http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/22968.css
http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/47859.css
http://co.forum4.ru/files/000f/09/5e/41555.css
[НЕ ПРОПУСТИ!]
[29.11.] С 29.11. некоторые правила упраздняются к тому, что - за что голосовали, то и поставили (администрация снимает с себя все полномочия по выбору работ дня). Без ограничений на количество попаданий. Раз в неделю/две, тема с выбором будет закрыта. Что это значит? Это значит, что в таблице будет ВЫБОР АДМИНИСТРАЦИИ. В котором будут собраны все работы за неделю, зацепившие внимание амс. В Daily Art News о.2 выбор администрации будет отмечен отдельным сообщением с соответствующей пометкой.

[12.11.] Друзья! Обратите внимание на нововведение в выборе работ дня: теперь в таблице будут присутствовать три работы по итогам голосования пользователей, и три - по итогам голосования амс-состава. Сами правила голосования остаются прежними)
[12.10.] Товарищи ренессановцы! У нас изменился дизайн, искренне надеемся, что администрацию камнями не забьют (у нас демократия, помним)).
А еще у нас больше не будет баннера-дня, зато будет дизайн дня, за который вы можете проголосовать, ну или если не будет дизайна - будет еще один эпиграф или аватар.
P.S. А еще мы вернули голосование за работы дня и пересмотрели ранги, с новой системой, уже можно ознакомиться в соответствующем разделе ;)
» на рекордных скоростях
[БУДЬ В КУРСЕ]

[КОНКУРС: РЕКЛАМА ДЛЯ РЕНО] - - аннулирован.

[лента в профиль] - для всех, у кого стояла лента - смена на новую - бесплатно. Для тех, кто хочет поставить себе - стоимость с 1500 флоринов, упала до 300. Предложение ограничено!
[открыто голосование на работы дня]
" П р о р ы в "    н е д е л и        
Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели Прорыв недели

Photoshop: Renaissanse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Photoshop: Renaissanse » Наборы; новости » новости от патрика


новости от патрика

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

*новости для учеников*
Основное правило: при вашем бесследном исчезании более чем на месяц, тема обучения переносится в архив без возможности последующего восстановления. Иными словами, давайте обоюдно уважать потраченное на работу время. Спасибо за понимание.

Отредактировано грешный патрик; (09.08.2015 19:03:34)

0

2

ПОЛЕЗНЫЕ ЗАМЕТКИ:

Лицо в постах

Первое лицо во многом отождествляет тебя с персонажем. Ты как бы пропускаешь его мысли через себя, как через сито. К примеру, мне такой приём помогал выразить мысли персонажа, которые касались его личных переживаний и которые никак не хотели вписываться в рамки второго или третьего лица. Словом, первое лицо больше других выражает индивидуальность. Так проще, когда ты не можешь взглянуть на героя со стороны. Знаешь, как бывает во снах, где ты стоишь и наблюдаешь за происходящим? Первое лицо полностью убирает это чувство.
Второе лицо больше других помогает выразить авторскую оценку. Ты, будучи автором, оцениваешь поступки, мысли и переживания персонажа. И ты говоришь ему "вот ты делаешь так". Когда я сам пользуюсь таким приёмом? Когда не понимаю персонажа и мне нужна "помощь со стороны", то есть, помощь себя как демиурга. Но это вовсе не значит, что таким приёмом пользуются те, кто не понимает своих героев. Нет, некоторым действительно лучше подходит второе лицо.
Третье лицо - классика жанра. Тут даже и сказать нечего. Разве что третье лицо помогает взглянуть на ситуацию со стороны, как в театре. Оно проще для восприятия.

Описание внешности

Для чего нужно описывать внешность?
На самом деле, тут всё просто: чтобы передать специфику твоего персонажа. Иные герои замечают всё вплоть до веснушек, другие же обходятся краткими пояснениями из области "знакомый силуэт" или "светлые волосы". Впоследствии умение описывать внешность пригодится тебе при передаче жестов, мимики и действий, ведь гораздо красивее выглядит фраза "улыбка тронула уголки её алых губ", чем простое "она улыбнулась".
Я уверен, что когда ты впервые встречаешь какого-нибудь человека, то обращаешь внимание на какие-то его черты. Поэтому здесь встаёт вопрос: на что обращает внимание твоя героиня? (Подумай над этим) Ведь, по сути, характер незнакомца (именно незнакомца, с которым встретились впервые) ещё не проявился, а жесты и действия как раз имеют внешнее выражение.
Давай-ка я поимпровизирую и покажу на примере, как это работает. Вот как каждый из моих персонажей отреагирует (в сокращённом варианте) на эту девушку.
Первый персонаж будет видеть только то, что ему надо.

Она что, расстроена? Деловито запустив руки в карманы, он подошёл к незнакомке и принялся беззастенчиво её разглядывать. Её глаза, кажется, бывшие голубыми (впрочем, из-за отсутствия нормального освещения мужчина не брался утверждать это наверняка), остекленело смотрели в одну точку, а бледное лицо с ниспадавшими на плечи золотистыми кудрями, выражало какую-то почти неуловимую тоску. Тем лучше. Идеальное время прикинуться добрым понимающим дядюшкой, заглянувшим на огонёк в самый подходящий момент, и предложить ей одно крайне выгодное дельце.

Второму моему персонажу, на самом деле, не так важно, что он там видит, поэтому я просто скину отрывок из поста, чтобы ты могла оценить масштабы его неадекватности хд

Кем же виделась праматерь простому человеку? Прекрасной пери, чья кожа нежнее исфаханского шёлка, чьи гиацинтовые локоны цветом своим подобны медовому вину, поданному на стол шахиншаха, и чей взор яснее полуденного анатолийского неба? Или же венцом непреодолимого желания, схожего разве что с любовью Хосрова к луноликой Ширин?

Третий мой персонаж увидит всё так, как оно есть на самом деле. Без прикрас и лишних метафор, то есть глаза будут голубыми, а волосы - бледно-рыжими. Отрывком это будет выглядеть так:

Приглушённый полусвет комнаты, разбрасывающий искажённые тени по грязно-жёлтым стенам помещения, оттеняет поникший силуэт девушки, и ровное сияние падает на её застывшее в тревожном ожидании лицо.


Подходов к описанию может быть великое множество. Вот такими могут быть:

Глаза

О цвете.
Агатовые, акварельные, антрацитовые, белёсые (белесые), белые, бесцветные, бирюзовые, бледные, блеклые, васильковые, вылинявшие, выцветшие, голубовато-серые, голубые, дегтярно-черные, дегтярные, дымчатые, желтые, желудевые, жемчужно-серые, жемчужные, зеленые, золотистые, золотые, изумрудные, иссиня-черные, капустные, карие, коричневые, кофейные, красные, лазурные, матовые, медовые, молочно-голубые, оливковые, оловянно-мутные, оловянные, ореховые, полуденные (устар. поэт.), полуночные (устар. поэт.), сапфирные (устар.), сапфировые, светло-голубые, светло-зеленые, светло-карие, светло-синие, светлые, свинцовые, сердоликовые, серые, сине-белые, синие, сиреневые, стальные, табачные, темно-серые, темные, ультрамариновые, фиалковые, цыганские, черносливные, черносливовые, черные, шоколадные, янтарные, ярко-голубые.
О физическом состоянии глаз; о характере взгляда.
Бархатные, бегающие, бездонные, безжизненные, бельмастые (простореч.), бессонные, блестящие, близорукие, блуждающие, больные, быстрые, влажные, водянистые, воспаленные, глянцевые, горячечные, дальнозоркие, жаркие, жидкие, заспанные, заплаканные, заплывшие, запухшие, застывшие, затуманенные, зеркальные, зоркие, зыбкие, измученные, искрометные, искрящиеся, кровянистые, курослепые (простореч.), ледяные, лихорадочные, лучистые, масленые, мерклые, мертвые, мерцающие, мокрые, мутные, набухшие, налитые, неподвижные, огненные, опухшие, осовевшие, осовелые, осоловелые, остекленевшие, остекленелые, острые, открытые, отуманенные, пламенные, погасшие, подслеповатые, подслепые (устар.), полусонные, померкшие, понурые, посоловелые, потупленные, потухшие, пристальные, прожигающие, прозрачные, пронзительные, пронизывающие, пьяные, рассеянные, ртутные, русалочьи, сверкающие, сияющие, смеженные, смирные, сонные, стеклянные, студенистые, сухие, туманные, тусклые, увядшие, усталые, утомленные, хмельные, чистые, юркие, яркие, ясные.
О форме, размере, очертании глаз.
Базедовые, библейские, большие, бутылочные, впалые, выкаченные (простореч.), выпуклые, выпученные, вытаращенные, глубокие, громадные, длинные, запавшие, зрачкастые, иконописные, калмыцкие, квадратные, косые, круглые, крупные, кукольные, маленькие, миндалевидные, монгольские, небольшие, огромные, открытые, плоские, полуприкрытые, прижмуренные, прищуренные, прищурые, провалившиеся, продолговатые, пухлые, раскосые, раскошенные, распахнутые, расширенные, сливовые, сощуренные, суженные, татарские, треугольные, узкие, черкесские, широкие.
В сравнении с животными, птицами, рыбами и т. д.
Бараньи, бульдожьи, бычачьи, бычьи, воловьи, волчьи, вороньи, газельи, галочьи, галчиные, голубиные, заячьи, зверушечьи (зверюшечьи), змеиные, кабаньи, коровьи, кошачьи, коршунячьи, кроличьи, крысиные, лисьи, медвежьи, моржовые, мышачьи, мышиные, овечьи, оленьи, орлиные, птичьи, рачьи, рыбьи, рысьи, свинушъи, свиные, слоновьи, собачьи, совиные, соколиные, сокольи, стрекозиные, телячьи, тюленьи, хориные, щенячьи, ястребиные.
О выражении чувства, состояния, характера человека.
Азартные, алчные, алчущие, бедовые, безгрешные, бездумные, беззаботные, беззащитные, безмятежные, безропотные, безумные, беспечные, беспокойные, бессмысленные, бесстыдные, бесстыжие (разг.), бесшабашные, бешеные, благодарные, блудливые, бойкие, брезгливые, вдохновенные, вдумчивые, веселые, взволнованные, виноватые, властные, влюбленные, внимательные, возбужденные, вольные, вопрошающие, воровские, восторженные, восхищенные, враждебные, встревоженные, въедливые, вызывающие, выразительные, гневные, говорящие, голодные, гордые, горячие, горящие, грозные, грустные, дерзкие, дикие, добродушные, добрые, доверчивые, дурные, дьявольские, елейные, жадные, жалкие, жалобные, жалостные, жгучие, жестокие, живые, жизнерадостные, жуткие, завидущие (простореч.), завистливые, завороженные, задорные, задумчивые, зачарованные, злобные, зовущие, изумленные, изучающие, иронические, испытующие, ищущие, кислые, клейкие, колючие, кроткие, ласковые, леденящие, ледяные, ленивые, лихие, лукавые, льстивые, любвеобильные, любопытные, любящие, мальчишеские, манящие, масленые, медовые, мечтательные, молящие, мудрые, мученические, мягкие, наблюдательные, наглые, надменные, наивные, насмешливые, настороженные, нахальные, невинные, недобрые, нежные, ненавидящие, неподкупные, непонимающие, несчастные, огорченные, одичалые, одуревшие, одурелые, озорные, осмысленные, отважные, отрешенные, отсутствующие, отчаянные, отчужденные, ошарашенные, пасмурные, переменчивые, печальные, плутоватые, плутовские, подозрительные, покорные, понимающие, послушные, посторонние, почтительные, правдивые, презрительные, приветливые, пронзительные, проникновенные, проницательные, пронырливые, простодушные, прямодушные, пугливые, пустые, пытливые, радостные, развратные, ревнивые, робкие, сверлящие, сердитые, серьезные, скользкие, скорбные, смелые, смешливые, смеющиеся, смышленные, сочувствующие, спокойные, стеснительные, сторожкие, страдальческие, страдающие, строгие, сумасшедшие, суровые, счастливые, сытые, теплые, тихие, томные, тоскующие, требовательные, тревожные, трогательные, тупые, угарные, угнетенные, угодливые, удивленные, укоризненные, улыбчивые, умиленные, умильные, умные, унылые, упорные, упрямые, усмешливые, хитрецкие (разг.), хитрые, хищные, холодные, цепкие, честные, чужие, чуткие, шаловливые, шалые (простореч.), шальные, шельмоватые, шустрые, энергичные, яростные. Африканские, бетонные, блескучие, вещие, византийские, водочные, далънострельные, дремучие, дряхлые, египетские, зимние, золотушные, иглистые, игольчатые, итальянские, каменные, камышовые, копеечные, крыжовенные, купоросовые, лешачьи, морозные, мохнатые, негритянские, неотрекающиеся, оледенелые, пемзовые, переливчатые, пластмассовые, ржаные, родниковые, ртутные, седые, славянские, сладкие, стоячие, траурные, трупные, чахоточные, экстатические.

Руки

О величине, форме, толщине рук (руки), пальцев, крепости мускулов; о кожном покрове; о физической силе рук (руки).
Аккуратные, аристократические, атласные, барские, барственные, бархатистые, бархатные, безмускульные, бескостные, бессильные, богатырские, боксерские, большие, воздушные, вялые, гибкие, гладкие, граблевидные, грациозные, громадные, грузные, детские, длиннополые, длинные, дряблые, дряхлые, дюжие (разг.), железные, женские, жесткие, жилистые, жирные, загрубевшие, загрубелые, задубелые (простореч.), задубленные, заскорузлые (разг.), засушенные (разг.), зачерствелые (устар.), здоровенные (разг.), изящные, интеллигентские, иссохшие, исхудалые, корявые (простореч.), костистые, костлявые, красивые, крепкие, крестьянские, крошечные, круглые, крупные, лебяжьи, легкие, лилейные (устар. поэт.), маленькие, малосильные, могучие, мозолистые, морщинистые, мосластые (простореч.), мослатые (простореч.), мощные, мужицкие (разг.), мужские, мускулистые, мягкие, наливные, наморщенные (простореч.), натруженные, небольшие, нежные, некрасивые, немощные, обветренные, огромные, одубелые (простореч.), округлые, погрубелые (разг.), полные, породистые, пухлые, пышные, работничъи (устар.), рабочие, ребячьи, сдобные (разг.), сильные, слабосильные, слабые, сморщенные, стариковские, старческие, сухие, сухожильные, сухощавые, твердые, толстые, тонкие, тонкокостные, тощие, трудовые, тугие, тяжелые, узкие, узластые (разг.), узловатые, ухватистые, хваткие, хилые, холеные, хрупкие, худощавые, худые, цепкие, черствые (устар.), чугунные, шелковистые, шелковые, шершавые (шаршавые, устар.), широкие, ширококостные, широкопалые, шишкастые (простореч.), шишковатые, энергические (устар.), энергичные.
О цвете, состоянии рук (руки); о горячих, холодных и т. п. руках.
Безжизненные, белоснежные, белые, бестрепетные, бесчувственные, бледно-розовые, бледные, бронзовые, восковые, горячие, дрожащие, жаркие, закаменевшие (разг.), зябкие, коричневые, коснеющие, кофейные, коченеющие, краснопалые, красные, ледяные, лихорадочные, медные, молочно-белые, мраморные (устар. поэт.), нервные, озябшие, окаменевшие, омертвелые, оцепенелые (устар.), пергаментные, перловые (устар. поэт.), прохладные, розовые, серые, склеротические, смуглые, снежно-белые, снежные, спокойные, теплые, трепетные, трепещущие, трясущиеся, усталые, утомленные, хладные (устар.), холодные, черные.
Об искусных, умелых, ловких руках; о руках как символе ловкости, умения и т. п.
Безотказные, быстрые, верные, внимательные, волшебные, всемогущие, деятельные, добрые, золотые, искусные, ладные, ловкие, набитые, опытные, подвижные, проворные, расторопные, резвые (устар.), спокойные, творческие, трудолюбивые, уверенные, умелые, усердные, хитрые (устар.), шустрые. О руке, выражающей черты характера, психического склада, душевного или физического состояния человека и т. п. (обычно в ед. числе). Безвинная (устар.), безжалостная, безответная (устар.), беспощадная, бесстрастная, благосклонная, боевая, верная, вкрадчивая, властная, внимательная, всевластная, грозная, дерзкая, дерзновенная (устар. поэт.), добрая, дружеская, жадная, жестокая, заботливая, завистливая (устар.), загребущие (мн., простореч.), истязующая (устар.), крепкая, ласковая, мстительная (устар. поэт.), надежная, небрежная, невинная, неприветливая, несмелая, нетерпеливая, нечуткая, осторожная, отчаянная (устар.), презренная (устар. поэт.), преступная, пугливая, равнодушная, робкая, самовольная, самодержавная (устар.), своевольная, смелая, страшная, стыдливая, твердая, томная (устар. поэт.), торопливая, убийственная (устар. поэт.), упорная, упрямая, усердная, ухватистая (разг.), хищнические (обычно мн.), хищные (обычно мн.), хозяйская, холодная, честная, чистая (устар. поэт.), чуткая, щедрая. Античные, железно-жилистые, косолапые, медлительные, мускулярные, светлые, снегоподобные, тароватые, трудные, чародейные.

Не каждое слово будет верно сочетаться с другими словами предложения, и здесь на помощь тебе должна прийти художественная литература. Она не только обогащает словарный запас, но и помогает интуитивно настроиться на верную речевую композицию, дабы ты в дальнейшем избегала любых лососей и черничных зарослей)

Описание окр. среды в лит.произведениях

Ниже я скину небольшие кусочки их художественных произведений, в которых авторы используют разные подходы при описании окружающей среды.

И.Бунин, "Эпитафия"

Поле долго было мертвым, но степные люди были прежде выносливы. И вот наконец крест начинал вырастать из оседающих серых снегов. Обтаивала и горбатая унавоженная дорога, наступали теплые и густые мартовские туманы. От туманов и дождей чернели и дымились в сумрачные дни крыши изб... Потом туманы сразу сменялись солнечными днями. И все снежное поле насыщалось водою, растоплялось и, растопленное, блистало под солнцем, дрожа бесчисленными ручьями. В один-два дня степь принимала новый вид: по-весеннему темнели равнины, окаймленные бледно-синеватой далью. Выпускали шершавый скот из хлевов; обессилевшие за зиму лошади и коровы бродили и лежали на выгоне, а галки садились на их худые спины и дергали клювом шерсть для своих гнезд. Но дружная весна к хорошим кормам, - скот отгуляется по теплым росам! Уже пели жаворонки в ясные полдни, уже мальчишки-пастухи загорали от ветров и солнца, которые просушивали землю. Когда же обмывал ее весенний дождь и пробуждал норный гром, господь благословлял в тихие звездные ночи расти хлебам и травам, и, успокоенная за свои нивы, кротко глядела из голубца старая икона. Тонко пахло в чистом ночном воздухе зеленями, мирно было в степи, тихо в темной деревне, где уже не вздували огня с Благовещенья, и замирали по вечерней паре песни девушек, прощавшихся со своими обрученными подругами.

А.К.Дойл, "Скандал в Богемии"

Вошел человек ростом едва ли меньше шести футов и шести дюймов, геркулесовского сложения. Он был одет роскошно, но эту роскошь сочли бы в Англии вульгарной. Рукава и отвороты его двубортного пальто были оторочены тяжелыми полосами каракуля; темно-синий плащ, накинутый на плечи, был подбит огненно-красным шелком и застегнут на шее пряжкой из сверкающего берилла. Сапоги, доходящие до половины икр и обшитые сверху дорогим коричневым мехом, дополняли то впечатление варварской пышности, которое производил весь его облик. В руке он держал широкополую шляпу, а верхняя часть его лица была закрыта черной маской, опускавшейся ниже скул. Эту маску, походившую на забрало, он, очевидно, только что надел, потому что, когда он вошел, рука его была еще поднята. Судя по нижней части лица, это был человек сильной воли: толстая выпяченная губа и длинный прямой подбородок говорили о решительности, переходящей в упрямство.

Р.Бредбэри, "Подлинная египетская мумия работы полковника Стоунстила"

— Это всего-навсего, — негромко продолжал полковник, — пачка старых журналов, что копятся на чердаке, прежде чем полыхнуть языками забытых истин. Это — связка папируса, оставленная на осеннем поле задолго до Исхода, это картонное перекати-поле, отнятое ветром у времени и гонимое то вослед ушедшим сумеркам, то навстречу грядущему рассвету… Может, это обрывки никотиново-дурманных видений, что развеваются на флагштоке, суля каждому все на свете и еще кое-что впридачу… Это карта Сиама и верховьев Голубого Нила, это дьявольски пыльный жар пустыни, конфетти оброненных билетов, пожелтевшие и припорошенные песком дорожные атласы, дальняя поездка, которой не будет, и отчаянная вылазка, которая начинается во сне. А тело?.. М-м-м… оно… из увядших букетов многочисленных свадеб, из тягостных давних похорон, из телеграфных лент, что опоясали землю после отгремевшего марша, из старых расписаний ночных поездов для недремлющего фараона.

Э.По, "Колодец и маятник"

Подняв  глаза,  я  разглядел  потолок  своей  темницы.   В тридцати  или  сорока  футах  надо  мной,  он состоял из тех же самых, что и стены,  листов.  Чрезвычайно  странная  фигура  на одном  из  них  приковала  мое  внимание.  Это была Смерть, как обыкновенно ее изображают, но только вместо  косы  в  руке  она держала  то,  что  при беглом взгляде показалось мне рисованным маятником,  как  на  старинных  часах.  Однако  что-то  в  этом механизме  заставило меня вглядеться в него пристальней. Пока я смотрел прямо вверх (маятник приходился как раз надо мною), мне почудилось,  что  он  двигается.  Минуту   спустя   впечатление подтвердилось.   Ход   маятника  был  короткий  и,  разумеется, медленный. Несколько мгновений я  следил  за  ним  с  некоторым страхом,  но скорей с любопытством. Наконец, наскуча его унылым качаньем, я решил оглядеться.

А.Чехов, "Дом с мезонином"

Однажды, возвращаясь домой, я нечаянно забрел в какую-то незнакомую усадьбу. Солнце уже пряталось, и на цветущей ржи растянулись вечерние тени. Два ряда старых, тесно посаженных, очень высоких елей стояли, как две сплошные стены, образуя мрачную, красивую аллею. Я легко перелез через изгородь и пошел по этой аллее, скользя по еловым иглам, которые тут на вершок покрывали землю. Было тихо, темно, и только высоко на вершинах кое-где дрожал яркий золотой свет и переливал радугой в сетях паука. Сильно, до духоты пахло хвоей. Потом я повернул на длинную липовую аллею. И тут тоже запустение и старость; прошлогодняя листва печально шелестела под ногами, и в сумерках между деревьями прятались тени. Направо, в старом фруктовом саду, нехотя, слабым голосом пела иволга, должно быть, тоже старушка. Но вот и липы кончились; я прошел мимо белого дома с террасой и с мезонином, и передо мною неожиданно развернулся вид на барский двор и на широкий пруд с купальней, с толпой зеленых ив, с деревней на том берегу, с высокой узкой колокольней, на которой горел крест, отражая в себе заходившее солнце. На миг на меня повеяло очарованием чего-то родного, очень знакомого, будто я уже видел эту самую панораму когда-то в детстве.

В.Набоков, "Защита Лужина"

Через   много   лет,   в   неожиданный  год  просветления, очарования, он с обморочным восторгом вспомнил эти часы  чтения на  веранде, плывущей под шум сада. Воспоминание пропитано было
солнцем  и  сладко-чернильным  вкусом  тех  лакричных  палочек, которые она дробила ударами перочинного ножа и убеждала держать под  языком.  И сборные гвоздики, которые он однажды положил на плетеное сидение кресла, предназначенного принять с рассыпчатым потрескиванием  ее  грузный  круп,  были  в  его   воспоминании равноценны   и   солнцу,   и  шуму  сада,  и  комару,  который, присосавшись к его ободранному колену,  поднимал  в  блаженстве рубиновое  брюшко.  Хорошо, подробно знает десятилетний мальчик свои коленки,--  расчесанный  до  крови  волдырь,  белые  следы ногтей   на   загорелой  коже,  и  все  те  царапины,  которыми расписываются песчинки, камушки, острые прутики. Комар  улетал, избежав    хлопка,    француженка   просила   не   егозить;   с остервенением, скаля неровные зубы,-- которые столичный дантист обхватил платиновой проволокой,-- нагнув голову с  завитком  на макушке,  он  чесал,  скреб  всей пятерней укушенное место,-- и медленно,  с  возрастающим  ужасом,  француженка   тянулась   к открытой рисовальной тетради, к невероятной карикатуре.

Э.По, "Тишина"

Воды реки болезненно-шафранового цвета; и они не струятся  к  морю,  но всегда  и  всегда  вздымаются,  бурно  и судорожно, под алым оком солнца. На многие мили по обеим сторонам илистого русла реки  тянутся  бледные  заросли гигантских  водяных  лилий. Они вздыхают в безлюдье, и тянут к небу длинные, мертвенные шеи, и вечно кивают друг другу. И от них исходит  неясный  ропот, подобный шуму подземных вод. И они вздыхают.
     Но  есть  граница  их  владениям  -- ужасный, темный, высокий лес. Там, наподобие  волн  у  Гебридских  островов,   непрестанно   колышется   низкий кустарник.  Но  нет  ветра  в  небесах.  И высокие первобытные деревья вечно качаются с могучим шумом и грохотом. И с их уходящих ввысь вершин постоянно, одна за другою, надают капли  росы.  И  у  корней  извиваются  в  непокойной дремоте странные ядовитые цветы. И над головою, громко гудя, вечно стремятся на  запад  серые  тучи,  пока  не перекатятся, подобно водопаду, за огненную стену горизонта. Но нет ветра в небесах. И по  берегам  реки  Заиры  нет  ни покоя, ни тишины.

Дж.Лондон, "Мартин Иден"

Он обернулся и увидел девушку. Беспорядочные видения, возникшие в его памяти, сразу исчезли. Это было бледное, воздушное создание с большими голубыми одухотворенными глазами, с массой золотых волос. Он не знал, как она одета, - знал лишь, что наряд на ней такой же чудесный, как и она сама. Он мысленно сравнивал ее с бледнозолотистым цветком на тонком стебле. Нет, скорей она дух, божество, богиня, - такая возвышенная красота не может быть земной. Или в самом деле правду говорят книги, и в других, высших кругах общества много таких, как она? Вот ее бы воспеть этому Суинберну. Может быть, он и думал о ком-нибудь, похожем на нее, когда описывал Изольду в книге, которая лежит там, на столе. Вся эта смена мыслей, видений и чувств заняла одно мгновение. Внешние события шли своей чередой, без перерывов. Руфь протянула ему руку, и он заметил, как прямо смотрела она ему в глаза во время крепкого, совсем мужского рукопожатия. Женщины, которых он знавал, не так пожимали руку. Они вообще редко здоровались за руку. Его снова захлестнул целый поток пестрых картин, воспоминаний о том, как он знакомился с разными женщинами. Но он откинул все эти воспоминания и смотрел на нее. Такой он никогда не видел. Женщины, которых он знавал. Немедленно рядом с нею выстроились "те" женщины. В течение секунды, показавшейся вечностью, он словно стоял посреди портретной галлереи, в которой она занимала центральное место, а вокруг теснились женщины, которых надо было оцепить, окинув беглым взглядом, и сопоставить с нею. Он увидел худые, болезненные лица фабричных работниц и задорных девчонок с городской окраины; увидел скотниц с огромных скотоводческих ранчо и смуглых, курящих сигары жительниц Старой Мексики. Потом замелькали похожие на кукол японки, семенящие на деревянных подошвах женщины Евразии с тонкими чертами лица, уже отмеченные признаками вырождения; за ними пышнотелые женщины островов Великого океана, темнокожие и украшенные цветами. И, наконец, всех оттеснила чудовищная, кошмарная толпа - растрепанные потаскухи с панелей Уайтчэпела, пропитанные джином ведьмы из темных притонов, целая вереница исчадий ада, грязных и развратных, жалкие подобия женщин, подстерегающие моряков на стоянках, эти отбросы портов, пена и накипь человеческого котла.

Способ описания окружающей среды

Как это сделать?
1) Книжки-книжки-книжки. Вот моя любимая повесть Лондона - "Любовь к жизни". (Здесь же я посоветую взглянуть на "Этюд в багровых тонах" сэра Артура Конан Дойла). Внимательно посмотри на их описания: там почти нет ничего отвлечённого, всё очень конкретно и по делу, много фактов (факты - это имена и названия, даты).

Пример 1

Над самым горизонтом тускло светило солнце, едва видное сквозь мглу и густой  туман,  который  лежал  плотной  пеленой,  без  видимых  границ  и очертаний. Опираясь на одну ногу всей своей тяжестью, путник достал  часы. Было уже четыре. Последние недели две он сбился со счета;  так  как  стоял конец июля и начало августа, то он знал, что солнце должно  находиться  на северо-западе. Он взглянул на юг, соображая,  что  где-то  там,  за  этими мрачными холмами, лежит Большое Медвежье озеро и что в том же  направлении проходит по  канадской  равнине  страшный  путь  Полярного  круга.  Речка, посреди которой он стоял, была  притоком  реки  Коппермайн,  а  Коппермайн течет также на север и впадает в залив  Коронации,  в  Северный  Ледовитый океан. Сам он никогда не бывал там, но видел эти места на  карте  Компании Гудзонова залива.
     Он снова окинул взглядом тот круг вселенной, в котором остался теперь один. Картина была невеселая. Низкие холмы замыкали горизонт  однообразной волнистой линией. Ни деревьев,  ни  кустов,  ни  травы,  -  ничего,  кроме беспредельной и страшной пустыни, - и в  его  глазах  появилось  выражение страха.

Пример 2

На следующий день мы встретились в условленный час и поехали смотреть квартиру на Бейкер-стрит, No 221-б, о которой Холмс  говорил  накануне.  В квартире  было  две  удобных  спальни   и   просторная,   светлая,   уютно обставленная гостиная с двумя большими окнами.  Комнаты  нам  пришлись  по вкусу, а плата, поделенная на двоих, оказалась такой небольшой, что мы тут же договорились о найме и немедленно вступили во владение квартирой. В тот же вечер я перевез из гостиницы свои пожитки, а наутро прибыл Шерлок Холмс с несколькими ящиками и саквояжами. День-другой мы возились с  распаковкой и раскладкой нашего имущества, стараясь найти для  каждой  вещи  наилучшее место, а потом стали постепенно обживать свое жилище и приспосабливаться к новым условиям.
     Холмс, безусловно, был не из  тех,  с  кем  трудно  ужиться.  Он  вел спокойный, размеренный образ жизни и обычно  был  верен  своим  привычкам. Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило, успевал позавтракать и уйти, пока я  еще  валялся  в  постели.  Иногда  он просиживал целый день в  лаборатории,  иногда  -  в  анатомичке,  а  порой надолго уходил гулять, причем эти прогулки, по-видимому,  заводили  его  в самые глухие закоулки Лондона. Его энергии не было предела, когда на  него находил рабочий стих, но время от времени наступала реакция,  и  тогда  он целыми днями лежал на диване в гостиной, не произнося ни слова и почти  не шевелясь. В эти дни я подмечал  такое  мечтательное,  такое  отсутствующее выражение в его глазах, что заподозрил бы его в пристрастии к  наркотикам, если бы размеренность и целомудренность его образа  жизни  не  опровергала подобных мыслей.

2) Обращай внимание на причинно-следственные связи. Раз твоя героиня - воин, то образ её мышления определённо заточен под нечто подобное. "Если... то", "следовательно", "соответственно" и т.д - думаю, таких вставок будет немало. К примеру:

После полудня он напал  на  след.  Это  был  след  другого  человека, который не шел, а тащился на четвереньках. Он подумал, что это,  возможно, след Билла, но подумал вяло и равнодушно.

Он прошел мили две, блуждая по ущельям, но ничего не нашел,  хотя  по ободранной кое-где коре деревьев и по другим  приметам  он  заключил,  что где-то поблизости обитает множество медведей.

3) Ни в коем случае не копируй авторский стиль. Я указал тебе на эти два произведения, так как они помогают понять и прочувствовать конкретное восприятие мира. Поэтому, всякий раз, когда тебя потянет на красивую завёрнутую метафору, смотри в текст, вспомни о своём персонаже (а сделал бы он так?), задай ему вопросы и попробуй представить ситуацию.
Удачи :)

P.S вот так пользовался подобной техникой я

По левую руку сразу же вырисовалась аптека с массивной надписью "Nathan Drugs", выполненной в стиле 50-60-ых годов прошлого столетия. По длине своей надпись занимала добрую половину второго этажа, выдаваясь наружу где-то на полметра, что могло говорить о желании хозяина сделать своё заведение заметным для покупателей. Впрочем, на пыльных витринах, заставленных многочисленными баночками, красовалась жирная вывеска "закрыто", и, судя по количеству пыли на подоконниках, аптека находилась в подобном состоянии уже довольно-таки продолжительное время. Кроули лишь презрительно фыркнул. Какой толк от пиара, если даже уборщица из тебя выйдет лучше, чем менеджер? Вот она, извечная проблема разорившихся предпринимателей - они не зрят в корень и считают, что вся соль кроется в рекламе. А ведь соль-то крылась в амбициях. Нет амбиций - нет прибыли. Нет прибыли - пиши пропало. Деловито запустив руки в карманы, Его Величество продолжил изучать окружающую обстановку.
По правую руку появляются магазинчики "Hawey & Hood" - ювелирный, "M.T. Rooms" - использованная мебель, небольшая забегаловка с итальянской пиццей да ресторан со звучным названием Джейд. Не ускользнул от его внимания и паб, оформленный в типично ирландских - а интересно, бывали ли владельцы вообще когда-нибудь в Ирландии? - тонах. И ни в одном из этих заведений не наблюдалось признаков жизни: окна, щедро украшенные размытыми разводами, потемневшие от грязи надписи, съеденные плесенью шторы и жалюзи. Сами же здания были выстроены из тёмного, местами покрытого облупившейся краской кирпича, с каркасом, переложенным деревянными балками, и высокими потолками. Так строили во времена золотой лихорадки: сперва возводили небольшие домишки из камня, а уже затем наспех достраивали верхние этажи. Золотая ведь лихорадка. Там не до жилья. И Кроули решил, что, вероятно, он каким-то образом оказался в одном заброшенных за ненадобностью городов, однако демону не давали покоя некоторые детали. Во-первых, в Небраске и слыхом не слыхивали ни о лихорадке, ни о золоте. А во-вторых, какая-то неведомая хрень, подозрительно похожая на снег, продолжала беззаботно падать на его голову.

Эпитеты и ко

А сейчас чуть подробнее об эпитетах и ко.
Теперь, когда ты уже более или менее представляешь, как связывать между собой факты и находить причинно-следственную связь, давай подумаем над тем, как же это дело красиво описать.
P.S более подробно о художественной выразительности я писал вот тут.
Не бойся украшать свои предложения, добавлять им красок и деталей. Ты ведь пишешь пост, а не руководство по использованию стиральной машинки. Самый логичный и приземлённый персонаж всё равно не должен оставаться с сухим корявым текстом, здесь важно знать, что можно добавлять, а что нельзя.
Когда ты описываешь обстановку (помещение, природа), твоя главная задача - помочь читателю увидеть то, что видишь ты. Задавай вопросы к существительным, если это стол, то "какой", "какого цвета", "из какого материала сделан" и т.д, если дерево, то подумай над тем, как выглядят его ветки, какого они цвета и далее тому подобное. Нет, увлекаться деталями не стоит, но добавлять конкретики в описание лишним не будет. (Кстати, конкретика касается непосредственно твоей героини, она ведь видит детали. Если герою это не так важно, следовательно, ты тоже можешь опустить этот момент).

Холод написал(а):

Только необходимый минимум вещей – стол, два стула, книжный шкаф.

Например, вот эпитеты к слову

...стол

красивый, кухонный, шаткий, устойчивый, деревянный, железный круглый, большой, маленький, старый, дряхлый, новенький, чистый и т. д

Ниже процитирую отрывок из поста своего соигрока, который как раз описывал помещение:

Здесь были книги, неровными башенками выросшие между креслом и обитой вельветом софой. Мемуары, исследования, словари и атласы, объёмные и тонкие, в дорогих плотных обложках и мягких истёртых, гримуары на английском и греческом языках, фолианты на латыни и иврите. Самый ценный гроссбух - рукописный Lemegeton Clavicula Salomonis, пергаментные страницы которого ломались и крошились от времени прямо в руках – лежал на рояле. Чёрное фортепиано Steinway & Sons стояло в дальнем тёмном углу просторной комнаты, покрытое тонким слоем пыли, дожидаясь, когда хозяйка вернётся к нему.

То есть, теперь твоя задача заключается в том, чтобы разбавить пост художественной выразительностью. Скажи, каким был кинжал, обрати внимание на дверцу шкафа, на стены (выкрашены ли они во что-то или они просто каменные и т.д), на расположение предметов. В процессе написания обращайся к книжкам, гугли синонимы и эпитеты, подумай над сравнениями (но мы помним о том, что метафоры в постах Тауриэль не должны быть отвлечёнными!). Объединяй короткие предложения в длинные, если ты чувствуешь, что это будет не лишним. Словом, не бойся экспериментировать. Можешь даже прописать несколько вариантов одного предложения, а мы потом подберём максимально подходящий.
Для чтения:

И.Бунин, "Обречённый Дом"

Один из тех зимних мокрых дней, ледяных и темных, когда кажется, что нет на свете города отвратительнее Москвы. И уже вечереет. Иду вверх по Большой Никитской и вижу: впереди, возле старого двухэтажного дома, кучками чернеет на тротуаре и на мостовой народ. Что такое? Издали заметно что-то особенное в том, как эти люди глядят на дом, подходят к витрине часового магазина в его нижнем этаже и о чем-то переговариваются, не обращая внимания на капели с крыши и снежные лужи под ногами. Ускоряю шаги и спрашиваю, что случилось? Оказывается, попадаю на убийство: часовщика, одиноко жившего тут над своим магазином, нашли нынче мертвым - лежит на полу с проломленной головою, весь подплыл кровью... Кто убил - никто не знает: будто бы какой-то большой черный мужчина, часов в семь утра пробежавший тут с топором в руке. Зачем и почему - тоже неизвестно: из вещей у часовщика ничего не взято, а денег у него, говорят, не было... С изумлением осматриваю этот давно знакомый мне дом: как же это никогда до сих пор не приходило мне в голову, что в таком доме непременно должно совершиться убийство? Эти линючие стены, эта ржавая вывеска над витриной, это мрачное и загадочное выражение черных окон вверху... Подхожу и себе к витрине: внутри темного магазина видны старинные часы, узкие, высокие, красного дерева, бронзовый маятник которых (в виде двух обнявшихся влюбленных) медленно поблескивает, тихо и мерно ходит из стороны в сторону... Потом смотрю на запертую на замок дверь магазина, под которую натекла с тротуара свинцовая вода, и вспоминаю то, что не раз видел утром, проходя мимо: как этот часовщик, пожилой, невзрачный человек в шубке с вытертым бобровым воротником, отворял свой магазин, и на него тоже капало с крыши и с вывески...

Сумерки, лужи, грязные сугробы, впереди, вдоль пустой улицы, могильно горят редкие фонари...

1930

М.Горький, "В лесу"

Я решил заняться ловлей певчих птиц; мне казалось, что это хорошо прокормит: я буду ловить, а бабушка - продавать...

Я обзавелся хорошими снастями; беседы со старыми птицеловами многому научили меня, - я один ходил ловить птиц почти за тридцать верст, в Кстовский лес, на берег Волги, где в мачтовом сосняке водились клесты и ценимые любителями синицы-аполлоновки - длиннохвостые белые птички редкой красоты.

Бывало - выйдешь с вечера и всю ночь шлепаешь по казанскому тракту, иногда - под осенним дождем, по глубокой грязи. За спиною обшитый клеенкой мешок, в нем садки и клетки с приманочной птицей. В руке солидная ореховая палка. Холодновато и боязно в осенней тьме, очень боязно!.. Стоят по сторонам дороги старые, битые громом березы, простирая над головой моей мокрые сучья; слева, под горой, над черной Волгой, плывут, точно в бездонную пропасть уходя, редкие огоньки на мачтах последних пароходов и барж, бухают колеса по воде, гудят свистки.

С чугунной земли встают избы придорожных деревень, подкатываются под ноги сердитые, голодные собаки, сторож бьет в било и пугливо кричит:

- Кто идет? Кого черти носят - не к ночи будь сказано?

Я очень боялся, что у меня отнимут снасти, и брал с собою для сторожей пятаки. В деревне Фокиной сторож подружился со мной и все ахал:

- Опять идешь? Ах ты, бесстрашный, непокойный житель ночной, а?

Звали его Нифонт, был он маленький, седенький, похожий на святого, часто он доставал из-за пазухи репу, яблоко, горсть гороху и совал мне в руки, говоря:

- На-ко, друг, я те гостинцу припас, покушай в сладость.

И провожал меня до околицы.

- Айда, с богом!

В лес я приходил к рассвету, налаживал снасти, развешивал манков, ложился на опушке леса и ждал, когда придет день. Тихо. Все вокруг застыло в крепком осеннем сне; сквозь сероватую мглу чуть видны под горою широкие луга: они разрезаны Волгой, перекинулись через нее и расплылись, растаяли в туманах. Далеко, за лесами луговой стороны, восходит не торопясь посветлевшее солнце, на черных гривах лесов вспыхивают огни, и начинается странное, трогающее душу движение: все быстрее встает туман с лугов и серебрится в солнечном луче, а за ним поднимаются с земли кусты, деревья, стога сена, луга точно тают под солнцем и текут во все стороны, рыжевато-золотые. Вот солнце коснулось тихой воды у берега, - кажется, что вся река подвинулась, подалась туда, где окунулось солнце. Восходя все выше, оно, радостное, благословляет, греет оголенную, озябшую землю, а земля кадит сладкими запахами осени. Прозрачный воздух показывает землю огромной, бесконечно расширяя ее. Все плывет в даль и манит дойти до синих краев земли. Я видел восход солнца в этом месте десятки раз, и всегда предо мною рождался новый мир, по-новому красивый...

Я как-то особенно люблю солнце, мне нравится самое имя его, сладкие звуки имени, звон, скрытый в них; люблю, закрыв глаза, подставить лицо горячему лучу, поймать его на ладонь руки, когда он проходит мечом сквозь щель забора или между ветвей. Когда солнце поднимется над лугами, я невольно улыбаюсь от радости.

Надо мной звенит хвойный лес, отряхивая с зеленых лап капли росы; в тени, под деревьями, на узорных листьях папоротника сверкает серебряной парчой иней утреннего заморозка. Порыжевшая трава примята дождями, склоненные к земле стебли неподвижны, но когда на них падает светлый луч - заметен легкий трепет в травах, быть может последнее усилие жизни.

Проснулись птицы: серые московки пуховыми шариками падают с ветки на ветку, огненные клесты крошат кривыми носами шишки на вершинах сосен, на конце сосновой лапы качается белая аполлоновка, взмахивая длинными рулевыми перьями, черный бисерный глазок недоверчиво косится на сеть, растянутую мной. И как-то вдруг слышишь, что уже весь лес, за минуту важно задумчивый, налился сотнями птичьих голосов, наполнен хлопотами живых существ, чистейших на земле.

Мне немножко жалко ловить пичужек, совестно сажать их в клетки, мне больше нравится смотреть на них, но охотничья страсть и желание заработать деньги побеждают сожаление.

Птицы смешат меня своими хитростями: лазоревая синица внимательно и подробно осмотрела западню, поняла, чем она грозит ей, и, зайдя сбоку, безопасно, ловко таскает семя сквозь палочки западни. Синицы очень умны, но они слишком любопытны, и это губит их. Важные снегири - глуповаты: они идут в сеть целой стаей, как сытые мещане в церковь: когда их накроешь, они очень удивлены, выкатывают глаза и щиплют пальцы толстыми клювами. Клест идет в западню спокойно и солидно; поползень, неведомая, ни на кого не похожая птица, долго сидит перед сетью, поводя длинным носом, опираясь на толстый хвост; он бегает по стволам деревьев, как дятел, всегда сопровождая синиц. В этой дымчатой пичужке есть что-то жуткое, она кажется одинокой, никто ее не любит, и она никого. Она, как сорока, любит воровать и прятать мелкие блестящие вещи.

К полудню я кончаю ловлю, иду домой лесом и полями, - если идти большой дорогой, через деревни, мальчишки и парни отнимут клетки, порвут и поломают снасть - это уже было испытано мною.

Я прихожу к вечеру усталый, голодный, но мне кажется, что за день я вырос, узнал что-то новое, стал сильнее.

Б.Стокер, "Дракула"

Вскоре я совершенно позабыл о страхе перед привидениями, невольно залюбовавшись красотой природы. Перед нами расстилалась зеленая, покрытая лесами и дубравами местность; то здесь, то там вздымались крупные холмы, увенчанные группами деревьев или же фермами, белые остроконечные края крыш которых были видны с дороги. Везде по дороге встречались в изобилии всевозможные фруктовые деревья в цвету — груши, яблони, сливы, вишни, и проезжая мимо, я ясно видел, как трава под фруктовыми деревьями была сплошь усеяна опавшими лепестками.

Посреди этих зеленых холмов пробегала дорога, то изгибаясь и кружась, то свободно и широко вновь появляясь у опушки сосновых лесов. Дорога была неровная, но тем не менее мы неслись по ней с невероятной, прямо феерической скоростью. Тогда я не понимал причины этой быстроты; по—видимому, кучеру был отдан приказ не терять времени и поспеть в определенный час в ущелье Борго. За зелеными волнистыми холмами возвышались цени Карпатских гор, покрытые могучими лесами. Они возвышались по обе стороны ущелья Борго, ярко озаренные заходящим солнцем, отливая всеми цветами радуги: темно— голубым и пурпурным цветом сияли вершины, зеленым и коричневым — трава на скалах; а бесконечно тянувшаяся перспектива зубчатых скал и заостренных утесов предстала перед нашими взорами, покрытая величественными снежными вершинами ослепительно белого цвета. Мы продолжали наше бесконечное путешествие, а солнце за нашей спиной спускалось все ниже и ниже, и вечерние тени начали расстилаться вокруг.

Местами холмы были до того круты, что, несмотря на все старания кучера, лошади могли двигаться только шагом. Я хотел, как это принято у нас дома, сойти и помочь лошадям, но кучер и слышать об этом не хотел. «Нет, нет, — говорил он, — вы не должны здесь ходить, тут бродят слишком свирепые собаки и затем, — добавил он, по—видимому шутки ради, так как обернулся к остальным пассажирам, рассчитывая на ободряющую улыбку, — вам и так придется достаточно подождать, прежде чем удастся уснуть». Он только раз остановился, и то лишь затем, чтобы зажечь фонари.

Душевные переживания и авторская оценка

Как не примешивать авторскую оценку к душевным переживаниям? Ответ мой прост: никак.
Выше головы не прыгнешь и всё такое, более того, персонаж всё равно так или иначе проходит через твоё собственное восприятие. Если ты как я хд, всякий раз, прописывая что-то тревожно-эмоциональное, не можешь отогнать от себя мысли из области "чушь собачья", тебе не остаётся ничего иного, кроме как уметь максимально красиво "заворачивать" свои мысли в мысли героя.
Как это сделать?
1) Избегать прямых абзацев с собственными суждениями.
К примеру, одним элегантным движением пальцев по клавиатуре твоё "Мы сжигаем то, что было дорого, сжигаем память" может превратиться в "Когда-то ей говорили, что мы сжигаем то, что было дорого, сжигаем память...", и это предложение уже будет отдалено от тебя и приближено к Тауриэль.
2) Помнить о том, что восприятие окружающего мира будет соотноситься с восприятием эмоций. Если твой персонаж хочет везде и всюду отыскать причину, то в переживаниях он тоже будет её искать.
И я сразу говорю, что это довольно-таки сложно, потому что зачастую ты пишешь и не осознаёшь, что мысли-то твои, и они самым неприкрытым образом твои, а потом, вернувшись к посту спустя какое-то время, хочешь хлопнуть себя по лбу и всё переписать хд
Вот смотри:

Как можно делать (второе лицо, авторская оценка, но зато эмоции)

Не бойся. Ты весь дрожишь. Не отводи глаз. Протяни ко мне свою руку. Страх - это не выход. Ты утратил своё бессмертие, но не утратил своего блестящего ума, всегда делавшего тебя другим. Прошлое, безусловно, имеет значение. Не забывай его, ибо в нём, словно хрупкие крылья неосторожного насекомого в капле янтаря, застыла твоя история со всеми её взлётами и падениями. Ты не изменишь того, что было, однако сейчас нужно заложить краеугольный камень лет грядущих. Нет, не перебивай. Убить себя ты не можешь, а я - всего лишь очередное воплощение. Их было множество, не так ли? Они все пахли гвоздикой и корицей, шелестели невесомыми складками длинных юбок, распускали медные волосы, окуная их в огненные лучи рассвета, и пели - о, как они пели - меланхолично-тягостные песни, призванные восхвалять и возносить ценность человеческой жизни. Воплощений больше нет. Я - последнее. И после меня не будет никого. После тебя тоже. Мир погрузится в вечную тишину. Ты знаешь, что останется. Ты виноват. Я чувствую твоё смирение. Думай. Не торопись. Я посижу с тобою до утра.
Кто ты?

Как нельзя делать (ибо авторская оценка, и только)

Когда нужно проанализировать, понять мотивы чьих-либо поступков, излишняя рациональность может оказаться столь же опасной, как и излишние эмоции. Факты не объяснят едва уловимую психологическую подоплёку – работа с ними напоминает работу археолога, где под слоем пыли и прочих наслоений прячется необходимый артефакт – они оперируют реальным положением дел, в то время как большинством живых существ зачастую руководят природные инстинкты, заложенные в них с рождения и так или иначе перекликающиеся с их ментальным состоянием. Эмоции же априори недостоверны своей недостоверностью – тавтология, совершенно точно определяющая всю подноготную этого явления. Но если верно ухватиться за нужное настроение, прочувствовать его – именно прочувствовать, позволяя чужому ощущению прохладным фантомом перенестись от искомого к ищущему – то тогда эмоции дополнят общую картину, привнося красок в ровное, безжизненное полотно сухих рациональных догадок.

Ещё немного об эмоциях

А теперь немного о том, как сделать из трогательно-эмоционального отрывка душещипательную исповедь хд
1) Средства художественной выразительности.
К примеру, у тебя мне понравилось вот это: "Словно содрав кожицу со старого нарыва, этот страх проснулся в самых темных уголках души и постепенно отравлял сознание". Потому что это вполне реальное сравнение (повторюсь, что молочные реки и кисельные берега - это не наш случай), оно очень живое и помогает в красках передать тревожное состояние персонажа. В процессе описания ты можешь искать эпитеты (допустим, спрашивать себя, каким же может быть страх, либо гуглить эти самые эпитеты), можешь подбирать какие-то параллели ("это чувство было схоже с...", "она чувствовала себя, как...") и так далее тому подобное. Здесь (опять же) очень здорово помогает литература.
2) Эмоции обязательно должны поддерживаться действием, это может быть как реальное действие, так и планы/внутренние монологи. Ибо сплошное полотно тонких переживаний зачастую попахивает лёгкой психиатрией, а оно нам надо?
Задание: ниже я скину пару отрывков из художественных произведений. Внимательно прочитай их и скажи мне, какие из авторских приёмов ты могла бы использовать в собственных текстах (давай возьмём те, что ты скидывала), дабы сделать описание душевных переживаний более симпатичным.

В.Набоков, "Защита Лужина"

Молодые  люди,  бывавшие у них, считали ее очень милой, но скучноватой барышней, а мать про нее говорила (низким  голосом, с усмешечкой), что она в доме представительница интеллигенции и декаденства,--  потому  ли, что знала наизусть стихи Бальмонта, найденные в "Чтеце-Декламаторе", или по какой другой причине -- неизвестно.  Отцу  нравилась  ее  самостоятельность,  тишина  и особая манера опускать глаза, когда она улыбалась.
Но до самого пленительного  в  ней  никто  еще  не  мог докопаться: это была таинственная способность души воспринимать в жизни  только  то, что  когда-то  привлекало  и мучило в детстве, в ту пору, когда нюх у души безошибочен;  выискивать  забавное  и  трогательное; постоянно  ощущать  нестерпимую,  нежную  жалость  к  существу,
живущему беспомощно и несчастно, чувствовать за  тысячу  верст, как  в какой-нибудь Сицилии грубо колотят тонконогого осленка с мохнатым  брюхом.  Когда  же  и  в  самом  деле  она  встречала обижаемое  существе,  то  было  чувство  легендарного затмения, когда наступает необъяснимая ночь, и летит пепел, и  на  стенах выступает  кровь,-- и казалось, что если сейчас-- вот сейчас -- не помочь,  не  пресечь  чужой  муки,  объяснить  существование которой  в  таком  располагающем  к  счастью  мире  нет никакой возможности, сама она задохнется, умрет, не выдержит сердце. 
И потому   жила  она  в  постоянном  тайном  волнении,  постоянно предчувствуя новое увлечение  или  новую  жалость,  и  про  нее говорили,  что  она  обожает  собак  и  всегда  готова одолжить денег,-- и слушая мелкую молву, она  чувствовала  себя,  как  в детстве,  во время той игры, когда уходишь из комнаты, а другие выдумывают про тебя разнообразные  мнения.  И  среди  играющих, среди  тех,  к которым она выходила после пребывания в соседней комнате  (где  сидишь,  ожидая,  что  тебя  позовут,  и  честно напеваешь   что-нибудь,   чтобы   только   не  подслушать,  или открываешь  случайную  книгу,  и,  как  освобожденная  пружина, выскакивает кусочек романа, конец непонятного разговора), среди этих  людей,  мнение  которых  требовалось  угадать, был теперь человек, довольно молчаливый,  тяжелый  на  подъем,  совершенно неизвестно,  что  о  ней  думающий. Она подозревала, что вообще никакого мнения у него нет, и что он не представляет себе вовсе ее  среду,  обстановку  ее  жизни,  и  потому   может   ляпнуть что-нибудь ужасное.

М.Салтыков-Щедрин, "Господа Головлёвы"

Куда идти? где оставить этот скарб, который надавливал ее плечи? Вопрос этот безнадежно метался в ее голове, но именно только метался, не  находя  и даже не ища ответа. Ведь и это был своего рода сон:  и  прежняя  жизнь  была сон,  и   теперешнее   пробуждение   -   тоже   сон.   Огорчилась   девочка, расчувствовалась - вот и все.  Пройдет.  Бывают  минуты  хорошие,  бывают  и горькие - это в порядке вещей. Но и те и другие только скользят, а отнюдь не изменяют  однажды  сложившегося  хода  жизни.  Чтоб  дать  последней  другое направление, необходимо много усилий, потребна не только нравственная, но  и физическая  храбрость.  Это  почти  то  же,  что  самоубийство.  Хотя  перед самоубийством человек проклинает свою жизнь, хотя он положительно знает, что для него смерть есть свобода, но орудие смерти все-таки дрожит в его  руках, нож скользит по горлу, пистолет, вместо того чтоб бить  прямо  в  лоб,  бьет ниже, уродует. Так-то и тут, но еще труднее.  И  тут  предстоит  убить  свою прежнюю жизнь, но, убив ее, самому остаться живым.  То  "ничто",  которое  в заправском самоубийстве достигается мгновенным спуском курка, - тут, в  этом особом самоубийстве, которое  называется  "обновлением",  достигается  целым рядом суровых, почти аскетических усилий.
И  достигается  все-таки  "ничто", потому что нельзя же назвать нормальным существование,  которого  содержание состоит из одних усилий над собой, из лишений и  воздержаний.  У  кого  воля изнежена, кто уже подточен привычкою легкого существования - у  того  голова закружится от одной  перспективы  подобного  "обновления".  И  инстинктивно, отворачивая голову и зажмуривая глаза, стыдясь и обвиняя себя  в  малодушии, он все-таки опять пойдет по утоптанной дороге.

В.Гюго, "Собор Парижской Богоматери"

– Пустозвон! – пробурчал архидьякон. – Скажи, однако, кто тебе сохранил эту жизнь, которую ты находишь очень приятной? Кому ты обязан тем, что дышишь воздухом, что любуешься небом, что еще имеешь возможность тешить свой птичий ум всякими бреднями и дурачествами? Где бы ты был без Эсмеральды? И ты хочешь, чтобы она умерла! Она, благодаря которой ты жив! Ты хочешь смерти этого прелестного, кроткого, пленительного создания, без которого померкнет дневной свет! Еще более божественного, чем сам господь бог! А ты, полумудрец-полубезумец, ты, черновой набросок чего-то, нечто вроде растения, воображающего, что оно движется и мыслит, ты будешь пользоваться жизнью, которую украл у нее, – жизнью, столь же бесполезной, как свеча, зажженная в полдень! Прояви немного жалости, Гренгуар! Будь в свою очередь великодушен. Она показала тебе пример.
Священник говорил с жаром. Гренгуар слушал сначала безучастно, потом растрогался, и наконец мертвенно-бледное лицо его исказилось гримасой, придавшей ему сходство с новорожденным, у которого схватил живот.
– Вы красноречивы! – проговорил он, отирая слезу. – Хорошо! Я подумаю. Ну и странная же мысль пришла вам в голову! Впрочем, – помолчав, продолжал он, – кто знает? Может быть, они меня и не повесят. Не всегда женится тот, кто обручился. Когда они меня найдут в этом убежище столь нелепо выряженным, в юбке и чепчике, быть может, они расхохочутся. А потом, если они меня даже и вздернут, ну так что же! Смерть от веревки такая же смерть, как и всякая другая, или, вернее, не похожая на всякую другую. Это смерть, достойная мудреца, который всю жизнь колебался; она – ни рыба ни мясо, подобно уму истинного скептика; это смерть, носящая на себе отпечаток пирронизма и нерешительности, занимающая середину между небом и землею и оставляющая вас висеть в воздухе. Это смерть философа, для которой я, может статься, был предназначен. Хорошо умереть так, как жил!

Эмоции 2

Ниже я распишу пару советов на ему того, как можно это сделать:
1) Определить, как твой персонаж сам относится к тонким душевным переживаниям/чувствам и т.д. Это и будет твоей отправной точкой. Ваши взгляды на этот счёт могут разниться, но так ведь даже интереснее, верно?
Помнится мне, я говорил, что для постов от Тауриэль нужно стараться подбирать как можно более приземлённые эпитеты, описания, стараться избегать излишней возвышенности, а ты возразила, что она всё же эльф. Так вот, да. Философские размышления и почти что поэтическая душевность - это то, что ты можешь использовать в частях с романтическими настроениями. У нас же любовь, о какой логике речь? хд
2) Но в то же время нельзя использовать "заезженные" обороты, ищи что-то своё, привноси в героя изюминку. Только учти, что у одних персонажей такие чувства будут выражаться в "анализе корреляции брачных игр беспозвоночных в период полового созревания", а у других - в пафосной оде возлюбленному (-ой) на сто страниц рукописного текста.
Подумай, как ответить на вопрос "А что он (она) чувствует?". Если он загоняет тебя в тупик как меня хд, открывай книжки и занимайся изучением проблемы  :D У меня такие поиски превращались в увлекательное путешествие по библиотечным полкам, но я могу точно сказать тебе, что чувства превосходно описывают Бредбэри, Гюго, Набоков и Пушкин.
3) К вопросу об оборотах. Я уже говорил, что они не могут быть заезженными, поэтому предлагать тебе что-то конкретное совершенно неуместно. Хм, тут я хотел предложить тебе посмотреть на точку зрения своих персонажей, но внезапно понял, что первые два рассуждали о любви только в альтернативах, а третий пока не понял, что я для него готовлю хд В любом случае, выглядело это так:

1. Полная противоположность тому, что он думает на самом деле хд

Любовь изменила м-ра МакЛауда, она спасла его душу от мук, в гиблую топь которых его тянула тяжесть деяний прошлого. "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий", говорилось в послании к Коринфянам. Благодатным пожаром разгорелась любовь в его сердце, научив его пониманию, смирению и принятию, заполнив пустоту внутри него благом веры. То, что произошло когда-то, конечно же, оставалось на его совести, но отныне по соседству с дремучим лесом сожалений расцвёл благодатный сад. В саду этом, подобно прекрасным птицам, ютились забота и сострадание, и они вели его к добру, призывая к умению признавать свои ошибки. И, конечно же, с любовью и пониманием воспитывал он своих детей, наказывая помогать ближним и чтить Слово Божье. Словом, жизнь его, поначалу казавшаяся до безумия тяжкой и горькой, как каштановый мёд, теперь приобрела более светлые оттенки.

2. А это он в книжках прочитал ^^

Что же такое любовь? Спустя сотни призрачных столетий, спустя мириады прожитых судеб и библиотеки прочитанных книг, он мог сказать так: истинная любовь - это благо. Любовь не привьёшь и не навяжешь; она рождается в недрах смертной души, пускает корни в глубинах даже самого чёрствого сердца, она облагораживает его и, коли можно было бы сравнить сие чувство с чем-либо, то оно уподобилось бы нежнейшим сливкам, снятым с расплавленного золота. Но любое благо всегда требует платы. Цена любви заключалась, по мнению архангела, в её жертвенности. Уж если и возлюбил ты кого больше себя, а тем более, если чувство то ответно, то будь готов всецело разделить жизнь свою с выбранным тобою человеком, и не отступайся от своего выбора, ибо отступившись, ты лишишься всего.

3. ...или с женскими персонажами всегда сложнее

Ещё можно остановиться. Воспоминания не несут облегчения, потому что они не связаны с реальностью и не имеют никакого значения для будущего. Есть только настоящее, настоящее, которое можно осязать и ощущать, и нужно цепляться за него изо всех сил, храбро подавляя в себе робкое желание вернуться назад.
Вернуться назад. Хрупкие пальцы, чуть дрогнув, бережно тянутся к запястью, обводя выпуклые контуры продолговатого белёсого шрама. Казалось бы, что мудрой Рух до истории, кроющейся за ним, ведь история та осталась далеко позади, и нельзя её ни осязать, ни ощущать; но душа её не желает знать оправданий – тяжело пробуждается она и тянется к своей недоступной прелести, стремясь выбраться из искусственных тисков каменной оболочки.
А не нужно ли быть достойным даже этого? Стоит ли заслуживать прощения, чтобы перестать быть монстром? Стоит ли простить себя, чтобы повернуться лицом к вечному и светлому, позволить себе то, что раньше не позволялось? Или же можно не прощать, но позволить?
И ответ ей известен.

То есть, ты сама должна найти для себя набор слов, который так или иначе выразит состояние твоей героини. Доверься своему чутью и постарайся отогнать от себя мысли из области "чушь собачья" х)

+1

3

Дорогие ученики! Я завален по самое нехочу и работой, и учёбой, освобожусь во второй половине декабря. Просьба меня не терять.

+1


Вы здесь » Photoshop: Renaissanse » Наборы; новости » новости от патрика


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC