свою комнату Моро не могла не уловить себя на мысли, что ей явно претила такая забота со стороны доктора. А тем временем на сборы оставалось не больше часу. Но хотя бы это не было проблемой для Джанннис. Уж кто, а военный точно знает, как быстро вещи собирать.
Девушке хватило пятнадцати минут, чтобы скидать личные вещи в небольшой рюкзак; еще минут десять ушло, чтобы привести комнату в приличный вид. Его личные вещи она не хотела даже доставать, успокаивая себя мыслью, что после войны вернется сюда и передаст их его родным. Чтобы от человека осталось хоть что-то, кроме боли в сердце одной отдельно взятой девушки.
До отбытия осталось всего-то полчаса. Джен надела новую броню: старая пришла в негодность еще по возвращению с базы Картера. Впрочем, это нельзя было назвать броней в привычном смысле слова. Из типичных для брони вещей здесь был только генератор щита, магнитные захваты да защищенные грудь и плечи. В остальном это вполне себе можно было счесть за гражданскую одежду. Но этот комплект брони уже показал себя во время одной из вылазок, так что Моро была благодарна местному мастеру, который помог её сделать. В карманы на жилете она положила пару шоколадных батончиков, на голову нацепила шлем и прикрепила к магнитным захватам пистолеты. Схватив рюкзак, Джен последний раз взглянула на маленькую комнатку, которая была её прибежищем почти всё время, что она была тут, на Аляске, и отправилась к зоне посадки.
Было достаточно многолюдно. Люди ходили туда сюда, занимаясь погрузкой вещей. Джаннис подошла к челноку с оборудованием, собираясь бросить туда свой рюкзак.
-Чего там? - её прервал явно не особо воспитанный солдат под два метра ростом. Моро вспомнила, что на базу он прибыл всего неделю назад, так что и пересечься толком им не удавалось.
-Личные вещи, - Джен сухо ответила и положила рюкзак в челнок. Все патрули уже сняли, а двери на базу закрывались прямо за спиной девушки.
- Я, Лиса, Рита, Джен, офицеры и несколько солдат летят во втором челноке. Остальные бойцы летят в первом, замыкает челнок с оборудованием. Загружайтесь, - вот и всё. Фурия направилась к шаттлу, на котором им предстояло лететь, как вдруг её одернул Марк. Про него Моро чуть не забыла.
-Удачи вам. Надеюсь еще увидимся, - мальчишка улыбался, чуть щурясь от едва взошедшего солнца. Джен, честно говоря, уже не надеялась, что свидится вообще с кем-то из своих старых друзей или хотя бы знакомых. Но незачем было давить надежду в сердце, считай, еще ребенка.
-Обязательно, - Джаннис постаралась улыбнуться, но вышло это не слишком убедительно. После чего она направилась к челноку и села на свободное место, тут же пристегиваясь, а затем утыкаясь в инструментрон, создавая заметки в личном журнале. Полет предстоял долгий, а это занятие помогало ей хоть как-то успокоиться и попытаться привести мысли в порядок.
На лучшее она уже перестала надеяться. Просто хотелось, чтобы хотя бы сегодня всё обошлось без жертв.

Что-то из супергироики. Не лучшее, но и не худшее

Рукоятка катаны приятно холодила руку. Сама для себя Маки уже давно все решила. Здесь -  в этой комнате осталась лишь смерть. Либо она, либо он. Третьего не дано.
-Ну давай же, - противник явно был не из терпеливых. Его проблема. Мацумото прикрыла глаза. “Тысяча и один,” - еле слышимый шорох напротив нее. “Тысяча и два,” - девушка перехватила катану по-удобнее. “Тысяча и три,” Маки открыла глаза. На нее несся темноволосый парень. Такой же ученик, как и она сама.
Мацумото отвела ногу назад и отодвинулась с направления атаки. Катана противника пронзила воздух, оставляя за собой практически невидимый росчерк в воздухе.  Противнику понадобилось две секунды, чтобы сообразить, что в цель он не попал в цель. Маки хватило и секунды, чтобы проткнуть его насквозь. Безымянный противник упал на дощатую поверхность. Он так и не понял что произошло. В глазах темноволосого парня так и играли огоньки, в которых Мацумото читала самоуверенность.
“Тысяча и один, - “ девушка вернулась в изначальное положение -  левая нога впереди, корпус слегка наклонен вперед, рука крепко держит катану обратным хватом. Маки вновь прикрыла глаза, сосредотачиваясь на окружающем ее пространстве. Шепот ветра, шуршание занавесок и еле слышимые шорохи, словно окружающие японку.
В левой руке, словно из ниоткуда, у девушки возникла пара сюрикенов. Шорохи стали тише, когда рука девушки выпрямилась и из нее вылетело два блестящих лезвия. Тишину разорвали хрипы умирающих людей. Лицо Мацумото исказила слабая ни то улыбка, ни то ухмылка. Ей нравилось это. Чертовски нравилась. Взмах правой рукой отсек приближавшемуся противнику руку. Маки развернулась и ее катана пронзила сердце уже бьющегося в агонии врага. В правилах боя ничего не упоминалось про яды, чем японка и воспользовалась. На ее лицо брызнула теплая алая кровь.
-Хватит! - жесткий, даже жестокий, мужской голос заставил Мацумото остановиться. Маки села на колени, положив испачканную в крови врагов катану перед собой, - подойди ко мне, Леди Меченая. Твое испытание окончено.
Ее признали. Её признали! Труды не напрасны. Мацумото подошла к сенсею, не поднимая головы. Будь ее право, будь ее возможность. Она продолжала бы этот танец крови сколь угодно долго. Но… за нее решили.
-Теперь ты член клана Рука. Ты можешь гордиться собой.

Отредактировано Cherry Tree (23.04.2016 23:33:00)

+1

3

Cherry Tree, ну что ж, вот и тема.
С почином нас, что ли!
прогулки под луной с Cherry Tree

0

4

Ник/имя: лосось мудрости, Мира
Хотел бы научиться: Ну грамматики меня должны были обучить в школе, но русского языка у меня не было, поэтому была бы рада, если бы кто-то проштудировал меня по ошибкам. Хочу научится красиво и красочно отписывать эмоции, окружающую обстановку. + я совсем не творческий человек, я математик и мне не всегда понятный глубины смысла мира сего, поэтому будем развивать во мне новые стороны, я надеюсь)
Сильной стороной своих текстов считаю: я очень самокритична к себе, возможно просто не уверенна в себя. я не знаю сильные стороны своих постов, может быть я могу передать эмоции и мысли_переживания.
Играю на протяжении: 6-7 лет, включает в себя перерывы. был перерыв год, то пол года. сейчас не играю нигде уже пол года и прежде чем вернуться, хочу повысить свое мастерство пера.
Примеры текстов: . . .
все, что я могу - это с проекта, который админила достать пару своих любимых постов, более не сохранилось) им около двух лет, свежих у меня нет, увы..

когда-то проходила кастинг на роль Елены Гилберт(сериал Дневники вампира), описывала ее "биографию"

Я была пьяна. Это был вечер. Конец весны. Я спокойно сидела на заднем сидении машины. Завтра заголовки будут свистеть той новостью, что погибли двое людей и одна юная девушка смогла выжить. В этот день машина слетела с моста. В этот день я умерла.

Счастье. Искреннее и настоящее. Мама, папа, брат и тетя Дженна. Да, как любой подросток я ругалась и с братом, и с родителями. Я обычный человек. Счастливый человек. С проблемами в школе и с парнем. Мэтт Донован – мой лучший друг и уже несколько месяцев парень. Я знаю, он любит меня. Но… но я. Я не чувствуюк нему ничего, кроме дружбы. Я не хочу причинять ему боль, он очень дорог для меня. Увы, я чувствую, что мне придется это сделать.
Я черлидер. Отношения с Кэролайн благодаря этому улучшились. А с Бонни мы еще стали ближе. Правда больше я общаюсь с моей мулаткой, так как Форбс является эгоисткой и печется только о себе. А в дружбе должно быть доверие и понимание. Возможно, Кэролайн нужно немного изменится. Я думаю, что она хорошая девушка.
Я очень люблю своих родителей. Они добры ко мне. Мама всегда поможет советом, а папа одними своими объятьями забирает всю мою боль. Я счастлива, я действительно счастлива.
В честь окончания учебного года школьники устроили вечеринку за городом. Я была там и веселилась. Но, Мэтт. Он стал замечать, что мои чувства к нему не такие искренние, как хотелось бы ему. Не могу я выделить из себя то, что не выдавливается. Я была похожа на пустой тюбик зубной пасты. Так нужна хотя бы капля, а ничего нет.

Я была пьяна. Это был вечер. Конец весны. Я спокойно сидела на заднем сидении машины. Завтра заголовки будут свистеть той новостью, что погибли двое людей и одна юная девушка смогла выжить. В этот день машина слетела с моста. В этот день я умерла. Я слабо помню этот момент. В моей голове оставило печать лишь воспоминание о том как машина ударилась. Тогда я и потеряла сознание.
Очнулась я в больнице. Я была слабой. Сначала я не поняла где я, запах лекарств помог мне догадаться. Вторая моя мысль была: где мама и папа? Мы попали в аварию? Все живы и здоровы? Доктор наверное чувствовал, что я пришла в себя и меня нужно посвятить в приятные новости. Я постаралась ему легко улыбнутся, мои мышцы лица были усталыми. Мне было даже тяжело моргать. Ему трудно было это сказать.
Дрожь по коже, я не заметила как слезы вырвались из моих глаз. Я начала кричать. Это больно. Их больше нет. Отец больше не обнимет меня, мать не даст нужного совета. Они нужны мне. Я нуждаюсь в родителях. Я думала их не станет только тогда, когда они вырастят своих внуков. Нет, я до последнего не верила в это. Это родители – они бессмертны. Нет, это сон. Увы, больная реальность. Мне что-то вкололи и я успокоилась. Телом, не головой. Мысли убивали меня. Я ничего не ела и сильно исхудала. Я сама хотела умереть. А ради чего жить?
Есть ради чего. Дженна и Джереми не переживут еще большей утраты. Я должна выжить ради них.

***

Следующий год. Я теперь в 11 классе. Это не имеет значения для меня. Мои ровесники радуют, что они стали на год старше. Я делаю вид, что рада. Смерть родителей сделала меня сильней. Нет, это ложь. На мне одета маска силы, внутри я готова разорвать весь мир из-за этой боли. Об этом знала только Бонни, которой я могла открыться. Для остальных я была в порядке. Им было все равно, что я чувствую, я понимала. Они спрашивали это, что бы уважить меня и не более.
Мой брат. Мой Джереми. Эта утрата и его погубила. Он пытается забыть боль за пивом и наркотиками. Нет, нужно же продолжать жить инее прибегать к негативному. Это же может привести к неприятным последствиям. Я этого не хотела. Он мой Джер, он должен быть счастлив. Ему не нужны эти наркотики. Он хороший парень, который из-за переживаний замкнулся в себе. Мне нужно было как-то его спасать. Дженне не удается с нами справится. На ее голову свалились два подростка, которые потеряли родителей. Она еще не вошла в наше доверие. Я ее тоже понимаю, ей тяжело. Нам всем вместе нужно как-то справляться.
Я испугалась. Это было неожиданно. Он был красив. Его глаза были темны и глубоки. В них было столько мудрости и искренности. Мой пульс участился. Неужели это любовь с первого взгляда? Да, я что-то чувствую, но пока не могу определить. Это сильное чувство, не спорю. Это была встреча на несколько секунд, а мои мысли были заняты ним целый день. Вот тот человек, который заставляет меня забыть боль. Я нашла такого. Я как феникс, я возродилась из пепла и живу дальше. Мое состояние намного улучшилось.
Мы вместе. Он мой, а я его. Наши отношения завязываются довольно быстро. Но, хорошо ли это? В конечном итоге между нами нет доверия. Он даже не может рассказать мне о своих проблемах с братом. Только говорит, что бы я его опасалась. Что в нем такого опасного? Обычный человек. Да, наглый, напыщенный и бабник в придачу. Что такого? Таких не мало. Может он думает, чего его брату удастся соблазнить меня? Да, он красив и сексуален, но это не тот человек, с которым мне бы следовало быть. По крайней мере тогда я так думала.
Я узнаю нечто ужасное. Я для Стефана обычный пакетик с кровью. Он вампир. Он убивает людей. И брат его такой же. Так почему бы мне не опасаться всех Сальваторе? Мне страшно. О, прекрасно, они еще и могут внушать. Теперь я не доверяла Стефану. Эта информация для меня была шокированной. Но он вернул мне это доверие. Он рассказал мне историю своей жизни, все что его связывало с братом и кто такая Кэтрин. Да, он не рассказал мне еще много, видимо он считал, что мне еще рано было знать это. Со временем он все продемонстрировал. Как оказалось, что мой возлюбленные Стефан может быть не только добрым и искренним, а еще и бесчувственным убийцей. Я никогда и не подозревала, что он может быть таким. Но я любила и верила. У меня была надежда, что он сможет с этим справиться. Это действительно было так. Я, его брат и он сам, мы смогли поставить Стефана на правильный путь. Правда, некоторые методы Деймона мне казались слишком резкими. Я просто его не понимала. Не могла понять его, или просто не хотела. Скорее второе. Для меня он был чем-то негативным. Тем, кто натворил много зла. Я не могла понять какой он, когда настоящий. Чувства к Кэтрин у него до сих пор остались. Значит, он может любить, у него есть чувства: добрые и нежные, скорее всего он их просто скрывает.
Джереми исправился и взялся за учёбу, эти изменения произошли мгновенно и я не могу понять почему. Он стал рисовать – это его любимое занятие, и когда я это увидела, я поняла, что все налаживается. Мой брат со мной, а не с группой идиотов и наркотиками. Он смог пережить смерть родителей. Да, он сделал множество ошибок, но переборол. Может его спасла любовь к Вики, так же как меня к Стефану?
На меня свалилась еще одна гора сверхъестественного. Моя лучшая подруга Бонни – ведьма. Она, что-то упоминала о том, что ее предки были ведьмами и всегда шутила по этому поводу. А теперь бабушка поведала ей некие тайны. Я с кем-то могла теперь поделится о сверхъестественном. Я рассказала ей, что Стефан и Деймон вампир. И то что пришлось внушить Джеру, что Вики уехала, хоть на самом деле она мертва. Я наконец-то могла излить кому-то душу. В ней набралось много грязи. Я до последнего чувствовала себя виновной перед братом, но если бы Вики не была мертва – был бы мертв мой Джереми. А потерю любимой девушки он бы не вынес, мне пришлось попросить Деймона внушить ему.
Стефан ревнует меня к Деймону, так как когда он был занят убийствами мои отношения со старшем Сальваторе развивались. Он поведал мне увлекательную историю о своем прошлом, о том как он не хотел быть вампиром и что сделал Стефан. Как он злится на брата. Теперь я поняла, что за пропасть была в их семейных узах. В тому же между братьями стояла женщина – Кэтрин.
В город вернулся мой дядя Джон. А потом как оказалось, что вовсе он мне не дядя, а биологический отец. Я принялась искать свою мать. Хотя бы какие-то мои родители живы. Я бы никогда не хотела, чтобы Джон был моим отцом, но так уж сложилось. А мне нужны были родители. Мне нужна та нежность и тепло от старших людей, от которого я почти отвыкла. Но ситуация повернулась в другую сторону. Моя мать – Изобель – это жена Аларика Зольцмана, моего учителя по истории, который флиртует с моей тетей Дженной.
Я шокирована.Но потом мое удивление будет зашкаливать выше нормы, ведь к всему этому –она вампир обращенные Деймоном. Ей самой этого хотелось. Как можно хотеть стать вампиром? Я видела как страдает Стефан и даже Деймон от этого. Хоть, второму все равно как выживать. Он убивает и все, больше ничего не нужно. Я не верила, что такое возможно. Не верила, что это мои родители и что все это происходит со мной.

***
Я спокойно возвращалась с праздника. Дома было очень тихо. Даже подозрительно тихо. Мой отец  Джон лежал на полу истекая кровью. Боже мой. Я снова могла потерять отца. Хоть я и презрительно к нему относилась, он все же был моим отцом. Я не могла лишиться и этого. А так же Джереми, пока я бежала наверх за аптечкой, что бы придать Джону хотя бы первую помощь. Так еще и мой любимый брат без сознания, который хотел покончить с собой. Два моих родных человека лежали в больнице. Нет, три. Еще и Кэролайн которая попала в аварию. У нее было внутреннее кровотечение. Моя лучшая подруга была тоже в больнице. Меня скоро хватит удар. Как так можно? За что же мне это? Я же обычный человек, который хочет просто жить. Почему на меня наваливается столько переживаний? Раньше, я думала, что конец света это когда нечего одеть или плохая оценка в школе. Какие же это пустяки на самом деле. Все события меня много в чем изменили. Я стала по другому смотреть на мир. Я чётко для себя поделила, где хорошо, а где плохо. Но даже в негативном всегда можно найти что-то позитивное, если уметь искать. Но в моей голове творится концерт. Я не могу сложить все по папкам. Моей голове нужен рабочий сто, где все чётко будет сохранено и распределено.
Прекрасная новость: я целовалась с Деймоном. Как он мог такое придумать себе? Я люблю Стефана и ни за что бы не стала делать чего-то такого, что могло бы причинить ему боль. Это не правильно. Все оказалось намного проще. В город вернулась живая и здоровая госпожа Кэтрин Пирс. Значит, Деймон целовал ее, но думал что это была я. Я в возмущении. Я никогда не давала ему поводов для такого близкого отношения ко мне. Да, мы общались намного ближе, а мое сердце принадлежит Стефану. 
Это был не конец происшествий. Мои подруга теперь вампир и виной всему Кэтрин. Это она ее обратила. Точнее убила, в Кэролайн уже была кровь вампира. Но мы просто хотели, что бы она выжила, а не обратилась. Я не желала этого своей подруге. Я помнила, что было с Вики и это меня жутко пугало. Я не хотела ее смерти, даже пусть в облике вампира, но она должна жить. Обязана жить. Это все из-за меня. Одна я создавала проблемы, а платили за них ни в чем неповинные люди.
А цель приезда Кэтрин просто превосходен. Ей нужен Стефан – мой любимый человек. Как я могу отдать его ей? Говорят, ее чувства фальшивы. Я не верила ей. Да и Стефан не любил ее, я знала это.  Он мой, я верила и чувствовала его. Не может от затуманиться ее красивыми словами. Слова – это одно, а действия – другое.
Деймон и Стефан отработали отличный план. Им потребовалась помощь Джереми и Бонни. Главное, что наш результат был потрясающим. Кэтрин была заточена в гробницу. Где ей и положено было быть еще много лет назад. Все вернулось на круги своя. В тот раз ей удалось обмануть эту уловку, но в этот раз птичка попала прямо в клетку. И я тоже была этой птичкой. Некая госпожа Роуз придумала на меня свои игры. Так я впервые встретила Элайджу. В мою жизнь ворвались первородные вампиры. Это был целый клан, который состояла из четырех братьев и одной сестры. Живы из них были только двое. Клаус, который желал моей смерти(точнее собственноручно этим заняться) и Элайджа, который играл в свою игру. Я была пешкой. Мной могли вертеть как хотели. Когда меня уже отправят в дамки? Всем от меня нужно было только одно – моя смерть. Потому что я двойник Кэтрин, которую зовут Катерина Петрова. Мы с Деймоном отправились на поиски информации. В этом моменте нас что-то сблизило, даже не знаю что именно. Но я смотрела на него как-то по другому, это не был тот Деймон которого я презирала и не понимала. Он был другим.
Легенда о лунном камне могла спасти мне жизнь. И у всех нас появилась надежда, что все будет хорошо. Но это была лишь легенда, которую придумали сами первородные. Я была жертвой. Я должна была умереть. Ради всех. Ради отца и матери, ради Кэролайн, Тайлера и Бонни. Я должна была это сделать. Тогда они все были бы живы. Лишь одна я, и жизнь стольким людям. Так же Клаус оставит в покое мою семью и всех кто мне дорог. Я не могла не согласится на это. К тому же я уже обманула смерть однажды, и она продолжает ходить за мной по пятам.
Это было не больно. Больно было только то, что жертвой стала еще и моя тетя Дженна. Она умерла ради меня. Нет, ей стоило жить. Она же еще не вышла замуж и не родила детишек. Он была еще так молода и ни в чем не виновата.
Я дышу. Я чувствую к кто-то прикасается ко мне. Деймон, он рядом. Я жива. Я вампир? Нет. Мне все ясно объяснили. Джонатан Гилберт – мой биологический отец отдал мне свою жизнь. За сутки я снова потеряла двоих близки людей – отца и тетю. В моей жизни снова потери и это не мелочь.
И это еще не все. Я чуть ли не лишилась Деймона. Я боялась, что его не будет. Я не знаю почему, но мне было страшно. Сердце и разум разрывались. Я не понимала почему он настолько мне дорог. Я влюблена в Стефана или…нет. Это же Деймон.
Наш первый поцелуй. Я знала, что у него есть ко мне чувства. И похоже они зарождались у меня. Я подавила их глубоко в сознание и закрыла эту дверь на ключ. Это был искренний поцелуй, так как я уже смерилась, что это конец. Но нет, его удалось вылечить. Кровь Клауса исцеляет от укуса оборотня. Но было одно условие. Стефан покинул нас. Навсегда. Мое сердце было разбито и притоптано сверху. Но я понимала, что он не мог поступить иначе. Это была жизнь его брата. Со мной остается живой и здоровый Деймон, которого я только что заперла за дверью своего сознания.

***
У меня день рождение. Нет, у меня повод, что бы набить гостями целый дом и устроить вечеринку. Я не могу остановить свою боль от утраты. Это снова произошло со мной. Что за проклятье кого-то терять? Найдите мне ведьму, которая снимет это. Я отдам ей все что она захочет. Аларик помогал мне и Джеру справится с тем, что у нас больше нет тёти, но ему самому нужна была поддержка. К счастью у него есть такой друг как Деймон, он помогает ему. Для меня это было новое открытие стороны старшего Сальваторе. Он ценит дружбу и это для него очень дорого значит, он высоко поднялся в моих глазах. А потом я готова была его убить за то, что он не сказал мне что разыскивает Стефана. Я сама готова была перевернуть мир вверх дном, лишь мой возлюбленный вернулся ко мне.
В конечно итоге происходит неожиданное, Клаус, Стефан и Ребекка приезжают в Мистик-Фоллс. Ребекка –это первородная, сестра Клауса. Мы готовились к выпускному, как эта троица испортила нам все.
Стефану был отдан приказ под внушением. Он должен был убить меня. Но между нами все еще держалось то сильное чувство, что связывало нас. Любовь. Он смог перебороть это внушение, что бы его возлюбленная осталась жива. Он сделал это для меня. Стефан любит меня. После такой долгой разлуки наши чувства друг к другу не изменились. Крик Клауса отзывался эхом у меня в ушах. Выключи свои чувства. То что мы пытались сохранить развеяло ветром. Всего три слова и сколько последствий.
Я снова иду в школу. Выпускной класс. В этот день я встретила его. Того, кто любил меня. Даже не верится, что уже прошёл целый год. Мне казалось, что прошло целых десять. Год начался не лучшим образом. В школе появилась новая ученица – Ребекка. Это было еще лучше.
Я и Деймон пытались вернуть Стефану чувства. Но тут к нам пожаловали новые гости – призраки, которые хотели чего? Моей смерти. Нам нужна Бонни, которая все же справилась с этой задачей. Для этого ей потребовалось мое ожерелье с вербеной. Я снова свободна и могу заняться чувствами к Стефану. А у меня они остались или нет? Я все больше времени проводила с Деймоном. Мы сближались в очень быстром темпе. Я не заметила, как мои чувства к Стефану перерастали в кое что такое: ‘’ей, верни свои чувства. Помнишь, мы любили друг друга?’’. Это было похоже на воспоминания любви, которыми я уже доживала. Я создала уже образ. Его так давно не было. Мне пришлось любить за двоих, потому что он был без чувств. Я надеялась, что когда они вернутся все будет как прежде. Нет. Им овладела месть Клаусу, это было все чего он жаждал и я услышала это на прямую в лицо. Я не верила, что он больше меня не любит. Но осознавала, что это может быть так. Утекло слишком много воды, а ее уже не остановить. Она продолжает течь.
Много чего нас связывало с древними. Бонни нашла способ как можно убить первородных. Интересный способ – их мать. С которой я заключила сделку, но ничего так и не получилось. Деймон и Стефан сумели найти другой выход – белый дуб. Первородных вампиров можно было убить только этим видом дерева. Убить, не просто умертвить на время, а лишить их всего. Мы убили Фина и как оказалось все кого он создал тоже умерли. Теперь мы не знали от чьей мы линии. Клаус, Ребекка, Кол или Элайджа. Если это не Клаус-то погибнет Тайлер. Кэролайн нашлась поддержка в виде гибрида Тая, как я могу лишить ее этого?
У меня очередная потеря. Рик. Кольцо Гилбертом превратило его в некое существо, которое убивает всех и вся. Он заключил сделку с Эстер, это была его самая большая ошибка. Он поплатился за нее жизнью.
У Клауса на меня свои планы. Ему нужна была моя кровь. Во мне осталось еще немного как за мной вернулся Деймон. Я снова лежала в больнице. Это напоминало мне тот случай после аварии. Я хотела, что бы меня забрали отсюда. И снова рядом со мной Деймон.
Я окончательно запуталась в своих чувствах. Стефан отрекается от меня, а Деймон ко мне так добр. Он всегда рядом, он нужен мне. Дверь за которой он стоит открывается. Я впускаю его в свою жизнь. Я хочу этого. Очень хочу. Что бы разобраться в своих чувствах мы съездили в Денвер. Стефан знал, что я не равнодушна к его брату. Я не хотела недоговаривать. Я люблю Деймона, пора себе уже признаться. И мне нужно сделать выбор. Я хотела понять саму себя. Ничего толкового из этого не вышло. Я так и не смогла определится.
Я снова в больнице. Внутреннее кровотечение. Мередит помогла мне вылечиться. Я не знала, что со мной случилось. Мне сказали, что усталость. Всего за пол часа в больнице я чувствовала себя абсолютно здоровой. Мой брат принял решение увезти меня из города, и доверил это Мэтту. Я не хотела, но не стала сопротивляться. В чем-то я была согласна, что так нужно. 
Но в некий резкий момент я должна была выбрать. Стефан или Деймон. Я безумно хотела видеть рядом с собой Деймона, но я поступлю неправильно по отношению к Стефану. Он первый. Он помог мне пережить столько боли и переживаний. Я не могу просто так его оставить.
Но я оставляю. Потому что Мэтт достоин жизни. Я снова умерла. В том же месте, где обманула смерть. Там где все началось в первый раз, все должно и закончится. Так было написано.

***
Я вампир. То чего я больше всего боялась. Это произошло. Новые проблемы. Все новое. Я не хотела быть чудовищем. Я видела Вики, Кэролайн и Стефана, которому более ста лет. Я не выдержу. Я не смогу кого-то убить. Я не выдержу этого. Нет, нет, нет. Не смогу и не хочу. Но я хочу жить. Очень хочу.
Я сделала это. Я нужна была Стефану, Деймону, Джереми, Бонни и Кэролайн. Я смогу справится с жаждой. Если только захочу.
Со мной что-то происходит. Меня выворачивает от донорской крови или от крови животных. Я воспринимаю только человеческую. Это ужасно. Но на помощь мне приходит Мэтт, который чувствует передо мной свою вину. Он остался жив и цел, а я теперь новообращенный вампир страдающей жаждой крови.
Я пытаюсь начать со Стефаном все сначала, но это уже не то, что было раньше. Нет между нами той близости. Нет чувств. Все исчезло и растворилось в воздухе. Я видела только Деймона, я слышала только его, я жила ним. Стефан не мог продолжать это и я должна была осознать, что люблю Деймона. Стефан не тот кто мне нужен, это было в прошлом и все это уже закончилось. Мы уже не те, что раньше. Все теперь по другому. Мы изменились. Я больше времени проводила с Деймоном, я увидела другие его стороны. Чувства к Стефану у меня еще были, но не такие сильные как раньше. Наша сказка подходит к концу.
Я хочу Деймона. Я люблю его. Я прихожу к нему. Он принимает меня. Мы даже не знали как себя вести друг с другом. Все произошло спонтанно, и я была безумно рада этой спонтанности. Мы переспали. Это было нечто новое для меня и блаженное. Я с Деймоном. Я люблю его и он любит меня. Как оказалось, он был первым кого я встретила из братьев Сальваторе. Просто, Деймон очень любил играть с моими мыслями и своим внушением. Это бы изменило многое. Хотя, я не могу знать, что было бы. Меня устраивает то, что будет. А мы будем вместе, потому что мы любим друг друга. Наши отношение были настольно напряженными, что сейчас наши сердца успокоились, потому что нам обоим очень хорошо. За такой длительный период я смогла морально расслабится.
И тут появилась надежда. Лекарство. Я могла снова стать человеком, а этого я хотела больше всего на свете. Из-за погони за лекарством у нас с Деймоном начинаются некие проблемы в отношениях. Он думает, что мои чувства не будут прежними. Но я уверяю его, что это не так. Я любила его когда была человеком. Он боится потерять меня. Я хочу что бы он выпил лекарство со мной, и мы бы состарились вместе. Его ответ – нет. Тогда доживем до моей старости. К тому времени многое может изменится, но я не хочу быть вампиром. Я скучаю по человечности. Эмоции не так сильно влияют на меня, как сейчас. Мне вдвойне больнее.
Снова боль. Я готова разорвать себя на части. Не хочу жить. Не зачем существовать. Я потеряла того, ради которого готова была отдать все что у меня есть. В моей душе скребли не только кошки, ее жадно разрывали львы по кусочкам. Я была бессильна перед самой собой и своими чувствами. Джереми больше нет. Светлого луча в моей жизни нету. И не будет. Я не смогу поговорить больше с ним, подурачится. Его нет. Просто не стало и я не могу пережить это. Я хочу стереть свои воспоминания, чтобы больше не было боли. Мой Деймон, мой любимый Деймон видит для меня только один выход – выключить чувства. Он не думал, что потеряет меня, он хотел, что бы мне стало легче. В этот момент я больше не была с Деймоном. Мне было абсолютно наплевать. Любовь не должна длится вечно. А Джер? Люби умирают. Это природа такая. Это нормально.
И я убивала, и что в этом такого. Мне нужна кровь, я голодна, что мне остается делать? Такова моя сущность. Это нормально.
Я не хотела никакого лекарства, мне нравилось быть вампиром. Это удобно, я считаю. Все что мне нужно могут сделать люди, стоит только внушить. Так же меня раздражает, что братья намериваются вернуть мне чувства. Плохо мне было с этими чувствами, без них намного легче и комфортнее, меня все устраивает.
Но все же чувства возвращаются и первое, что я делаю – плачу. Вина терзает меня за то, что я натворила. Это была не я. Я не хотела этого. Я убивала ни в чем не повинных людей. Они могли бы себе счастливо жить, а я отобрала у них самое дорогое. Джереми, у меня брат умер. О Господи. Я совсем одна теперь. Никого из моих родных не осталось рядом. Я сама, да еще и совершила столько ошибок. Боль снова вернулась в двойном размере, с чувством вины.
Но я переживу это, рядом со мной есть друзья, которые любят меня и не дадут мне страдать. Рядом со мной любимый человек, которого я люблю и я прошу прощения за то, что отвергала его, когда лишилась чувств. Деймон был со мной и не оставлял меня, так же как и Стефан, которого я больше не люблю.
У нас снова проблемы с призраками. Бонни открыла занавес и я смогла увидеть Джереми и Аларика. Они просили меня смерится со всем и жить дальше. Просили меня быть сильной. Да, я буду держатся для них.
Я буду сильной, я твердо решила. А если я буду давать слабину, я соберусь духом и начну все заново, как я это делала всегда.

от лица Китнисс Эвердин(Голодные игры)

Пит. Как хорошо, что ты есть у меня. В трудную минуту способен успокоить, просто своими объятьями. А я. Что я? Эгоистка. Меня он успокаивал, а я его? Я понимала, что ему тяжело, но он никогда не слышал от меня теплого слова. Искреннего, не сыгранного. Ведь Пит всегда говорил, что ему хватает моего присутствия. Может это действительно правда? Я не знала во что мне уже верить.
Я Китрисс Эвердин. Я победительница семьдесят четвертых Голодных играх. Доброволец. Помню этот момент. Я стояла в своей возрастной категории. Имя Прим Эвердин было написано на одном листке. Гейла на пятидесяти пяти. И мое на тридцати. Все около этих цифр. А Эффи достала именно ее.
И пусть удача всегда будет с вами.
Меня раздражали эти слова с первого же дня как я их услышала. Убивать, ради чего? Зачем? На игры попадают дети двенадцати лет. Как можно лишить их жизни? У меня в голове не укладывается. Это нужно быть настолько жестоким человеком. Я не могла забирать жизни у людей. А это было так страшно. Я не могла показать своего страха, ведь на арене повсюду были камеры. За мной наблюдали спонсоры, родные и дистрикт-12. Если умирать – так достойно. С гордостью и честью. Я убила только одного парня на арене. Я была эмоционально подавлена, тем что Рута умирала на моих руках. Ей было всего двенадцать. Она ничего еще даже не знала в жизни. Только как работать в садах одиннадцатого дистрикта. Петь и слышать, как это произносят сойки-пересмешницы. От воспоминаний я коснулась брошки на моей руке. Рута. А какие у нее были пушистые кудрявые волосы. Внешне они были очень разные, но она напоминала мне Прим. Прим обладала белоснежной кожей, а Рута мулаткой. И цвет волос у них был совершенно разный. А любила я их одинаково. Да, Рута не была мне сестрой, но я ее полюбила. И я молила Бога, что бы мы не оказались последними на арене. Была рада, что она погибла не от моих рук. Только я не хотела, что бы это произошло так быстро. На следующий день после нашего союза. Это очень и очень быстро для меня. Я хотела что бы наша дружба длилась намного дольше. Да, дружба. Мы были подругами. Я никогда не умела дружить, но ее я считала истинной подругой. Которая отдала свою жизнь за меня. Я бы поступила так же, будь у меня эта возможность. Но ее не было. А потом нам сообщили, что победить могут двое из одного дистрикта. Какая это была для меня радость. Какое облегчение. Я могу спасти Пита, а Пит может спасти меня. Вот только я сомневалась, могу ли я доверять ему. Он навел на меня профи. Зачем? Что ж. Это мы и выясним при встрече. По крайней мере, он все еще жив. Как ему удалось выжить? Видимо, он где-то скрывается. Хотя, нас оставалось не так много, да и искать друг друга стало намного тяжелее.
Пит. Как хорошо, что ты у меня есть. Я могу положить голову тебе на грудь, обнять тебя и больше не отпускать. Я нуждалась в твоем присутствии, объятьях. Мне было хорошо находится вместе. Это и есть… как это называется? Любовь? Не знаю. Я не знаю, как это нужно чувствовать. Никто мне не рассказывал, а детские сказки еще ни о чем не говорят.
И вот он, стоит рядом со мной и обнимает меня. Так нежно. Как будто я хрупкая птичка, которую он боится ранить. Он был таким чувственным и нежным со мной. И… и мне это нравилось. Гейл не вел себя так со мной. Он был более настойчивым и волевым. А Пит, он боится каждого движения в мою сторону, боится что сделает что-то не так. И я тоже моментами так себя чувствую в его сторону. Мне кажется, что это хорошо. Может и нет, но мне не хочется так думать.
- Китнисс... Разве после того, что сделал Капитолий есть еще чего бояться?
Господи, как же я не хотела об этом думать, а тем более вспоминать. Я помню все. Пит держал меня. Я кричала изо всех сил, а на следующий день у меня пропал голос. Я могла только хрипеть. Сорвала.
Первой была мама. Они хотели, что бы Прим увидела как ее убивают. Сначала их избили кнутами, а потом просто застрелили. Я клялась убить каждого, кто к этому причастен. Сколько же синяком своими рывками я поставляла Питу, а он терпел и пытался помочь мне. Я благодарна ему. Как бы я их спасла? Я не могла им помочь. А последнее, что они видели это крик и слезы.
Потом был Гейл. А за ним Прим. Их смерть разрывала меня на кусочки и разносила по всему миру. Мне было плохо и тяжело. Я больше не пыталась вырваться. Я упала на колени и рыдала. Истерически рыдала. Пит увел меня. В доме я успела поломать пару мебелей и перебить посуду. Конечно же, он все убрал, пока я спала. А ему самому нужна была моя поддержка.
Я пришла в себя, когда почувствовала его прикосновения на моей щеке. Мои рука моментально взяла его за запястье. Я закрыла глаза. Мне было приятно. Я наслаждалась каждым его прикосновением. Почему так? Раньше такого не было. На арене наши поцелуи, объятия значили для меня только одно – выжить. А сейчас это нечто большее и это пугало меня. Несколько раз я отталкивала его от себя, но теперь у меня нет ни сил, ни желания это делать.
-  Я принес тебе хлеба. Тебе нужно поесть.
Мой пекарь. Он часть пек мне хлеб. Лично мне, и приносил лично в руки или даже сам кормил меня. Больше никогда он не даст мне буханку как в тот первый раз. Мы и стараемся забыть тот случай и не вспоминать о нем. Я любила его хлеб, он был очень вкусным и каждый раз я радовалась. Я взяла половинку себе в руки и, отломав кусочек, положила себе в рот. Он был такой мягкий и ароматный, а что самое главное еще теплый. Я закрыла глаза и наслаждалась этим приятным вкусом, когда я проглотила кусочек, то тут же поблагодарила Пита.
Мы присели на землю. Закат и его любимый необычный оранжевый цвет. А вокруг нас зеленый лес и трава. Мой любимый цвет. Сегодня они соединились как будто для нас. Я сидела, жую хлеб, и молча, наблюдала за солнцем, которое пряталось от нас и открывало темноту ночи.
- Пит?- тихо произношу я и он поворачивается ко мне,- Не вспоминай больше о Капитолии. Я не хочу думать о них, до Жатвы. Нам снова придется играть и в этот раз победитель будет только один, Пит. Один из нас. Да, будут трибуты намного сильнее и опытнее. Но… мы сможем. Нам не позволят сделать все как в прошлый раз. Мне больше не для кого выживать на арене, Пит. А ты достоин жизни. Прошу тебя – ты должен победить. Не сомневайся в себе только, ладно?- я не смотрела на него, когда говорила это. Под конец своей речи, я начала рвать траву около своих ног. Ему не понравится это, но я хочу что бы он жил и был счастлив. А меня и так запомнят навсегда как огненную Китнисс. Как у всех героем. Короткая жизнь, но вечная слава. А может и не героиня вовсе. Так… обычная девушка, которой причинили столько боли. Не хотелось больше жить. В какой-то степени я радуюсь этой квартальной бойни.

от лица Анны Болей(исторический персонаж, сериал Тюдоры)

http://37.media.tumblr.com/aa4b6b98f685f5eac8c6cf3e9ccb0002/tumblr_mlnzw4xQGa1rckp22o1_500.gif

http://nsa21.casimages.com/img/2011/10/13/111013075229691434.gif

Мое имя Анна Болейн и я фаворитка короля. У меня много врагов, которые стоят против меня козни, что бы сбросить меня с моего места. Только вот Генрих так сильной мною увлечен, что даже согласен развестись со своей законной женой Екатериной Арагонской. Я была уверенна, что он хочет жениться на мне, к тому же я до сих пор не отдалась ему. Много кто говорил за спиной грязные слова, только никто не понимал, что Генрих на самом деле влюбился. А я не хочу быть любовницей короля. Сколько я продержусь? Неделю? Месяц? Год? И он найдет другую.  Потом он выдаст меня замуж за богатого лорда или герцога. Так не выйдет. Либо законная супруга, либо никто. Король выбрал первое, поэтому пусть добивается своей цели. Я вела себя как королева рядом с ним. Я сидела на троне, в то время как Екатерина вышивала картины в своих покоях. Никто не мог перчить мне и королю, потому что мы занимали вершину. К счастью, моя семья высоко поднялась и заняла хорошие должности при английском дворе. Подумать только, сколько событий зависит от женщин. Я была намерена удержаться возле короля куда больше, чем моя родная сестра, которая быстро ему надоела. Не удивлено. Мария не умеет держать рядом с собой мужчину. Он любит и ее ум отключается. Я способна на любовь, но здравый смысл не покидает меня. Нужно думать и рассчитывать каждый шаг. Мы живем в таком мире, где чувства мало что значат. Нужно пробивать себе дорогу и это не легко. Приходиться даже чем-то жертвовать. Это, конечно, не легко. Конечно же возможно. Дело в том, что не каждый на это способен. Я была такой натуры, что готова была на многое, вопреки всему.
Около месяца назад Генрих просил прошения у Папы, что бы развестись с Екатериной. Сегодня пришел ответ, который я узнала пол часа назад. Король зашел в мои покои, которые сам мне выделил и сообщил печальную весть. Мы надеялись и ждали позитивного ответа. Генрих был в ярости и обещал что-то придумать и то, что он просто так не отступиться от меня. Он любит меня и сделает все, что бы избавиться от Екатерины. Я ему уже предлагала казнить ее за измену или под другим предлогом, но Генрих не мог этого сделать с ней.Он был слишком малодушен к этой женщине. Он уважал ее и ценил. Она терпела его выходки и поддерживала в трудные минуты. Екатерина подарила ему дочь Марию, что ей на руку не идет. Королю нужен наследник. И я подарю своему Генриху мальчика. Обещаю.
Только что он может сделать? Папа не одобрит развода, ему это не выгодно. К тому же родственники-испанцы Екатерины могут объявить войну Англии. Этот брак - союз двух стран, а теперь какая-то девица, не такого уж знатного рода хочет стать королевой. Мир этого не одобрит. И что делать? Репутация фаворитки короля мне обеспечена. А я так не хочу. Потом на меня будут показывать пальцем и я испорчу все. Не к этому я стремилась.
Дверь в мои покои отворилась и в нее вошла женщина. Я не поднимала на нее глаз, я лишь услышала как платье шуршит об пол. Я обернулась и по подолу поняла, что это не королева Екатерина. Королеве не шьют наряды из такой ткани. Я подняла свой взгляд, который был грустным и увидела свою сестру Марию Болейн. А я уж хотела звать за отцом, но один из родственником поспел быстрее всех. Мария была фавориткой короля, не долгое время. При этом и фрейлиной королевы, которой остается до сей поры. За этот факт я очень злилась на сестру, ведь Арагонская была моим врагом.
- Мария,- говорю я в знак ее приветствия и протягиваю к ней руки. Я улыбаюсь сестре, но все это получается с грустью. Я сжимаю ее ладони в своих и смотрю в ее глаза. Я не знала как начать разговор и молчание слегка затянулось. Я видела, что она тоже не знает, что сказать. Поэтому я начала подозревать, что Екатерине уже доложили о решении Папы и Мария при этом присутствовала. - Ты уже знаешь обо всем? - я вопросительно приподняла бровь и опустила руки свой сестры. Я прошла вдоль комнаты и остановилась у камина. Он был пуст, так как сейчас лето и его тепло ни к чему. Я не знаю, куда я всматривалась. Я нервничала и переживала из-за того, что случилось. Я должна стать королевой, чего бы мне это не стоило. И я буду Королевой Англии. У меня есть цель. Лук и стрелы. Я не промахнусь.

Отредактировано лосось мудрости (29.04.2016 14:05:28)

+1

5

эээххх... опоздала...

0

6

лосось мудрости, добродня! хотел сказать, что заявку увидел, но я на все выходные уехал из города, сеть шаткая и доступ к ней только с планшета, так что тема будет либо вечером в понедельник, но вероятнее во вторник, не теряйте))

a. roach, думал добивать ещё ученика, взять всё же трёх, так что смело подавайтесь))

Отредактировано лу (30.04.2016 12:09:43)

+1

7

может быть есть и у меня шанс?)
Ник/имя:Поньё
Хотел бы научиться: Хотела бы красиво писать анктеы. я сейчас пишу одну, но понимаю, что из меня писатель некудышный, так же как пишу посты, то они нравятся, то нет=)
Сильной стороной своих текстов считаю: даже и не знаю, порой посты мне нравятся, а порой, хочется все вычеркнуть и удалить что написано, но оставляю на свой страх и риск
Играю на протяжении: больше 10 лет, точною дату сказать не могу=)
Примеры текстов: . . .
посты

Эмилия Кларк

Все мы люди, и понимаем, что выходной для нас - это самое лучшее в жизни, что у нас есть. Ты можешь забыть на время все то, что происходит у нас в жизни, ты можешь забыть про работу, про вспышки кинокамер, которые тебя преследуют постоянно, ты просто отдыхаешь и наслаждаешься жизнью.
Ты можешь оставаться один дома, и быть только с самим с собой, как может быть и в прочем поступают многие люди, ну а я я сегодня посвящу вечер своему любимому, пусть мы порой бывает ссоримся, а еще хуже, что мы редко видимся друг с другом, но сегодня такой день, что я даже не могу не заметить поведение Сэма, что он о чем то думает, и никак не хочет поделится своими мыслями и проблемами со мной. Пусть будет так, пусть он сейчас поглощен в своих мыслях, но я обещаю себе, что он про них забудет, и  будет думать лишь только обо мне, смотреть на меня и улыбаться мне. Прогоняет все ненужное прочь из своей головы, и мы будем вместе наслаждаться сегодняшним вечером.
Я обнимаю любимого мужчину и тут же забываю все, что было сегодня, я думаю только о нем о Семе, я хочу чтобы он сегодня просто отдохнул рядом со мной, пусть нам сегодня попадутся репортеры, но мы будем вместе, сбежим от этих надоедливых насекомых и опять будем вместе. Я не хочу чтобы кто-то нас сегодня тревожил. Даже пока Сэм был в раздумьях, я предупредила своего агента, чтобы нам никто не помешал, чтобы не тревожили нас по пустякам и дали, наконец-то побыть вместе, вдвоем, ведь это так редко бывает.
- Ты будешь поражен, когда я буду готова, и не сможешь оторвать от меня взгляда - прошептала я и улыбнулась, а потом нехотя отстранилась от любимого, чмокнула его в губы, и направилась к шкафу, взяв оттуда платье, которое было завернуто в чехле, так как я не хотела чтобы видел Сэм. Это как будто перед свадьбой, когда невеста боится показываться своему жениху в свадебном платье, ведь это плохая примета, но сегодня не свадьба, а лишь вечер с любимым человеком.
Я улыбаюсь любимому, подхожу к нему и нежно его целую, а потом произношу - А теперь, я пойду перевоплощаться в золушку, надеюсь ты будешь удивлен и поражен и ослеплен - произношу я в его губы и ухожу в ванную комнату.
Я не знаю как долго я буду собираться, будет ли Сэм нервничать или переживать что я так долго, но ради него я готова жертвовать своим временем, я хочу его ослепить, я хочу чтобы он почувствовал себя счастливым и позабыл о своих проблемах, позабыл о том,  о чем думал, о чем просто не мог мне сказать, ведь я его прекрасно бы поняла, но сейчас я должна сделать так, чтобы Сэм  перестал думать о плохом, и думал только обо мне только обо мне. Я улыбнулась самой себе, и просто стала собираться, я прекрасно понимала, что терять время на свои мысли, на то что происходит сейчас, и произойдет потом, не стоит, а всего лишь надо поторопиться и собраться.
Как же я сейчас жалею, что у меня нет моего стилиста, который бы помог мне, одеться и сделал бы из меня королеву. Но я уверена, что Сэму я нравлюсь такой какой я являюсь, и ему не важно как я буду выглядеть, он любит меня любой. И это самое главное, а пока надо собираться и снова идти к нему. Ведь я не хочу его заставлять ждать, он ждет меня.

Бонни Беннет

Знаете, иногда верить очень сложно, даже мне, мне сложно верить в то, что происходит с моей жизнью, то что происходит сейчас. Я не знала как мне поступить, как прожить тот момент, который произошел в особняке у старшего Сальваторе. О чем я вообще тогда думала, о чем думаю сейчас.
Нет, конечно же я рада была, что вампир нашел нашу прекрасную и горячо любимую Елену Гилберт, и теперь я надеюсь что она больше не пропадет, и после того как очнется, она увидит перед собой любимого вампира и будет радоваться жизнью с ним.
Ну, а что я буду делать, что я буду делать дальше, после того как поцеловала Деймона. Я до сих пор не могла отойти от этого и мне надо было освежиться, чтобы хоть как то забыть этот поцелуй, забыть все то, что происходит между нами.
- Да, определенно надо выпить - произнесла я вслух, понимая, что делаю это зря, ведь многие могут подумать, что Беннет сошла с ума и разговаривает сама с собой. Я лишь усмехнулась и пошла дальше. Я не стала брать с собой машину, пусть она постоит возле особняка, хотя не уверена что она выживет до моего прихода, ну и ладно зато могу позволить себе другую тачку, ту какую захочу.
Спустя некоторое время, я поняла, как мне все это надоело, что мои мысли не могут забыть, даже не помогают простейшие заклинания, и свернув на другую улочку, я поняла, что направляюсь к Мистик-Грилю. Может быть парочка коктелев и веселая музыка поможет мне все забыть, даст возможность отдохнуть от всех проблем и может быть на один день познакомлюсь с каким - нибудь очаровательным молодым человеком. Кто его знает подумала я и открыла дверь, и передомной появилось наше знакомое местечко, где иногда мы с друзьями собирались, чтобы отдохнуть и повеселиться, как, например, я собиралась это сделать сейчас. И пусть на меня смотрят множество лиц, пусть многие меня здесь знают, но я так больше не могла, мне просто был нужен отдых и просто расслабится.
Осмотрев бар, я поняла, что здесь много народу, и хоть с кем-то я смогу познакомиться, я не задумываясь направилась прямо к бару. Я села на высокий стул, приметив при этом, что одна барышня разговаривала с барменом. Понимаю не с кем, но мне нужна выпивка и подозвала бармена
- Эй, ты, бурбон пожалуйста - чуть грубовато ему сказала, и конечно же улыбнулась, чтобы понимал, как мне было необходимо это средство, то что любит Деймон. Да, и умеет он убеждать, что этот напиток действительно хорош.
- Знаешь, лучше с барменом не связывайся, он выслушивает много подобных историй и забывает - произнесла  я незнакомке, и тот час получив свой заказ, я сделала один большой глоток, и позже заказала еще
- Хорошая вещь и успокаивает, когда тебе так хреново на душе. - Да, я никогда никому не жаловалась как мне плохо. Но Елена спит в комнате у вампира, Кэролайн покинула Мистик Фоллс и уехала в Новый Орлеан, а Стефан отправился за ней, что вообще с нами происходит, почему мы не можем спокойно оставаться дома и защищать его от чужих. Почему всегда я остаюсь одна и делаю это. Нет, все с сегодняшнего дня, услуги ведьмы Беннет закрыты, они лишь открыты по необходимости и только для друзей, которых пока нет рядом. Но может быть все образуется? Со временем?

+1

8

Ponyo, есть, ибо как раз третьим учеником будете :З
И Вашу заявку увидел. Как и грозился, темы будут завтра, ибо сегодня я свежестью похож на прошлогодний салатик хД

+2

9

Ник/имя: Саша, Фрик, Агро, чудовище. Как вам удобнее.
Хотел бы научиться: Постописанию.
Сильной стороной своих текстов считаю: Честно, не знаю, вам будет виднее.
Играю на протяжении: Были большие перерывы, вместе с ними, около десяти лет.
Примеры текстов:

пост от лица возможного персонажа мистера Робот.

Мой мир, это бесконечный код, состоящий из букв, цифр и прочего. Каждый день погружаясь, боюсь дойти до самого дна, понимая, ничего хорошего не будет. Меня зовут Мистер Робот, и я хакер.
Лучи солнца агрессивно проникали в комнату, игнорируя шторы, распыляя последние пятна теней. Закрыт от всего мира, заблокирован навсегда, заперт в этой квартире. Изо дня в день просыпаюсь, иду умываться, далее тарелка хлопьев, стакан молока и конечно возвращение к монитору. Вооружившись мышкой, отправляюсь в путь. Моя жизнь похожа на игру, в которой активировано бессмертие главного героя. Он не может умереть, не может пострадать, ему нельзя навредить, а вот он напротив, может вредить. Некоторые называют хакеров вредителями, насекомыми, от которых нужно избавляться, в прямом смысле этого слова. Смешные насекомые. Люди никогда не поймут тех, кто отрешился от мира, которые предпочли проводить свободное время в своём, бесконечном мире.
- Ну и чёрт с вами, насекомые. - Как же долго я хотел произнести эти слова, в момент произношения почувствовал облегчение. Посмотрев на часы, в правом углу мерцающего монитора, крепче сжал мышку. На сегодня полно дел и если не приступить к их исполнению сейчас, то когда? На кого же был похож мистер Робот со стороны. Ответ прост. На художника. Искусно орудуя мышкой, взмахивая рукой, хаотично посылая курсор в разные направления, казалось, за спиной возникал Пикассо, который в поту избивал холст кистью.
Командная строка, быстро проскальзывающие буквы между строк, на замену которым приходили цифры, а затем пустота. Потрескивая, монитор с каждой секундой начинал сдавать свои позиций, сказывалось время, проведённое за работой и нагрузки. Запах сигаретного дыма витал пред глазами, свободной рукой достал сигарету, преподнёс к губам, зажимая её между и поджигая. Нет больше жизни, никакой. Каждый хакер ждёт одного, стука в дверь. Если к вам постучались, всё, что можете сделать, быстро уносить ноги через чёрный ход, иначе будущее будет за железными дверьми.
- Ещё немного и ты мой. - Отложив сигарету в сторону, дал волю пальцам. Удары по клавиатуре, быстро перемещение подушечек пальцев, затем последний удар на кнопку ENTER. Откинувшись на спинку стула, выдохнул. За окном весь мир погружался во тьму, света тускли, исчезали. Моя задача выполнена, что будет дальше, не моя проблема, выживайте. Обида завладевает сердцем любого хакера, косые слова в нашу сторону могут навлечь большую беду. Вдруг все ваши деньги исчезнут, вдруг квартира пропадёт или машина окажется в розыске. Это не сложно, порой бывает забавно, но эти проделки можно отнести в раздел детских шалостей.
Встав из-за стола, направился в спальную комнату, дабы начать сборы. Времени оставалось не так много, поэтому нужно поспешить. Правило первое, никогда не оставляйте следов, не давайте подсказок и придумайте себе второе имя. Я сам частенько задавался вопросом, почему именно Робот. Наверно потому, что у меня нет никакого желания общаться с людьми, делиться своими чувствами, проще выключить человечность. Так и сделал, жить стало гораздо легче. Делаешь свою работу не думая о будущем, забираешь оплату и исчезаешь со всех радаров. Не удивлюсь, если эта выходка приведёт ко мне. Скука породила невнимательность, невнимательность привела к ошибкам, а ошибки могут привести нежданных гостей к моей входной двери. Собрав всё необходимое в школьный портфель, отправил тот за спину, закрывая за собой дверь, кидая ключи на коврик. Они скоро прибудут, думаю оставить ключи было правильным решением, незачем ломать двери. Правда для ФБР удобнее сломать, нежели просто постучать или поискать ключи под ковриком. Остолопы.

пост от лица мага.

Ненависть порождает насилие, именно такой жизненный круговорот приводит к самоуничтожению. Человек не в силах принять истину, поэтому пытается скрыться за эмоциями. Когда ты не ведаешь, что творишь, после произошедшего начинаешь жалеть. Проявленная жалость порождает бреши в защите, что вновь приводит к самоуничтожению. Лишь сильные мира сего могут справиться с этим чувством, перебороть его. Ошибки молодости долгое время преследовали меня, куда шёл я, туда и они. Превращались в мою тень, каждый день напоминая о содеянном. Кто бы мог подумать к чему всё это может привести. Моя дочь, Вальфрида стала моим спасением, не церковь, не вера, а ребёнок. В писаниях часто упоминали ребёнка, который принесёт спасение человечеству, все приняли этот факт начав поиски. Никто не удосужился углубиться в написанное, докопаться до сути, докопаться до истины. Истина проста. Множество ответов лежит прямо перед нашими носами, а мы не замечаем этого, игнорируем, идём дальше. Неужели глупость? А может стремление к самобичеванию? Вновь задаюсь этими вопросами, не имея при себе ответов, не имея желания отыскать их. На данный момент это непозволительная роскошь. Мой взгляд никогда не был устремлён вдаль, ведь там ничего не было, не было ничего, что имело бы ценность, моё сокровище было неподалёку. Именно с ней хотелось взглянуть в то будущее, которое уготовила нам судьба. О чём это я. Вновь размышления о возвышенном берут надо мной вверх. Возвращаемся в жестокую реальность.
- Третья полка, пятая книга с лева. - шёпотом произнеся эти слова, в силу своей привычки осмотрелся по сторонам. Даже если ты находишься дома, не значит, что ты в безопасности. Опасность кроется на каждом шагу, особенно в мире магий, демонов и прочей ереси, которая так и норовит затащить прогнившую душу в ад. Устало рухнув в кресло, прикрыл глаза. Несколько секунд отдыха не помешают. Молодость позади, организм стареет вне зависимости от твоих магических способностей. Весенние порывы ветра весело кружились в танце за окном, разгоняя листву по улицам. Свежий глоток воздуха. Именно это потребовалось мне, именно сейчас. Нужно освежиться, но из головы не выходили несколько предложений из ранее прочитанной книги. Они застряли в моём мозгу, зависли. Нет. Они превратились в занозу, которую сложно вытащить из пальца, единственный выход, ожидание. Открыв глаза, начал изучать полки, переплёты книг.
- Мне нужно немного больше времени. - по внешнему виду можно сказать, устал. За последнее время не появлялось шанса для сна, для отдыха. Только сейчас нашлось несколько минут, но видимо организму мало этого, он требует больше. Сон. Морфей. Отрывки из прошлого походили на старые фотографий, потрёпанные временем. Мои глаза вновь закрылись и я отдался во власть воспоминаний.
Становишься ли ты героем своей эпопей или рождаешься им, не важно, итог один. Всегда побеждает свет, нежели тьма. Две противоборствующих стороны, сражающиеся с начала времён. Люди в этой войне инструменты или же реинкарнация этих сторон? Не то и не другое. Люди это ... порождение тьмы и света. В каждом из нас живёт тьма, а так же рядом с ней свет. Может мы походим на сосуды, такие же прозрачные, легко бьющиеся. Я не имел ответа на этот вопрос. По моему кажый человек поход на камень, а время решает, что из этого камня сделать.

+1

10

криворукое чудовище, как и грозился, вас тоже пишу-заношу со всеми отметившимися :З

Отредактировано лу (04.05.2016 11:55:13)

0

11

лосось мудрости,
прогулки под луной с лососем мудрости
Ponyo,
прогулки под луной с Ponyo
Sykes,
прогулки под луной с Sykes

[НАБОР ВРЕМЕННО ЗАКРЫТ]

Отредактировано лу (04.05.2016 11:55:28)

0

12

я как всегда тормоз, но оставлю на будущее. мало ли
Ник/имя: Мара
Хотел бы научиться: мне бы хотелось, чтобы соигроки и другие читающие смогли прочувствовать пост, не просто пробежать по нему глазами, а неотрывно читать слово за словом; чтобы посты вызывали эмоции, палитру или же одну, но сильную, бьющую прямо в самое сердце. еще хотелось бы поработать над анкетными данными, в частности над построением характера, так как для меня именно этот пункт является черной дырой, в которую сливается всякий мусор. и да... если можно, хотелось бы разобраться в батальных сценах, так как ванильные посты у меня более-менее выходят.
Сильной стороной своих текстов считаю: уф... довольно сложный вопрос. я всегда нахожу свои посты недостаточно сильными, недостаточно полными, недостаточно информативными или чересчур переполненными. по моему мнению, завязка сюжета является моей сильной стороной. если меня действительно увлечет какой-либо персонаж, я начинаю медленно строить с другими соигроками линии, объединяя все в одну большую историю, имеющую свое начало - свой конец. правда, совсем-совсем законченных историю, к сожалению, не было отыграно.
Играю на протяжении: девяти лет с перерывами в пол года.
Примеры текстов:

пост от лица Оливии Мур из "ЯЗомби" - кроссовер

Вы когда-нибудь пробовали мозги на вкус? Нет, не те, что подают в дорогих ресторанах под всевозможными соусами, а обычные сырые человеческие? Значит, не пробовали. Любой зомби вам расскажет, что они склизкие желеобразные неприятные на ощупь, отвратительные с металлическим привкусом, иногда бывают с душком. Конечно, можно перед употреблением подогреть, добавить гарнир, полить острым соусом, но все равно мозги останутся мозгами. Но когда ты так голоден, что готов сожрать корову живьем, обращать на вкус и запах не приходится. Кусок за куском и ты понимаешь, насколько легче тебе становится, мир отходит на второй план, потому что есть только ты и это "чудесное" блюдо, которое, попадая в желудок, приносит такой кайф, что даже и не знаешь с чем сравнить. Агрессия и заторможенность уходят, кажется, будто ты начинаешь слышать стук собственного сердца, на бледных щеках даже ппроступает еле заметный румянец. Короче, пока не станешь зомби не поймешь… Мур бы не посоветовала. Поверьте на слово.
В общем Лив могла поэму написать, посвящённую удовольствию, которое приходит, когда в ее рот в очередной раз попадает кусочек человеческого мозга. Вокруг никого, только она и пару трупов подготовленных к вскрытию. Главным плюсом того, что зомби-девочка попала в этот странный город, в морге кроме нее никто вообще не работал, и можно было есть еще теплый мозг прямо из черепной коробки. Все равно никто не увидит и не узнает. Но Оливия Мур цивилизованный зомби и так делать не будет, во-первых, это некультурно, во-вторых, не уважительно по отношению к мертвому, кто бы хотел, чтобы после смерти его мозг выедали прямо из головы. Хотя им могло быть все равно, и девушка зря заморачивалась. Кто знает? Она в очередной раз залезла в контейнер с подогретыми бобами в томатном соусе, сунула вилку в рот, засмотрелась на дверцу холодильника с какой-то непонятной надписью, и ее выкинуло из реальности.
Как обычно все потемнело, и уже через секунду туман рассеялся, хотя еще какое-то время перед глазами мелькала сеточка из сосудов. Город, почему-то кажущийся каким-то знакомым, обрушившиеся здание, какие-то странные всполохи, взрывы, учащенное дыхание, серые стены, затем мелькает огромная зеленая фигура, рычит так, что сердце в пятки уходит, затем крик хозяина мозгов, огромная плита сваливается прямо на него, и больше ничего. Снова стены родного морга, никаких странных звуков, тишина. Лив отставляет контейнер, забирается на стул с ногами, обнимает коленки, посматривает на полу раздавленный труп, что покоится на ее рабочем столе, не зная, что и думать. Вроде обычный человек, но что это за зеленое чудище, непонятно. Ей и раньше казался этот город странным, но теперь, кажется, что все вокруг сошли с ума. Вчера она лично видела, как странного вида дама просто появилась из воздуха и пошла по своим делам, не говоря уже о людях с заостренными ушами, которые говорят на каком-то древнем диалекте. Догадки догадками, но работу никто не отменял, по головке никто мисс Мур не погладит, если она будет в рабочее время думать о сказках, а не заниматься своими прямыми обязанностями. Девушка слезла со стула и подошла к раздавленному, захватив по дороге скальпель. «Кто ж тебя так приложил-то... Ах-да. Зеленый здоровый человек!».

День закончен, можно забыть о своих неживых клиентах и спокойно отправиться домой, где не будет лучшей подруги, но будут душ, диван, телевизор, потом, если доползет кровать. Можно прогуляться до магазина, купить пару баночек лапши быстрого приготовления, упаковку стручковой фасоли и пару плиток шоколада, единственной еды от которой не мутит и чувствуется хоть какой-то вкус. Уже в магазине Лив ужасно захотелось морковного сока, которого она в жизни не пила, сославшись на вкусы одного из опробованных, кое-как сдержала порыв, затем на кассе увела пакетик с леденцами, не оплатив его и никак не подав вида. И всю дорогу до дома думала, как избавиться от клептомании, ведь когда-нибудь ее шалости могут довести до полицейского участка. Но не успела блондинка пройти еще буквально метров пятьсот, как в поле ее зрения попала высоченная башня, на вершине которой большими буквами горело «СТАРК». «Хм… раньше его точно не было». Лив сделала пару шагов, и перед глазами все снова поплыло, ее будто затянуло на всей скорости в трубу. Огромная лаборатория в футуристическом стиле с соответствующими оборудованием, и снова возникает необъятная зеленая фигура, которая за мгновение превращается в обычного мужчину. Человек, находящийся там же, спокойно реагирует на происходящее, затем вручает белый халат, на котором виднеемся надпись «Доктор Беннер». Труба выкидывает Мур в реальный мир, где она чуть не врезается в попавшегося на встречу человека, и быстрым шагом идет до своей квартиры, стараясь не думать о произошедшем. Но как тут не думать, когда душа человека, не успевшего что-то сделать при жизни, точно доканает зомби, пока она не исполнит ее желание. Поэтому Лив дома не пробыла и пятнадцати минут прежде, чем вышла на улицу и дошагала до того необычного здания. Естественно, так просто Старк Индастриалс посетить нельзя посетить, пришлось искать что-то наподобие звонка или домофона. Найдя нечто подобное, девушка четко назвала свое имя и должность, что у нее срочное дело к доктору Беннеру. Весело, наверно, услышать, что тебя хочет видеть патологоанатом, сложно ему отказать.

пост от лица Мэйлин из аниме/манги "Темный дворецкий"

И снова ты совершила промах, моя милая Мэйлин. Кто же еще кроме тебя сможет уронить картину в дорогой, роскошной раме с видом морского пейзажа? Правильно, никто. Никакому здравомыслящему человеку в голову не взбредет, как бы получше расколоть дерево на столь маленькие осколки, при этом чудом сохранить само произведение искусств. Никто, кроме тебя. Бедняжка. Опять придется выслушивать ворчание Микаэлиса, опять придется краснеть, словно свежий томат, поджать губы и судорожно обхватывать свое тело руками. Что ты скажешь в свое оправдание? Есть ли у тебя хоть один весомый аргумент? Нет. Ты виновница в случившемся, и вина полностью ляжет на твои хрупкие плечи. Крошка, а ведь ты всего лишь хотела натереть полы. Но тогда из этого вытекает вопрос: как ты могла задеть несчастную картину, что весела аж в полтора метрах от пола? Как? Но на этот вопрос ты можешь лишь пожать плечами и быстро произнести парочку невнятных предложений. Хотела, как лучше, получилось, как всегда
. А ведь какая была идея! Натереть полы до блеска, чтобы наконец-то хоть немного подняться в лице Себастьяна. Решила начать с третьего этажа, чтоб ни одна душа не мешала тебе. Сконцентрировавшись лишь на своей цели, ты старательно начала выполнять работу горничной, и у тебя получалось, милая. Получалось же! Что же пошло не так? Ты устала спустя час работы, которую ты ненавидишь и презираешь внутри себя. Но разве ты привыкла отступать от намеченной цели? Нет. Не умела управляться с оружием – научилась, не умела заметать следы – научилась, не умела хладнокровно расправляться с людьми – научилась. Никто тебя этому не учил. Ты всего достигла сама, переступая лишь через такие понятия, как сожаление, страх и  Ты же смогла добиться желаемого. Тогда отчего же у тебя не получается помыть посуду без какого-либо погрома?  Почему повесить белье вызывает столько трудностей и усилий? Трудно, говоришь ты каждый вечер, вытирая рукавом своей ночнушки, хрустальные слезы. Трудно, потому что это не та работа, которая тебе по нраву. Трудно, потому что знаешь, что от Его глаз не укрыться. Чтобы ты не делала, как бы не старалась, ты не можешь работать, при этом чувствуя Его присутствие. Чертов дворецкий, любимый дворецкий. Как и все люди, ты нашла причину в лице другого существа. Ты винишь его и восхищаешься им одновременно. Понимаешь, что не можешь допустить ошибку и тотчас ее допускаешь. Слишком много думаешь, родная.
«Что же он подумает обо мне?» - излюбленный твой вопрос, звучащий в различных вариациях в твоей юной голове. Не думай, Мэйлин! Не думай. Разве ты думала, когда убивала? Нет. Здесь тоже самое. Не думай, родная, и ты сможешь стать самой востребованной горничной во всей Британии. Но ты еще слишком юна, чтобы пропустить облако любви, что окутало тебя еще при вашей первой встречи. Нет, ты не сходишь по нему с ума. Вторая половина тебя – дикая и необузданная – продолжает упорно бороться, поддерживая баланс между маленькой влюбленной дурочкой и самодостаточной девицей с пушкой.
Вновь почувствовав его присутствие, тебя будто бы парализовало, и, не удержав равновесие на мокром полу, ты схватилась за картину, как за спасательный круг. Теперь уже без толку собирать осколки рамы, прекрасно понимая, что на этот раз победила не девушка с винтовкой в руках. Снова и снова, как по арене цирка, ты приходишь в одну и туже точку. С чего начинала, к тому и пришла. Тяжело вздыхаешь, прогоняя слезы и чувство вины. Появляется некоторое недоумение. «Его до сих пор нет?». Руки осторожно собирают щепки в небольшую кучку. Что опять случилось? Посадила занозу в палец и даже не к кому обратиться за помощью. Снимаешь правую перчатку, приближаешь указательный палец к линзам, пытаясь разглядеть занозу. Пытаешься ее выгрызть зубами, но все напрасно. Морщишься, проводя пальцем по ранке. «Где же Себастьян?» - старательно отводишь мысли от боли. Он ведь всегда приходит на шум, но не сейчас. Встаешь с мокрого пола, смахивая пену с юбки и фартука. Единственное, что тебе нравится в работе – твоя форма. Спустя минуту понимаешь, что опять завороженно разглядываешь узор, оторачивающий низ фартука. Махаешь головой из стороны в сторону, выжимаешь воду из юбки. Да уж, Мэйлин, утюг по твоей униформе плачет как никогда. Аккуратно обходишь мокрые участки, спускаешься на этаж, где располагается гостиная. Граф зачастую в это время находится там. А где граф, там и его дворецкий, которому лучше доложить о «маленьком» происшествии лично.
Останавливаешься около двери, прислушиваясь к голосам. Твой сердечный ритм сразу подскакивает вдвое обычного. Слышишь незнакомый голос девушки, пробудивший в тебе любопытство. Затаив дыхание, пытаешься уловить суть разговора, но не рассчитав силы буквально вваливаешься в залу, чуть не потеряв свои драгоценные очки.
- Извините меня, пожалуйста, граф…, - как ненормальная начинаешь раскланиваться каждому из присутствующих, пока не находишь взглядом мальчугана. – … за внезапное вторжение. У меня и в мыслях не было подслушивать за вами.
Лжешь и не краснеешь. Вот что ты умеешь делать, Мэйлин. Красиво лгать. Нервно поправляешь очки, сдерживая улыбку. Тебе непривычно быть в центре внимания. Столько глаз с интересом изучают твою мятую форму, растрепанные волосы, треснувшие очки. Любая бы девушка на твоем месте сгорела со стыда, но только не ты. Тебе всего лишь необходимо спрятаться, стать вновь серой и невзрачной горничной, которая лишь исполняет указания своего хозяина и его дворецкого, а не фигурой, которую любопытно рассматривают незнакомые тебе люди.

пост от лица Пандоры Лестрейндж (матери Рабастана и Рудольфуса) Гарри Поттер

Влюбленный не всегда признается в любви, а признавшийся в любви не всегда любит.
Когда тебе присылают открытку любовного содержания, состоящую всего из двух предложений – место встречи и времени – окруженных маленькими красными сердечками, невольно задумываешься о том, как же парень должен сильно любить тебя, чтобы сотворить такое с бедным листом пергамента, облаченным в конверт из плотной позолоченной бумаги с аккуратно выведенным на лицевой стороне именем. Нет, это не та любовь, о которой мечтает каждая девушка на земле. Это скорее похоже на безумие, одержимость или любовное зелье, что вполне может оказаться правдой.
Сидя на кровати во тьме, оглядываю своих подруг. Наверное, им сниться что-то интересное и захватывающее. Какая же из этих куриц могла ополчиться против меня? Взгляд невольно падает на девушку с золотыми локонами. Персефона. Ну конечно! Влюбилась в Фабиана она, а за муж за него должна выходить я. Нужен он мне. Что за глупость и небылица. Разве я хотела вообще выходить за кого-то замуж? Разве я хотела кого-то любить? Нет, но против маменькиного слова не попрешь. Тем более я никогда не видела ее такой счастливой, что довольно редкое явление, случающееся раз в год, если повезет. Понимаю, семьи Лестрейндж и Шафик знакомы давно, тем более наши матушки были лучшими подругами, но как моей могло в голову прийти такая мерзкая мысль? Выдать меня за эту змейку-зазнайку?! Бррр… нет, уж лучше налейте в чашу яду, я выпью все до последней капли, но ни о каком замужестве и слышать не желаю. Тут вон еще это письмо…
Осмотрев конверт по внимательней, замечаю несколько пятен от духов. Ну и предпочтения у этого господина я вам скажу. Если у тебя нет обоняния, зачем же его другим людям портить. Морщу нос, аккуратно встаю с кровати, оставив присланное чудо на одеяле, подхожу к полуоткрытому окну. Вдыхаю свежий весенний запах, чтобы перебить ужасный смрад, обволакивающий конверт.  Смесь травяных трав и чего-то протухшего - не самый удачный выбор для обольщения дамы, хотя, может быть и найдется та, которая будет визжать от восторга, получив такое приглашение. И чего я вечно ворочу нос от всего, что касается любви? Взгляд вновь падает на распечатанный конверт, от которого хочется поскорее избавиться и забыть, словно дурной сон, но вдруг проскальзывает мысль о том несчастном пареньке, опоенном любовным зельем, который стоит и ждет свою «возлюбленную» в назначенном месте, в назначенное время.
Скоро часы пробьют полночь. Осталось ровно десять минут на раздумье, а я даже не знаю, хочу ли идти на свидание, запланированное моей ненаглядной подругой. Винить ее нет смысла. Влюбленная девушка и не такое сделает. А сделала бы я такую же пакость своей сопернице, если бы любила? Потягиваюсь, протяжно зевая. Здоровый сон нужен каждому, но только не той, которая готова идти на встречу с неизвестным поклонником, зная, что обещана другому. Обещана другому. Не смешно ли звучит? Чувствую себя вещью, которой можно попользоваться и выкинуть, если не понравиться. Хотя… Это слишком громкое высказывание, чтобы быть правдой. Я стану его женой, а значит до конца жизни буду принадлежать ему одному. Ему одному.
Неспешно поправляю шелковую сорочку. Несмотря на ее непрактичность, мне нравится узор, подчеркивающий грудь, нравится длина, чуть выше колена, нравится холодная, мягкая материя, нежно соприкасающаяся с телом. Как ты спишь в шелковой сорочке? В нем же не возможно уснуть – однажды сказала мне Имоджен, зеленоглазая красавица родом из Франции, а я лишь пожала плечами, уходя глубоко в свои воспоминания, когда маменька еще не вращалась в аристократическом свете и учила меня разным женским премудростям. Шелк на любителя. Он красив собою, может выставить фигуру в лучшем свете, а то, что в нем неприятно спать – это пустяк, который я и вовсе не замечаю. Поправив черные кудрявые локоны, одеваю мантию, на всякий случай, прячу волшебную палочку в рукав, надеваю на ноги свои любимые мягкие тапочки и медленно выбираюсь из комнаты. Главное, не попасться Филчу или миссис Норрис, хотя скорее всего они будут контролировать третий этаж, с неугомонными Гриффиндорцами, ищущими приключения на свои очаровательные головы, поэтому до смотровой площадки добираюсь без происшествий. Открывая дверь, неуверенно топчусь у входа на площадку. Никогда никуда не ходила, а тут видели те пошла. Может быть, это и к лучшему. Если я притворюсь, что влюблена в другого, помолвку можно будет расторгнуть? Персефона, кого же ты выбрала мне в ухажеры? Выхожу на площадку, аккуратно закрывая дверь, прячусь в тени. Полная луна освещает нижние башни замка, парковые зоны Хогвартса, запретный лес, который кажется от сюда таким безобидным и безопасным, большое озеро. Вдруг кто-то пошевелился на противоположной освещенной стороне, опираясь на решетку. Маркус, Майкл, Роберт, худощавый очкастый Джимми или кто-то другой? Нервно сглотнув, отступаю на шаг назад, касаясь руками холодного камня стены. Наверное, я поторопилась с выводами. Зачем мне встречаться с кем-то? А если он и вправду в меня влюблен, все же я хороша собой. Нет, нет, нет. Надо уходить. Я не настолько смела, чтобы отвечать на чью-то любовь
. Делаю еще один шаг вправо. Еще один и еще. Вдруг послышался щелчок. Кусок стены быстро крутанулся на 180 градусов, прихватив меня с собой. Я невольно вскрикнула, отскочив от нее, и все бы ничего, если бы не пропасть, в которую я и провалилась. Надеюсь, никто не слышал моего испуганного визга. Хотелось только одного: проклясть ту открытку и мою глупую голову. Я хоть и кисейная барышня, но сознание не потеряла. Слава Мерлину, что падение оказалась не таким больным, как я предполагала. Вокруг царила гробовая тишина и полный мрак. Сейчас я пожалела, что не надела что-то более теплое, но кто ж знал, что я вместо того, чтобы флиртовать с моим воздыхателем, предпочту прогулку… по подземельям замка?
Поднявшись с пола и завернувшись в мантию, я достала палочку и произнесла заклинание.
- Люмос, - эхом раздался мой голос по коридору. На конце палочки зажегся маленький огонек света, хоть как-то прибавив мне уверенности. Теперь нужно найти выход. Правда, в какую сторону? Направо? Налево? Легкий ветерок дул с правой стороны, поэтому стуча зубами, я направилась по правому рукаву туннеля. Пахло сыростью и талой водой. Прошла, кажется, целая вечность, пока коридор не расширился и не вывел меня к развилке. Топнув ногой, я хотела закричать от своей беспомощности, но сдержалась, услышав, шум в правом коридоре. Погасив свет на конце палочки, я прижалась к стене и приготовилась к самозащите. А может это крыса? Хотя крыса не может так громко топать. Неужели человек? Наверное, тот ученик понял в чем дело, поэтому один из профессоров отправился меня искать.
Шаги становились громче, коридор стал более светлым. Поначалу я испытывала страх, но любопытство брало вверх с каждой секундой ожидания. Ну где же…
- Фабиан?! – не сдержалась я, увидев парня в проеме коридора. Нет. Этого не может быть. Что он тут делает? Спокойствие, спокойствие. Дыши, дыши, Пандора. Нет, жизнь меня совсем не любит. Мало того, что я за него замуж должна выйти, я еще с ним в подземелье должна находиться?! Выйдя из тени своего коридора, я медленно сделала несколько шагов навстречу, остановившись в метре от Лестрейнджа. Не разжимая палочку, вглядываюсь в его лицо, в лицо, знакомое мне с самого детства. По телу разлилось тепло, а руки стали холодны, как лед. Сердце замерло, дышать стало трудно. Щеки залились румянцем. Я просто рада его видеть и только. Что это со мной? Глупо. Глупо. Глупо. Делаю шаг назад, чтобы Фабиан не видел моего раскрасневшегося лица. Соберись, Пандора. Не время расклеиваться.
- Чудесная ночь, не правда ли? – произношу я, как ни в чем не бывало. Сердце вновь начало отбивать свой привычный ритм, дыхание постепенно начало восстанавливаться. Что же это было? Нет, не влюбленность. Просто счастье увидеть знакомое лицо, которое я бы предпочла забыть, стереть из своей памяти на всю оставшуюся жизнь.

анкета одного из персонажа, которым так и не довелось отыграть

rakel amarantha roich [ ракель амаранта роуч]; 28 y.o. [01.08.86]
нейтралитет ❖ журналист The New York Times ❖ гетеро
fc: jessica chastain
http://sd.uploads.ru/ciw6Z.png

цвет волос: рыжий
цвет глаз: зеленый

отличительные признаки: ее гардероб пышет обилием ярких, сочных оттенков, а также разными видами тканей – в основном преобладает шелк и ткани с орнаментами. Старается делать акцент на дорогих сумках и обуви, не забывая о композиции всего наряда. Объединяющим же компонентом в ее образе является резкий аромат духов, надолго запоминающийся среди многих других. 

trying to survive inside your heart.
х а р а к т е р

Жизнь, энергия, свет, сияние… такой предстает пред всеми юная, по меркам ее коллег, мисс Роуч.
Девушка сознательно идет на риск в угоду своей работе. Опасность, боль, страх – ей все по плечу, главное – вовремя сданная статья, даже не просто статья, а умопомрачительная сенсация, которую обязательно поместят на главную страницу газеты. Амбициозна. Всегда настроена оптимистично, даже немного агрессивно. Может быть, поэтому люди, впервые увидевшие рыжеволосую барышню, теряют дар речи и не могут начать разговор. Лояльна. Может выслушать любого собеседника, даже если тот будет критично отзываться о ее прическе, для нее главное получить информацию, а все остальное лишь мелочи жизни.
Также у Ракель всегда в запасе присутствует мешочек с секретами, в основном не очень чистыми, поэтому лучше стоит подумать, прежде чем говорить даме «Нет», иначе на следующий день вы будете уличены в чем-то очень «хорошем». А потом несколько дней или, быть может, всю оставшуюся жизнь вы будете наблюдать, как за вашей спиной перешептываются коллеги по бизнесу, друзья или незнакомые вам люди. Стоит ли вообще связываться с такой милой и очаровательной журналисткой, как Амара Роуч? Решать вам.
Не всегда сенсация прыгает в руки журналистки, поэтому она сделает все возможное, чтобы из ничего получить конфетку. Поверьте на слово, об ее вмешательстве никто и никогда не догадается; а если и догадается, Амаранта сделает так, чтобы тот человек закрыл рот на замок и не открывал его почем зря.  К такому Роуч прибегает редко, чаще просто идя по головам ради поставленной цели.
Если вы думаете, что Амаранта идеальный человек без каких-либо минусов – поздравляю, вы хорошо засели в сети рыжей особы и, по-видимому, не собираетесь оттуда вылезать. На самом же деле мисс Роуч  - обычная среднестатистическая женщина, без каких-либо сверхспособностей, не считая отменной интуиции и необыкновенной памяти. Только переходя порог своей небольшой квартиры, она кардинально меняется, превращаясь из шустрой интриганки в тихую и безобидную мышь-соню. Да, в большей степени она проводит дома только, чтобы хорошенько выспаться и привести себя в порядок, если конечно, работа сама не приходит в ее дом.
Любит выделяться из толпы за счет своего внешнего вида,  но если  во время расследования понадобиться конспирация, Мара с легкостью преобразиться и станет незаметной для окружающих, ведь эксперименты в образах ее привлекают не меньше, чем журналистика.
Ее невозможно вывести из себя, но при этом легко можно получить язвительное замечание в вашу сторону, которое слетит с губ Роуч так естественно и непринужденно, словно защитный рефлекс, отталкивающий все отрицательное от ее ауры.
Если вы попросите что-либо выполнить, подойдет к делу со всей ответственностью и постарается, как можно более качественно выполнить ее. Но другой вопрос: хочет ли она этого? Чаще всего нет, так как не любит работать для других или точнее за других, но, когда это действительно ради ее блага, Амара перебарывает саму себя и заставляет себя через не хочу. Упертая в своих решениях. Будет твердить свое, даже под дулом пистолета, ведь прежде чем начинать спорить, девушка взвешивает все за и против, выбирая наиболее удачный из вариантов.
Ракель терпеть не может, когда ее отрывают от дел, а потому предпочитает работать в одиночку, не понимая как можно целой толпой что-либо решить. Во время раздумий любит слушать музыку, обрывая связь с миром людей, возвращаясь в свое детство. Если же Мара пишет статью, значит, вы, скорее всего, не сможете ее найти. Сотовый и домашний телефон автоматически переключаются на автоответчик, а коллеги и знакомые никогда не знают точного местонахождения журналистки, потому что рыжая особа не любит находиться на одном и том же месте более одного года, переезжая с места на места.
Любовь для нее как игра в «Кошки-мышки». Зачастую она использует свою красоту и обаяние как разменную монету против противоположного пола и ей это пока удавалось.
- Одним выстрелом двух зайцев, – всегда говорит Ракель своим подругам. - И на благо статьи и на благо себе.
Вопросы об истинной любви ее давно не мучают, ибо, когда знаешь о людях практически все, не хочется врать самой себе, что жизнь – сказка, а каждый мужчина – принц на белом коне. В последнее время Амара зачастила ходить на свидания, но каждый раз внутренний голос постоянно отдергивал девушку, призывая к осторожности.  К чему бы это или она медленно сходит с ума от бессонных ночей?

at every occasion i'll be ready for a funeral
б и о г р а ф и я

Ракель Амаранта Роуч родилась в Лайме, штат Огайо в семье учителя английского языка и домохозяйки. Первое имя девушке не нравилось с самого детства, поэтому всем представляется не иначе как Амаранта Роуч или же Амара Роуч.
Ракель с самого раннего возраста и вплоть до своего 14-ого дня рождения мечтала стать учителем, как и ее отец, но однажды заглянув по случайности в кружок журналистики, девчушка более ничего не хотела слышать кроме новостей и событий, которые быстро заносила в небольшой блокнотик на толстой пружинке. По своей импульсивности и активности Роуч вскоре встала во главе кружка и вплоть до окончания школы оставалась его главным центром. Амара и не мечтала о том, что станет любимицей школьников и вечной головной болью учителей. Последних она начала недолюбливать, когда узнала их истинные ипостаси, а первых же наоборот – любить и стараться подпитывать их новыми вестями. В начале каждой недели Роуч рано вставала и поскорее мчалась в школу, чтобы осмотреть подготовленные свежие выпуски школьных газет и перепроверить на свежую голову свою колонку новостей. Газета была особенно популярна среди старшеклассников, но и малыши с удовольствием разгадывали загадки и головоломки, помещенные на последних двух страницах. Газета была, конечно, увлекательной, но была ничем по сравнению с еженедельной программой, которая освещала все события прошлой и предстоящей недели, которую и вела юная Ракель. Кому же не понравится, когда приятный, нежный девичий голос, например, уличает в тесной связи учительницу информатики и учителя физической культуры или рассказывает ужастик о супе-убийце и о скидках в кафе, расположенном недалеко от школы? Конечно, Амаранта знала, что когда-нибудь произойдет скандал и кружок журналистики и радио попросят «по-доброму» закрыть. Поэтому девица изменила обычное название своей программы, поставила по всей школе небольшие контейнеры, в которые любой из учеников или учителей смог бы оставлять свои новости, пожелания, вопросы и многое другое, чтобы впоследствии услышать все в программе Роуч. Таким образом, школьники и учителя могли слышать то, что им было интересно, а сама же Ракель получала неимоверное удовольствие от своей работы комментатора и разносчика вестей.
Прошло несколько лет. После успешного выпускного года, Амаранта, недолго думая, собрала свои вещи и отправилась в Большое Яблоко, чтобы стать настоящей журналисткой. Конечно, у нее была идея пойти вместе с друзьями на радио, но ей хотелось чего-то большего, чем просто ставить заказанную музыку, болтать с людьми о проблемах жизни и тому подобное. Ведь в школе она этим вдоволь насладилась и теперь хотела стать более самостоятельной, хотела добиться признания не только среди ограниченного количества людей, но и во всей стране. За несколько месяцев до окончания школы Ракель отправила свои статьи во всевозможные газетные издательства и журнальные агентства. Долгое время ее мучили сомнения, она пыталась даже выбросить навязчивую идею стать журналистом и выкинуть все свои труды, столь долго и кропотливо копившиеся за школьные годы ее жизни. Судьба ли так распорядилась или же случайность, друзья отговорили Ракель от сжигания ее трудов, призывая девушку к терпению, что она и сделала. Неделями Роуч бродила по городу с фотоаппаратом в руках и фотографировала самые красивые и любимые места, где она когда-то ловила вдохновение и писала свои маленькие произведения искусств. Так она прожила в мучениях целый месяц, успев сдать все экзамены и купить выпускное платье. И вот он момент истины: наконец-то появился долгожданный конверт с первым ответом. Девушка была настроена позитивно, но, получив отказ, более не хотела ничего слышать. Депрессия окутала ее бы, словно туман, на долгие-долгие месяцы, если бы не следующее письмо из газеты The New York Times, потерявшееся в почтовом отделении. Чтобы вскрыть конверт, Амаранте понадобилось секунды три, а вот читала она его уже только на следующий день, потому что как только она увидела слово "Принята", ее сердце забило бешеный ритм, а разум велел ей собрать всю компанию и отпраздновать ее первую действительную победу.
Чтож, жизнь в Нью-Йорке не сахар, но для Амары, Большое Яблоко значило, куда большее значение, чем для кого-либо. Новые неизведанные территории, тьма новостей и сенсаций, а какие здесь можно откопать сюжеты и написать целую тонну статей! Несмотря на то, что Ракель жила в небольшой съемной квартирке, в которой она появлялась только по вечерам, в ее новой главе жизни появились новые герои, новые остросюжетные моменты и, конечно, новые захватывающие приключения.

- Чтобы стать журналистом в Нью-Йорк Таймс надо работать, очень много работать! - мелодично повторяла Пенелопа Гауден, один из редакторов газеты, с которой Ракель познакомилась в первый рабочий день. Именно мисс Гауден стала для Мары той наставницей, которая открыла ей правду о Нью-Йорке, правду о людях, живущих в городе, правду о реальности стать журналистом в газете.

- Милая моя, таких маленьких амбициозных девочек, как ты, далеко не две и не три. Их тысячи, миллионы, миллиарды. Понимаешь? - тихо говорила Пенелопа, взяв в руки свою любимую кружку с изображенными на ней оранжевыми коровами. - Ты должна настроиться на борьбу, на серьезную борьбу за место журналиста. Конечно, не спорю, что у тебя отличные статьи. Ты знаешь, чем зацепить людей, но у тебя нет золотой горошины.
- Чего у меня нет? – со смехом в голосе спросила Роуч, помешивая горячий экспрессо.
- Я называю золотой горошиной статью, которая решит чувств весь наш состав, а также и весь Нью-Йорк. Понимаешь, ты должна написать так, чтобы мы без каких-либо упреков и пререканий сказали, что ты действительно стоишь своей работы. И пусть тебе будут мешать толпы амбициозных девочек, норовящих оттяпать тебе руки или отсечь твою чудесную умную голову. Мара, ты должна доказать, что  достойна этой работы! - ее серьезный взгляд карих глаз был устремлен на маленькую рыжеволосую девчушку, внимательно слушающую свою наставницу. - Пока ты лишь моя помощница, а завтра ты можешь стать кем захочешь, так что не горюй и принеси мне несколько пончиков, а то что-то я исхудала в этом месяце, надо дело исправлять.

Так началась жизнь Амары Роуч в Нью-Йорке и как не странно, такая жизнь была ей по вкусу, если не считать ее должность в газете. Девушка работала изо всех сил, хоть Пенелопа ее и не перенапрягала. Свободного времени было предостаточно, поэтому, недолго думая, Ракель решила, во что бы то ни стало написать свою золотую горошину и получить признание от всего мира.
Прошло несколько лет, прежде чем девушка написала статью, сделавшую ее настоящим журналистом. За это время она успела подружиться со всем коллективом, не раз обежать город в поисках чернил для принтера или писчей бумаги для посетителей. Однажды Роуч даже пришлось организовывать вечеринку в честь Рождества, которая будет всплывать в памяти Мары и ее знакомых еще несколько лет, если не всю оставшуюся жизнь. Также она подрабатывала фотографом и смогла неплохо заработать на этом деле, параллельно собирая информацию обо всем, что было связанно с той или иной статьей. И вот однажды, ей тогда только-только исполнилось 24 года, Роуч надо было сфотографировать место преступления для одной из своих коллег. Никто ее не подпустил ближе, чем на 20 метров, но Амаранта нашла выход из этой ситуации. Убийство произошло в центре Манхеттэна, и по счастливой случайности рядом с местом преступления жила ее давняя знакомая, которая и помогла девушке через свою квартиру спуститься по пожарной лестнице, чтобы сфотографировать работу ФБР. Все бы ничего, но один из агентов решил взглянуть на небо, может, решил, что к нему озарение придет или еще чего, но вместо этого он увидел босую Ракель, пытающуюся подобраться еще ближе. Что вы думаете. С минуту они глазели друг на друга, а затем, придя в себя, немедленно начали действовать: он вызвал несколько офицеров, чтобы задержать подозреваемую, а Роуч же побежала со всех ног, чтобы, не дай бог, ее не поймали. В итоге, Амаранта была поймана этим же самым агентом, арестовавшим ее не только за побег, но и за нанесение телесных повреждений служителю закона. Все бы это закончилось трагично, если бы не помощь Пенелопы, которая вызволила свою ассистентку из лап фбровцев, ручаясь, что накажет Ракель по заслугам. На камере девушки, кроме снимков места преступления, более не было обнаружено, да и ее отпечатки пальцев не совпали с единственным смазанным отпечатком, найденным за мочкой уха жертвы. Камеру отдали, а вот фотографии нет. Гауден была поражена выходкой своей ученицы, но все же наказала ее, лишив работы фотографа. Конечно, было обидно потерять дополнительный заработок, но на тот момент девушку интересовало больше дело о Фантоме, как его прозвали в газете.
Весомых улик нет, жертвы не знакомы и друг с другом не связаны, ФБР лишь успевают очерчивать места преступлений и ожидать новых жертв. Как такое может не заинтересовать! Роуч, несмотря на наказ Пен держаться от этих разборок подальше, фотографировала места преступлений и дальше, детально записывала свои теории и догадки в маленький блокнот. Хорошая же память позволяла журналистке запоминать особенности мест, где происходили убийства, а также запоминать отрывки из разговоров очевидцев. Вся собранная ей информация о деле располагалась на большой школьной доске, висевшей в квартире: фотографии, вырезки из газет и статьи коллег, выписки из диалогов прохожих, свои описания событий - все было на одной лишь доске, кроме карты, располагавшейся напротив, с воткнутыми в нее кнопками, обозначающими места убийств. Да, Ракель действовала словно ищейка, которая хочет заполучить огромный кусок мяса за принесенную дичь, в ее случае дичью был Фантом, а куском мяса -  место журналиста. Нервы медленно сдавали, бессонные ночи давали о себе знать. На работе начали даже поговаривать о тайном ухажере рыжей особы, что, впрочем, было для девушки только на руку.
Время шло долго и медленно, мучая людей Нью-Йорка особенно в зимний период. Амаранта уже не могла без злости и огорчения смотреть на стенку с уликами, а потому зачастую просто, не мигая, смотрела в окно, попивая горячий кофе рассуждая о своей жизни. Неужели ее выбор был не правильным или же злодейка-судьба лишь испытывает ее душу на прочность? Во всяком случае, развить свою мысль Роуч так и не смогла. Кошка, которую она подобрала неделю назад, решила поиграть с ниткой, торчащей из огромного цветочного коллажа, и, потянув на себя, опрокинула всю собранную документацию. Ракель ворчала бы до конца вечера, если бы ее взгляд не остановился на нескольких фотографиях, сделанных ею в разное время. В ее голове вертелось недавнее описание подозрительного человека, скрывающегося в толпе, и только сейчас она заметила схожесть описания с человеком, изображенным на всех фотографиях. Он был небросок, ничем не выделялся, если не считать тот факт, что девушка назвала бы его привлекательным и пугающим. Тут же она схватила стопку других фотографий, быстро просмотрев каждую из них. "Это он или мое воображение играет со мной злые шутки?". Ракель решила проверить свою камеру, ведь недавно был найден еще один труп. Амаранта прокручивая джойстик, просматривала снимки, но ничего не нашла. Целую ночь девушка посвятила тщательному исследованию фотографий, пока на одной из них не нашла своего подозреваемого, смотрящего прямо в объектив. Ракель отскочила от компьютера и более не подходила к нему.
"Если мои догадки верны этот человек знает что-то об этих убийствах или...".
- Мисс Роуч, какая встреча. Приятно видеть вас здесь, только при других обстоятельствах или вы готовы сами сдаться с поличным? - офицер игриво подмигнул рыжей и позвал агента, который вел дело о Фантоме. Сначала на его лице было написано недоумение, затем, когда он увидел растерянный, но серьезный взгляд Ракель, попросил пройти к нему в кабинет. Они разговаривали несколько часов. Мара, прежде чем рассказать о своих находках, заключила с ним сделку о том, что именно она напишет итоговую статью о деле Фантома, то есть будет иметь официальную эксклюзивную возможность описать все подробности расследования со слов сотрудников ФБР. Только после этого Роуч рассказала мужчине о своем собственном расследовании и недавнем открытии, предоставив флешку с фотографиями ее подозреваемого. Агент признался, что и сам давно следит за этим странным субъектом, но он никак не мог подобраться к нему вплотную. Впервые Ракель обуял жуткий страх, вспоминая о мужчине с фотографии, взирающий на нее холодным серебристым взглядом. Амаранта не хотела возвращаться домой одна, ведь она могла вполне сойти за потенциальную жертву. Фбровец успокоил ее, послав с ней офицера, но все пошло не так как хотелось бы.
Вечером Мара как и всегда печатала ежемесячный отчет о проведенной работе, как вдруг в другой комнате послышался писк кошки, жалобно зовущий свою хозяйку. Оторвавшись от экрана ноутбука, Ракель на всякий случай отправила смс-ку агенту и медленно направилась на кухню. Только сейчас девушка почувствовала холод, стелющийся по полу, хотя окна все были закрыты. На мгновенье, остановившись перед проемом кухни, Амаранта случайно посмотрела в зеркало, весящее на стене. Рядом со своим отражением Ракель увидела отражение незнакомца, хищно скалящегося и готового кинуться на нее в любую секунду. Реакция любой напуганный женщины - закричать и бежать, но, то ли внутри Роуч пробудилось бесстрашие, то ли страх совсем затуманил ее разум, вместо того, чтобы позвать на помощь она заговорила со своим незваным гостем, спросив его, что он здесь забыл. Мужчина вопросительно посмотрел на Амару, а в следующую секунду прижал журналистку к стене. Вероятно, он вколол ей наркотический препарат, так как дальнейшие события были окутаны толстым слоем неизвестности.
Проснулась Амаранта уже в больнице с ломящей тело болью и легким туманом в голове. Помнить сильные мужские руки, вдавливающие ее в стену, помнить обжигающе горячее дыхание, помнить его холодные голубые глаза, а то, как все закончилось, совершенно не помнить разве это не бред?  Медсестра, пришедшая поменять капельницу, сказала, что  мужчина из ФБР целую ночь провел в ее палате и только под утро ушел. Девушке было приятно слышать слова сестрички, пропитанные завистью. Агент был действительно привлекательным мужчиной, но все же он был агентом и не более. Ракель больше волновал финал всей истории с Фантомом, что она позже и узнала со слов фбровца, который принес ей дивный букет белых лилий.
Через день ее благополучно выписали из больницы, а еще через неделю в свет вышла первая серьезная статья Ракель о деле Фантома, ставшая началом ее карьеры в роли журналиста, а не помощника The New York Times. С агентом Амаранта больше не встречалась. Быть может, не хотела вселять в себя глупую девичью надежду, что они начнут встречаться, или же не хотела вновь возвращаться в тот момент, когда она была в руках Фантома. Роуч не вспоминала об этом четыре года, и была бы счастлива, не вспоминать об этом еще всю оставшуюся жизнь, но впоследствии вспышки в ее разуме вновь поселился силуэт мужчины с холодными льдистыми глазами и хищной, словно у Чеширского кота, улыбкой.

today i've seen the dragon
в с п ы ш к а

– Ну что же ты? Неужели не будешь со мной говорить? А ведь я именно для тебя сбежал из тюрьмы, чтобы снова увидеть мою ненаглядную лисичку, - слова режут слух, словно бритва. Стараюсь не шевелиться и дышать как можно тише, но вновь легкие сжимаются до невероятно малых размеров, и я заражаюсь новой порцией кашля. Чувствую соленую кровь во рту с металлическим привкусом. Тело пробивает мелкая дрожь. Холодно. Мокрое платье прилипло к коже. Ощущение мерзкое. Хочется убежать, скрыться от этого монстра, но где в этом лабиринте чертов выход?! 
- Ага, вот ты где! – слышится из темноты мужской бас. Силы на исходе. Бежать бесполезно. Он нашел меня. Господи, он нашел меня. Что будет? Что со мной будет?! Не хочу, не надо…
Пытаюсь отползти назад, но через несколько секунд сталкиваюсь со стеной. С трудом открываю глаза, покрытые кровяной пленкой. Вновь эта улыбка и глаза… Кривлю рот не то от боли, не то от омерзения. Он садится рядом. Кажется, что во всем мире только он и я. Для него это рай, для меня ад.
Стараюсь от него отползти, но его рука быстро притягивает меня обратно, затем нерасторопно убирает с моего лица волосы, вдыхая мой запах.
- Знаешь, я читал твою статью. Ты так красноречиво отзывалась обо мне. Я был тронут. Знаешь, ты будешь страдать… да, страдать! Амаранта Роуч, ты будешь страдать и молить меня о пощаде…
Я нервно сглатываю застрявший ком в горле, пытаюсь из последних сил вскрикнуть, но не успеваю. Его ядовитые губы закрывают мои. Вдруг в живот вонзается что-то холодное, острое, разрывающее ткань платья, кожу, плоть. Ткань быстро набухает, становится багряной, меняя цвет моего белоснежного платья. Я громко храплю, всхлипываю, пытаюсь оттолкнуть его, но все безрезультатно. Тело медленно слабеет, обмякает в его руках. Перед тем как закрыть глаза, я вижу его ледяной взгляд, полный безумной… любви? Я вижу глаза моего чудовища… моего Чудовища.

0


Вы здесь » Photoshop: Renaissanse » Наборы; новости » прогулки под луной [набор постописцев]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC